Змий

В своих же еженедельных встречах по воскресеньем за ужином с Альфонсо, после которых мы некоторое время посвящали общению за бутылочкой бренди, я только незначительной частью своего сознания участвовал в них. Только когда была необходимость обсудить сложные темы, касающиеся магии, я выныривал из собственных дум и уже полноценно участвовал в беседе. Но сегодня я полностью обратился в слух, когда Альфонсо рассказывал мне о делах в гильдии целителей, и какая буча разразилась в Риме после вчерашнего приема в доме Медичей.

«Ну вот неймётся идиотам, может вообще их под корень свести?» — посетила меня такая мысль.

— Ну вот, Конеко, ты как всегда оказалась права, и Святозар нас покинул — грустно склонив голову, размышляла над своей, как ей казалось, печальной судьбой и тяжёлой долей Мария.

— Ой, да что ты так переживаешь! Он ведь сказал тебе, что не отвергает тебя и что теперь всё зависит только от тебя и твоего упорства. И я его прекрасно понимаю! — вздернув к потолку носик, едко и беспощадно подвела черту под этой ситуацией Конеко.

— В смысле, тебе всё понятно?! — предательница, так и вертелось это слово на языке Марии, но не сорвалось с её уст.

— Вам не понять нас, смертные! Мы, Фейри, бесмертные существа и не хотим связывать свою судьбу со смертными. Только не из-за гордыни, — чуть запнувшись и на несколько секунд задумавшись, Конеко продолжила, — ну, по крайней мере не все. Мы не хотим хоронить любимых, которых у нас забирает старость и неизбежность смерти для тех, у кого нет бессмертной оболочки души. И ещё больнее хоронить своих смертных детей, если у Вас было общее потомство с любимым, — и на сказанное Конеко, Марии нечего было возразить.

— А тебе об этом откуда известно, ты же котёнком ко мне попала? — была удивлена подобным откровением своего фамильяра Мария.

— Память крови.

На этом разговор ненадолго прервался, и каждая сейчас думала о чём-то своём, личном. День пролетел как-то скомкано и невнятно, обоим девушкам было трудно принять тот факт, что рядом нет их учителя и что у них нет теперь возможности по любому вопросу бежать к нему за ответом.

А уже вечером Мария пришла к своему духовному отцу.

— Добрый вечер, кардинал Амати, у меня есть к Вам просьба, — почтительно склонив голову, молвила нерешительно мнущаяся Мария, что было для неё нехарактерно, и Венченцо сразу же это подметил.

— Да, дитя моё. Я тебя слушаю.

— Вы могли бы посодействовать мне уговорить отца отпустить меня в Рим для получения мастерства в гильдии целителей и после остаться там для своей практики и дальнейшей учебы? — Мария прекрасно понимала, что отец так просто не отпустит её в самостоятельное плаванье. Пусть она уже давно не юная девица, но она незамужняя представительница дома Бадоэр, и ей невместно работать и вообще заниматься какой-либо деятельностью, кроме связанной с церковью и благотворительностью.

— Хмм… — в задумчивости оглаживал свою уже немаленькую бороду кардинал, — это будет сложно, но у меня есть идея, как его можно было бы убедить отпустить тебя в Рим вместе со мной и под мою ответственность, — и оглядев удовлетворительно Марию, что даже в столь немалом для девушки этой эпохи возрасте, всё также легко читалась, и всё её нетерпение в желание получить ответ на свою проблему был написан крупными буквами у неё на лице.

— Если я скажу твоему отцу, что ты хочешь поступить в духовную школу в Ватикане, то он не станет тебе препятствовать и неволить, — и тут вправду нечем было крыть его утверждение. Ну не будет же благочестивый сын католической церкви, благородный и почтенный дож Венеции препятствовать своей дочери-перестарку, которую ему так и не удалось выдать замуж, чтобы она пошла по церковной стезе. В связи со своим нынешнем положением правителя города, Франческо наоборот примет эту идею с восторгом, ведь это заставит закрыть рты всех его оппонентов в борьбе за власть в Венеции, лишив единственного повода позлословить в его адрес, что его дочь в свои сорок всё ещё не замужем.

— Ты ведь невинна, дитя? — отвлёк от собственных мыслей Марию Венченцо, когда она пыталась со всех сторон рассмотреть возможный поворот в собственной судьбе. Если она уедет под таким предлогом в Ватикан, то она будет обязана учиться в этой школе и уделять ей немало времени. Пусть она в своих мыслях видела своё будущее только с Святозаром и связывала свою судьбу с его, но гордость и чувство долга перед родом, её воспитателями и родственниками с родителями привить ей удалось. А значит ей придётся сдержать своё слово и отучиться в духовной школе, и отучиться так, чтобы ни у кого не было повода упрекнуть её в нерадивости и лености, она должна закончить её с отличием и никак иначе.

— Простите, Ваше Преосвященство, я слишком задумалась и не расслышала Вашего вопроса, — повинилась она в своей оплошности.

— Я спрашивал тебя, ты ещё не возлегала с мужчиной? — от вопроса кардинала Мария вспыхнула и, грозно глянув в ответ, чуть ли не прошипела.

— Да как Вы, Вы… да я б никогда! Нет!!! Я девственница, сеньор! — так возмутил её вопрос, что она нарушая все рамки приличия и этикета, опустив духовный сан Венченцо, ответила ему, как простому гражданину.

— Прекрасно! — Венченцо даже не обратил внимание на возмущение своей подопечной, уже давно привык к её эмоциональности, экспрессии и импульсивности, а развернувшись к столу, он достал из маленькой шкатулке цепочку с маленькой лампадкой на ней, — Вот, одень её Мария.

Мария же не стала её не то, чтобы одевать, а даже брать в руки. Святозар ей накрепко вбил в голову, не брать из рук даже самых близких людей ничего, в чём присутствует магия и перед тем как притронуться к такой вещи, необходимо её тщательно проверить при помощи заклинаний и специализированных ритуалов. Если возможности сделать это немедленно нет, то нужно положить этот предмет в экранирующую шкатулку или иную тару с идентичными свойствами и сделать это позднее.

Так что она и в данном случае поступила так, как ей наказал её учитель. По мановению руки у неё в ладони оказалась палочка, призванная из кольца с небольшим пространственным карманом в нём, с помощью неё она сотворила трое чар, которые одно за другим коснулось цепочки с лампадкой на ней, а спустя несколько секунд ей от них пришла информация о том, что это за артефакт.

— Хм… артефакт стихийный, так… ага… ага… при выполнении какого-то определенного условия, в лампадке загорается свет… нет, не свет!!! Ого, он источает святость, которая проявляется в виде белого света.