Змий

После того, как я почувствовал вновь желание и силы на то, чтобы приступить к созданию посоха, я для начала потратил время на усиление своей противодемонической цепи.

У меня ещё было около литра крови кицунэ и пяти литров крови Темного Бога. Вот половину из своих запасов этих деликатесов я и скормил своему «пёсику». И если с самого момента своего рождения она могла справиться с демоном среднего круга, ну может быть с Высшим демоном нижней планки силы, то теперь она могла удерживать не особо напрягаясь даже Архидемона.

Ну вот и наступило время создания посоха Архимага, я готов! А вообще, называть этот артефакт посохом, не совсем верно. Он может быть любой формы, но обязательно имеет вес не менее одного килограмма. Ведь это минимум сколько требуется черного обсидиана Фраи, что является единственным обязательным компонентом при создании этого артефакта, для его воплощения. Он может быть хоть в виде сферы, меча или щита. В истории Древнего Шумера были подобные случаи, правда это было редкостью, ведь посох являлся статусной вещью в их культуре, который пусть и не обязательно, но полагалось иметь каждому уважающему себя магу.

У этого легендарного артефакта всего несколько функций.

Первая — он является абсолютной тюрьмой для душ даже божественного ранга, из которой невозможно сбежать, пока сам посох не уничтожен воздействием из внешнего мира. Угодившая в эту тюрьму душа лишается всякой воли и желаний, становясь абсолютным рабом владельца посоха, которому доступна вся сила и память пленников посоха.

Вторая — если при помощи артефакта вторгнуться в ауру жертвы и коснуться через неё души, можно пленить её в тюрьму.

Третья возможность, уже ранее упоминал об этом — черпать силу, которую могут производить души в тюрьме и пользоваться их знания.

Четвертая — артефакт становится недофилактерией своего владельца, ведь при его создании в него помещаются очень незначительные частички каждой из оболочек души его создателя и со временем, примерно за тысячу лет, эти первоночально небольшие огрызки могут разрастись чуть ли не до полноценных оболочек души, размером с те, что были у владельца артефакта в момент его создания. Так что даже если уничтожить тело архимага, у которого посох имеет возраст более тысячи лет и если вместе с ним не уничтожить и его, то душа архимага не уходит на перерождение, а захватывается посохом, и в зависимости от сил заключённых в него душ, он за некоторое время создаст новое физическое вместилище для своего хозяина.

Ну и пятая, последняя функция, это возможность подвешивать на него уже зачитанные, сформированные и уже готовые к использованию заклинания, количество которых зависит от мощи душ в нём заключённых. Вся сложность в изготовлении этого артефакта, помимо того, что необходимо обладать мощью архимага, дабы перебороть повышенную сопротивляемость обсидиана к изменению формы при помощи магического воздействия, это необходимость держать в уме в определённо порядке рунную цепочку из 164512 тысячи рун и продавить реальность своей волей, вплетая их в суть черного обсидиана Фраи, и держать их в своём разуме больше месяца, пока обсидиан не примет их.

Перед тем, как взяться за работу с обсидианом, я подготовил оболочку своего посоха, так сказать боевой обвес. Он имел вид копья, точнее рогатины высотой два с половиной метра, где сорок сантиметров было остриё, своим внешним видом повторяющее пламя свечи и два упора у его основания, перпендикулярных посоху и длиной по двадцать сантиметров. Делал я колющую часть своего посох и упоры из освещённого серебра, полученного в церкви в Ватикане.

А вот само основание выполнил из материала, который является продуктом заклинания из школы смерти по работе с мертвой костью. Я ещё перед своим отбытием из Хогвартса периодически вырывал собственные клыки, а после того как они отрастали благодаря литрам выпитого костероста, по усовершенствованному рецепту Салазара, повторял процедуры и таким образом собрал приличный их запасец. Так вот, при помощи магии смерти я слил свои собственные клыки и часть костей убитого мною бога. По прочности это материал теперь превосходил все мне известные, только лишь адамант мне приходит на ум, из того что может превосходить его в этом мире. Самому же мне удалось разобрать тело бога только потому, что он уже был мертв. Будь при нём душа и черта с два мне удалось хоть как-то разобрать его скелет. Моя цепь Георгия с трудом смогла пробить его кожу, а это так-то артефакт божественного уровня. Пяткой же своего посоха я сделал рог Темного Бога, который в обычном состоянии будет тупым, но только я дам сигнал и он вновь будет иметь свой первоначальный вид. Ну и напоследок, перед тем как приступить к созданию своего посоха Архимага, я искупал все внешние элементы оболочки моего будущего эпического артефакта в смеси своей крови и яда, проведя ритуал принятия материалом моей сути, заключённой в этой убойной смеси. Не буду рассказывать, как мне было трудно и не просто наложить необходимое зачарование на обсидиан, как тяжко после этого слить его с оболочкой, сделав их однородной единицей, скажу лишь, что после этого ритуала я полтора месяца напоминал овощ. И то, что я сделал Альфонсо своим побратимом мне очень пригодилось и помогло, ведь именно он поил меня необходимыми мне зельями и лечил при помощи ритуалов и печатей, которые сам бы я выполнить в нынешнем состоянии не смог и тогда бы мне пришлось восстанавливаться не как сейчас, всего за полтора месяца, а я провалялся бы в таком состоянии не меньше года. Я теперь уверен, что нам известны далеко не все нюансы по этому ритуалу и тому, как его осуществлять. Уж не знаю, чего нам недостает для его безвредного и безболезненного создания для собственного здоровья, но это явно очень важная деталь. Просто не верится мне, что каждый Архимаг после создания своего посоха на год превращался в неспособного себя защитить разумного. Я реально надорвал свою душу и перешёл за черту всех мыслимых истощений. Только мои воля и терпение, которое я закалил у себя, пока был узником Хогвартса, удерживали меня от потери сознания уже на тридцатый день ритуала, а до завершения процесса оставалась ещё неделя. Но глядя на свою прелесть, которой уже скормил душу Темного Бога, я понимал, что мучился не зря. Оно того стоило!