Страница 61 из 100
— Судя по некоторым признакам, это была нестандартная модификация Имирского "Тягуна", военного транспортника второго поколения. Предельно устаревшая модель корабля, снята с производства более трехсот лет назад. Удивительно, как он вообще летает. Скорее всего проведена глубокая модернизация, с заменой всех систем судна.
— Имирского? Содружество разделено на какие-то фракции?
— Да, есть четыре отдельных государства. Первое — Имирское, под протекторатом которого находится корпорация Аурум. Второе — Федерация Семи, это государственное образование, состоящее из семи различных рас, среди которых лишь две человеческих. Концерн Сеть, в котором создали меня, расположен именно в Федерации Семи. Третье, самое скрытное государство — Морры, о которых известно крайне мало. Полеты через их сектор всегда сопровождаются военными кораблями, большинство колоний закрыты для посещения представителям других государств. Ну и четвёртое — Саннэ. Альянс Саннэ — самое высокоразвитое государство, разве что федерация Семи может посоперничать с ними в создании искуственных интеллектов, да с недавнего времени имирцы, благодаря аномалии А-один, стали догонять их в развитии.
— Ева, напомни мне, когда будет свободное время, расспросить о содружестве поподробней. — попросил я искин. — Галя, хватит слушать голоса в голове, пошли скорее отсюда. Нам ещё топать и топать до ближайшего селения. К тому же имеются пустые капсулы, которые нужно заполнить лучшим, что встретится в пути.
— Что заполнить? — не поняла моя напарница.
— Мутаген, говорю, собирать скоро будем, впереди большая зелёная зона. Обходить её мы не…
— Бум-м! — раздалось где-то позади. Мы тут же замерли, прислушиваясь. Твою же душу, это корабль навернулся, или что-то иное жахнуло? Например сброшенная на поверхность бомба.
— Всё, валим в темпе! — потребовал я. — Сейчас мутанты попрятались, так что самое время ускориться.
— Мой искин сказал, что в аномалию космические корабли не летают. — растерянно произнесла Галина, двинувшись следом за мной. — Зачем тогда нас забрасывают сюда поодиночке, капсулами?
— Наверное жалко заполнять мясом полезное пространство корабля. — усмехнулся я.
К селению заключённых мы добрались через сорок часов. По пути заполнили все капсулы напарницы зелёной мутью, Галина расстреляла почти весь свой боезапас, и один раз чуть не угодила в пасть жевуну. Мне трижды пришлось вмешиваться, чтобы девушка не пострадала, но в целом я остался доволен. И стрелять, и бегать, и трезво оценивать ситуацию бывшая спортсменка умела. А главное, при опасности она не впадала в ступор, а действовала. В общем, сработаемся.
— Так, повтори, что будешь говорить, если от тебя кто-то начнёт что-то требовать. — приказал я напарнице, разглядывая в прицел винтовки высокий частокол. Твою же в печень, ну что за средневековье? А главное — зачем? Здесь, в фиолетовой локации ни одна тварь не полезет к человеческому жилищу. Или это защита от других заключённых? Хм…
— При любом ко мне требовании ссылаться на тебя, командир. — ответила девушка на мой вопрос. — при явной агрессии стрелять по ногам. А, если спросят, всем говорить, что я твоя женщина.
— Главное, старайся держаться рядом со мной, и не ведись на провокации. Сейчас пойдёшь в двух шагах позади, если начнут стрелять, укрываешься за моей спиной. Всё, выдвигаемся.
Чем ближе мы подходили к частоколу, тем больше я задавался вопросом — а где дозорные? За пять минут, пока приближались к селению, я не увидел ни одного человека над стеной. Да и шума, свойственного большому скоплению людей, не было.
— Слишком тихо, Кэп. — подтвердила искин. — Похоже карта, полученная от Саяна, слишком устарела, и здесь никто не живёт.
— Не будем делать поспешных выводов. — произнёс я, жестом приказывая Галине остановиться. Девушка тут же ухватилась за рукоять своег игломёта, пришлось покачать головой, мол — остынь, всё под контролем. Давай для начала отыщем вход, а уж потом будем решать, что делать.
Вход нашёлся, через минуту нашего неспешного движения вдоль частокола. Распахнутые настежь две широкие воротины. В проёме виднелись какие-то деревянные постройки, причём в хорошем состоянии, чистый двор, на котором не росло ни травинки, чуть провисшие верёвки, похожиеина бельевые. И тишина.
