Змий

Но даже если такой уникум найдется, тот кто имеет шестой октан и обладает знаниями в требуемых школах магии для повторения моего артефакта, то я всё равно останусь в выигрыше. Ведь мне удалось очень качественно спрятать в нём скрытую возможность, которая позволяет мне получить доступ к библиотеке, загруженной и обработанной артефактом так, что его создатель и владелец об этом вряд ли когда-нибудь узнает. А благодаря этому, я получу доступ к новым знаниям мага, которому удалось создать подобный шедевр.

Когда я представил результат своей работы на оценку именитым мастерам из гильдии ритуалистики и рунологии, тем, кто состоял в приемной комиссии, то вверг их в шок и трепет. В лучшем случае самые знающие среди них смогли разобраться лишь в одной десятой проектной документации, где подробно была расписана схема моего артефакта и все они прекрасно понимали, что никто из них не сможет его повторить. Они ведь потратили несколько человеческих жизней на овладение тем уровнем знаний, который позволял им понять ту часть артефакта, где применялись руны и ритуалы для его создания и работы, но где ж им взять ещё в несколько раз больше лет времени на то, чтобы выучиться в других магических науках и понять остальную его часть? Заслуженные и именитые мастера испытали восторг от моего артефакта и одновременно разочарование, ведь подобное чудо им было недоступно для повторения собственными силами, в виду отсутствия необходимых знаний и силы. И только сейчас до главы гильдии, старого пня, трясущегося за своё место и авторитет дошло, чье терпение он всё это время испытывал. Маги в первую очередь ценят образованность и силу, а я предстал перед комиссией после представления своей работы небывалой величиной. Так что никому и на ум не пришло пытаться меня надурить и отказаться признавать условия нашего с ними соглашения на получение мною звания мастера магии не выполненными.

К артефакту прилагалась пользовательская инструкция, в которой объяснялось каким образом вносить в него информацию из новых книг и как привязывать перстень мастера к нему, для возможности пользоваться библиотекой гильдии владельцу такого кольца удалённо.

После получения в руки заветного перстня, я решил сделать перерыв перед получением следующего звания мастера магии и уделить больше времени своей ученице. Сейчас Марии Француазе Бадоэр уже практически четырнадцать лет и она превратилась из очаровательной девочки в прелестную деву. Не хотел я этого допускать, но из-за своих экспериментов и работы над артефактом-библиотекой я упустил тот момент, когда её детская влюбленность переросла в полноценное чувство и стало чуть ли не одержимостью мною. Стать моей женой стало её идеей фикс. Эта хитрованка шла на различные ухищрения для того, чтобы привлечь моё внимание к себе, дабы я стал воспринимать её не только как ученицу, но и как распустившуюся розу. Она стала более провокационно одеваться, буквально на грани фола и приличий, но не переходя грань и не давая повода своей матери и присматривающей за ней Терезой, делать ей замечание по этому поводу. Но увы и ах, всё это было без толку. Я мог насладиться её красотой и очарованием с эстетической стороны, но это не пробуждало во мне желания и страсти. И тут даже не знаю, радоваться ли мне этому или же грустить по этому поводу. Видя же безуспешность своих стараний, Мария не отчаялась и стала более изобретательной, она имела доступ ко всей моей библиотеке и выискивала в ней различные практики, где для их освоения был необходим тактильный контакт с наставником. Моё отношение к ней можно наверное сравнить с отношением любящего деда к собственной внучке, а все её прозрачные для меня попытки охмурить выглядят забавными и очаровательными. В итоге ей это никак не помогло приблизиться к заветной цели и затащить меня к себе в постель, зато только усугубило ситуацию, лишь пристрастив ту к моим касанием и физическим ощущениям, которые она испытывала от моих прикосновений, когда я поправлял её стойки в йоге, показывая верное исполнение движений и асан.

Она даже отправляла ко мне своего фамильяра, ведь когда я уходил в свои мысли, глубоко погружаясь в размышления при расчете заклинаний, ритуалов или зелий, мне нравилось гладить и почёсывать пушистую, мягкую шёрстку её котейки. Вот однажды она и установила случайно свою самую сильную из возможной ей сейчас синхронизацию с органами чувств своего фамильяра. Таким вот образом она стала получать от меня хоть какую-то ласку и удовольствие от физического контакта через ментально-чувственную связь с Конеко, о чём к своему стыду я не сразу догадался, но уже было поздно что-либо менять и бесполезно увещевать Марию в неприличности подобного шага.

На сам процесс обучения чувства Марии ко мне никак не влияли, точнее не шли во вред, а даже наоборот помогали ей в стремлении стать сильной магиней.

Видя её неугасаемый энтузиазм в покорении новых вершин в магическом искусстве, я решил поощрить свою ученицу и устроить ей небольшие каникулы. Четыре года беспрерывной учебы могли надорвать её задор. Поэтому поставив в известность Франческо, что мы отправляемся с его дочерью так сказать на полевую практику, отчего он, конечно, не был в восторге, но также прекрасно понимал, что всему обучить его дочь в стенах замка не выйдет, мы переместились с ней на тропический остров в Карибском море.