Змий

В тот день у Медичей был объявлен траур, после окончания приема умер глава рода и двое его сыновей, один из которых был наследником. А после того, как мой ответный презент в их бокалы сделал своё дело, на следующий день я уже покидал Рим. Правда беспрепятственно мне покинуть его не удалось. Когда меня окружила на выходе из города группа не самых слабых магов, я подумал, что мне придётся прорываться с боем, но нет, не пришлось.

— Святозар Змиев, здравствуйте! — поздоровался со мной маг, в котором я узнал главу рода Борджиа, когда он скинул капюшон своего плаща.

— И вам не хворать, Антонио. Тоже решили выбраться из душного Рима в пригород? — кивнул я на виднеющиеся впереди одни из городских ворот, выходящих к Аппиевой дороге.

— О нет, всего лишь хотел попрощаться с Вами, мой друг. Надеюсь, Вы уделите мне немного своего времени. Уверяю, я Вас не задержу надолго, — улыбался мне этот пройдоха и ещё тот скользкий гад, но в харизме, обаянии и изощрённом уму ему не откажешь.

— Увы, я очень спешу. И так уже задержался в Вашем замечательном городе, — развёл я руками в сожалении. А при моих движениях руками, маги, что охраняли Антонио напряглись, но не предприняли каких-либо действий.

— Что Вы, Святозар, это не займет много времени, и я Вас приглашаю в эту харчевню, — указал он на ближайший трактир, что находился на противоположной стороне площади, где мы сейчас находились, — она, конечно, не соответствует нашему Высокому статусу, но раз уж Вы так спешите, то можно этим пренебречь, — настаивал он на своём.

Эх… ладно, не покидать же мне Рим с боем и фейерверками.

— Ну если только ненадолго, а всё из-за моего уважения к Вам, почтеннейший, — вроде как ему не за что быть ко мне в претензии. Вчера я убил главу враждебного Антонио рода, его наследника и человека, который был оппонентом в противостоянии за место главы гильдии целителей Рима с представителем от рода Борджиа.

И вот сидим мы за столом напротив друг друга, его клевреты сели за соседний стол. Сам же Антонио очень пристально рассматривал моё лицо, будто до этого никогда меня не видел и сейчас искал в нём что-то знакомое.

— Знаете, когда я Вас увидел впервые на очередном приёме, устроенном нашей семьёй, мне Ваша лицо показалось знакомым. А у меня очень хорошая память, и я никогда не забываю лиц тех, с кем был знаком или даже мельком где-то пересекался. Тогда это, конечно, вызвало во мне любопытство, но не более. Были дела и поважнее на тот момент, нежели разбираться в том, где я мог видеть Вас, — сделав паузу и отпив вина из кубка, он продолжил, — А затем Вы неожиданно оказались очень неоднозначной новой фигурой в нашем магическом анклаве Рима. Показали очень разносторонние знания и умения различных магических школ, о которых в Европе или уже забыли, или же которые до сих пор остаются недоступными, оттого что принадлежат иным народам и цивилизациям, что очень трепетно берегут свои знания от чужаков, — а вот теперь с него слетела маска добродушности и в меня впился взгляд матёрого душегуба. Мне же его грозный взгляд был нипочём. Уж если я на него гляну своими истинными глазами, то он тут же своему богу душу отдаст.

— Что Вам говорит имя Салазар Слизерин? — опачки… как интересно. А ведь своих портретов Салазар никому не оставлял, и единственным воспоминанием о его внешности является статуя в Тайной комнате. У персов было не мало способов как наслать проклятья или отыскать человека по его образу, отчего Слизерин не разрешал никому делать своих изображений.

— Один из четверки основателей Хогвартса, тот кто по праву носил Титул Темного Лорда, был силён в алхимии, зельеварении, темной магии, менталистике, — спокойно ответил я, никак не выдавая своего лёгкого удивления.

— В десятом веке мой далёкой предок обретался при дворе Людовика IV и ему довелось повидать там двоих будущих основателей Хогвартса, а именно Годрика Гриффиндора и Салазара Слизерина. Когда имена этих магов в будущем прогремели и обрели славу, мой предок слил свои воспоминания о них в фиал, который находится на почетном месте в нашей библиотеке воспоминаний. Ещё будучи совсем юным магом, я часто любил наведываться в нашу сокровищницу, где хранится омут памяти и значимые воспоминания моих предков. А после того, как до меня дошла весть о смерти главы Медичей от яда очень схожего по признакам с Благославлением Сета, рецепт которого до сих пор остаётся неизвестным для Европейских зельеваров и охраняется как зеница Ока персидскими магами, я понял кто Вы такой. Салалазар Слизерин! — проскользнула у него самодовольная ухмылка. Ну ей богу, словно дитя малое.

— И чему же Вы так рады Антонио? — мне правда было любопытно, ну вот узнал он, что я «Салазар Слизерин», Темный Лорд, Чёрное поветрие и Жнец Католиков, как его ещё прозвали в Европе.

— Так значит это правда Вы! — откинулся он на спинку лавки, на которой сидел. Ладно, пора заканчивать этот разговор и отправляться домой.

— Было интересно Вас послушать, а теперь, перед тем как я продолжу своё путешествие, послушайте и Вы меня, — скинул я иллюзию, что прикрывала мои глаза, и теперь на главу Рода Борджиа смотрели глаза Королевского Василиска, всю таверну накрыл защитный купол, который скроет всё здесь творящееся и отвлечет внимание, отваживая возможных посетителей, а телохранители Антонио и все кто находился в таверне, кроме нас двоих, потеряли сознание. Выпустив свою силу, отчего Борджиа покрылся холодным потом и побледнел, я продолжил, — Вы и все Ваши люди живы только потому, что я достаточно миролюбивый человек, какая бы молва обо мне не гуляла. Да, я имею право на имя Салазар Слизерин, но я оставил его в прошлом и для рода Борджиа будет лучше, если Салазар Слизерин останется мертвым персонажем исторических хроник. Мы же не хотим, что бы на одну из священных сорока семей патрициев Рима стало меньше? Не хотим ведь, мальчик мой? — решил похулиганить я и, вспомнив Крестного отца, по-отечески похлопал по щеке пришибленного моей силой Антонио.

— Нееет… — с трудом сглатывая ком в горле, смог мне всё-таки ответить Борджиа.

— Ну вот и прекрасно! Ладно, пора мне Святозару Змиеву, скромному мастеру целителю отправляться дальше. И на будущее, Антонио, я не шутил, и не дай тебе твой христианский бог, чтобы у меня нашелся повод сюда вернуться. Прощай, — встал я из-за стола и покинул эту таверну, а вместе с ним и этот славный город.

Пора отправляться дальше. В мире ещё столько интересного!