Коллоидный Мир

И вот, помимо баньки, нескольких живых шкур, но не одеяльного, а подстилочного и даже простынного типа (на трон мой вполне подойдёт, на ложе, да и вообще, классная штука) погрузили на бегуна дюжину фиалок. Тем временем Индрик во мне чуть дыру буркалом укоряющим не проглядел, так что пришлось искать ктулху на палке. И девчонкам брать, на чём я аж задумался и в полумедитации проверил. Но нет, слюна антибактериальная, в пасти почти стерильно у нас, а значит, кариозными монстрами в постели я не обзаведусь.

И направились мы в ряды аграрные, и бродили по ним до сумерек. В принципе — мелочей набрали, но не сказать, чтобы бесполезных. Жужелицы специальные, для яблонек, от паразитов. И плодятся, как и фиалки, к слову, что весьма неплохо.

Ну и травок всяких, специй, в основном. Вполне укроп был, а я его уважаю в еде и пейзанству своему разводить и уважать велю, довольно заключил я. Девок прихватил, в нумере разместил, думал уж яйцы выкатить… А они спят. Вымотались, впечатления там всякие и прочее.

Ну, в принципе, без их хотелок феромонных не так уж и хочется. Да и кто-то там возвещал, что он примат. Не только биологически, но аж духом над телом, ехидно всплыло в памяти. Так что, наверное, посплю просто, заключил я.

Да и место для секса не то, чтобы небезопасное… Но дома лучше.

С утра ввалившаяся служанка, помимо внушительного пожрать, передала мне записулину. От Стризара, а значит — не совсем загулял братец.

Блага тебе, брат мой старший, Стригор Стрижич.

Радостен я, что не забыл ты меня за эти годы, за дар твой вельми благодарен. Однако ж, нет нужды тебе от дел родовых отрываться ради нужд моих. Да и не испытываю я их, по совести. Даром своим ты единую нужду решил, да и то, добрался до Болотного Лога я б и без скакуна.

Засим ставлю в известность тебя, что по окончании учёбы с соучениками моими отпразднуем мы, а тотчас после — направлюсь я в земли родные, тебе на подмогу и на пользу. И в сопровождении нужды не испытываю, буде оказия случится — справлюсь, в чём тебя уверяю.

Брат твой покорный меньшой, Стризар Стрижич.

Ишь, с-с-студент, хмыкнул я. Не забыл, понимаешь. А денежки на учёбу и содержание Стригор, видно, прикола ради посылал. Ну да ладно, в памяти Стризар довольно симпатичный карапуз был, а что выросло — посмотрим. Ну и что караулить недоросля сего не надо — тоже неплохо.

И выдвинулся мой караван после завтрака из Ростока. Девчонки ехали со мной на Индрике, поскольку недра бегуна были забиты всякими полезностями и спиногрызами пейзанскими. Последние телепались нога за ногу, с лицами скорбными и печальными. И, очевидно, чтоб отдалить свидание с Болотным Логом, телепались нога за ногу.

Логика охеренная, тихо фигел я. В Логе, значится, смертушка неминучая. Поэтому будем ползти, как улитки, ни хрена не успеем в трактир, ну и сожрут нас не в Логе, ночью.

Попокрикивал, постращал ночью без крыши — немного ускорились, на пару минут, и опять — еле копыта свои пролетарские переставляют.

Достали, саботажники, возмутился я и стал охаживать отстающих кладенцом по ленивым жопам. Не в боевом варианте, как понятно, но вроде, с трудом, через задницу, но до пролетарских мозгов дошла связь между “ходить быстрее — не огрести люлей”. И даже в жизнь это воплотили, замечательные люди, фыркнул я.

Ладно, мне это пролетарие до деревеньки довести, до Топляков, наверное, да и забыть, как страшный сон. К Мёде не стоит, а то бабка реально короной обрастать начала. До Стрибожья далековато, так что Топляки — самое то.

Ну а специально обученные старосты пролетарщину всякую из бошек быстро выбьют, на социально полезное пейзанство заменив. На то и специально обучены.

В общем, дотелепался караван потихоньку до трактира. Уже в сумерках, так что остановка была просто необходима. Служки стенающих пролетариев (а не хер жёпы в луковицах отращивать. Ну реально, десятичасовой рабочий день по текущим реалиям — не то, что гуманно, а жоподутие для мануфактурных работников от Империи выходит) в огороженное место завели, корм задали, сеном спальным обеспечили. Бегуна также, кроме сена.

Кстати, на соседней площадке тоже караван с людишками обретался. Видно, кто-то из соседей в Ростоке затарился, прикидывал я, двигая Индриком к трактиру.

В “благородном стойле” обретался горбатый сом довольно внушительных габаритов. Индрик, в стойло заведённый, впрочем, на сома поглядывал с насмешливым превосходством, даже мыслеэмоцию выдал в стиле “зелен виноград”. Что учитывая его габариты более сома на треть, не меньше — в принципе, оправданно.

Ну и завалился я в трактир, оплатив стол и кров. Девчонок со служкой направил, а сам стал пожрать выбирать — в трактире этом на постояльцев специально готовили, ну а я сегодняшнюю ночь рассчитывал разнообразно и небезынтересно провести, что с учётом дороги потребует пропитания как до, так и после, да и с утра поплотнее.

Назаказывать-то толком не успел, как с жилого этажа спустился родович. Высотой я его немного превосходил, но в плечах сей дядька меня мало, что не в два раза шире был. Что довольно, к слову, странно: физиология беловодских к выраженному половому диморфизму склонна не была, треугольники вверх-вниз острыми концами были редкостями, мной только у нескольких девок “вверх” виденных, ну и вот сейчас “вниз” на родовиче.

Биодоспех, кладенец на поясе — дресс-код соблюдён. Весьма в годах — лет под пятьдесят на вид, но не старик, так и пышет жизнью. И рожа смугловатая, с жёлтыми буркалами. А кто енто ты такой красивый, причувствовался я, входя в полумедитацию.

И, выходило, что предо мной “смесок”, младший род, то есть. Причём смесок Стрижичей и Хорсычей — эфир “ощущался” как эфир “низкотемпературной плазмы”, с оттенком “высокотемпературного окисления”. Огненный эфир, не плазмы, а именно огня — видно, “гены сыграли”.

И кто это такой красивый-то, прикинул я известных соседей и нихера не понял: Стригор знал разве что, сколько примерно деревенек, ну и кому в бубен бить сразу и без разговоров. А кому — можно поговорить и не бить.

Ну да ладно, представлюсь, да и узнаю.

— Приветствую, Стрижич, — вдруг выдал дядька с улыбкой. — Стригор, если не ошибаюсь? Я-то Погислав Погибич, видеться-то мы не виделись, — ещё раз улыбнулся он.

Вывалился я в эфир и начал доступное шерстить. Погибичи, младший род, соседи непосредственно нам — полдня от Весёлок до ближайшей погиблой деревушки. При деде, как упоминал Недум, общались, точнее, дед общался иногда. Стривед — не общался, впрочем, он, кроме сидра и баб, разве что на Стригора со Стризаром отвлекался ненадолго.