— Интересно, какая гадость заставила заключённых покинуть это место? — спросил я негромко.
— Та самая гадость, которая сейчас выйдет и свернёт тебе шею, уродец! — прозвучал громкий мужской голос из глубины селения. Чёрт, пьяный что-ли?
— О, кто-то живой имеется. — усмехнулся я. — Эй, сиделец, выходи, поговорим!
— Если я выйду, вы все там ляжете! — раздалось в ответ, и по одной из воротин простучали иглы. Да твою же мать! Это что там за обдолбыш засел? Голос ещё такой, смутно знакомый что-ли? Да не, не может быть.
— Эй, чудила, ты чем так жёстко закинулся, что по незнакомым людям стреляешь?
— Людям? Это вы что-ли люди? Здесь людей нет, одни отбросы. Проваливайте я сказал!
— В посёлке сфоттер имеется? — проигнорировав угрозы, спросил я у неизвестного.
— Неужто припекло? Ну есть, и что? Валите отсюда, если жить хотите!
— Галя, ты подожди меня здесь, хорошо? — обратился я к напарнице. — Я сейчас проведу воспитательную работу, и позову тебя.
— Кэп, он же убьёт тебя! — испуганно произнесла девушка.
— Меня? Из игломёта первого класса? Да я особо и не почувствую его иглы. Пару минут подожди. Эх, бандерлоги!
— Эй, ты куда? — возмущенно произнёс мужик, похоже скрывающийся внутри одной из самых больших хижин, и прекрасно видевший всё, что происходило у ворот. — Я сказал — проваливай отсюда!
— Хоть одна игла попадет в меня, и я тебе твое оружие по самую рукоятку затолкаю в то место, которым ты думаешь, понял? — зло бросил я, без труда определив, откуда звучит голос.
— А ты весёлый, тебя я не стану убивать. — отозвался явно обдолбавшийся чем-то придурок. — Но, если будешь учить меня жизни, я передумаю.
Что за бред он несёт? Точно наркоман какой-то. Жранул травы или листвы с дерева, и всё, перекрыло мужика. Ну да ничего, сейчас я быстро поясню ему о вреде неправильного питания.
— Я вхожу. — произнёс спокойно, чтобы не нервировать незнакомца.
— Ну так я жду. Чего ты там мнёшься, у порога? — мужик явно веселился. — Не боись, солдат ребёнка не обидит.
Что? Я эту фразу слышал много раз в своём прошлом. Только на другом языке, и при других условиях. Твою же поперёк и налево! Земляк?
Зайдя внутрь, я уставился на сидевшего у окна мужика, оплаченного в бронекомбез четвёртого класса. В грудь мне был направлен ствол винтовки, тоже четвёртого класса. Мужик улыбался. На его наруче, выставленном словно на показ, красовались две полосы, обе жёлтого цвета. Обнаружилась и причина его странного поведения — здоровенная, литров на пять, пластиковая бутыль, наполненная до середины мутно-голубой жидкостью.
— Бормотуха? — спросил я по русски, кивнув в сторону бутыли. — Градусов десять есть?
— Чё?! — улыбка медленно начала сползать с лица мужика. Он, не опуская винтовки, левой рукой ущипнул себя за предплечье правой. — Чёрт, вроде не пьяный. Боец, ты мне сейчас что-то сказал?
— Что, совсем дела твои плохи, что в одну харю бражку глушишь? — вновь спросил я на русском, а затем, выглянув за порог, крикнул: — Галя, ты в селение то заходи! Тут, похоже, обознатушки вышли.
— Галя. — хрипло, полушёпотом пробормотал мужик, и медленно, словно в замедленной съёмке, поставил винтовку к стене. Затем неспешно поднялся и сделал пару шагов навстречу. Протянул руку и потрогал меня. — Хм, вроде не галлюцинации. Да и с чего бы, совсем не пил считай. Слышишь, человече, тебя как зовут?
— Андреем родители назвали. А тебя?
— Виктор я. — как-то уж совсем тихо произнёс мужик, а затем добавил: — Викторович. Эм-м… Ты с Земли? Недавно прибыл? Как она там?
— Не знаю. Я, видишь ли, последние сотни полторы лет пролежал в холодильнике.