Коллоидный Мир

7. Тощий песец

Утро встретило меня Олой, деловито тащащей за собой Любу. Девицы были нагружены тазиками пожрать — что более чем оправданно, уставили ложе… и я чуть не оросил вставших девиц полупережёванной пищей.

Дело в том, что Ола, подёргивая за руку краснеющую Любу, в деталях начала докладывать “как справлялись с охоткой”. Ну-у-у… забавно, как минимум, оценил я, дожрав (внутренне доржав) и дослушав. Реально забавно, но дел невпроворот.

— Стригор Стрижич, скажите… — замялась Люба.

— Говори, не мнись… просто говори, — хмыкнул я.

— А вы не против, что мы с Олой… любодействовали?! — как с обрыва прыгнула, сказав купеческая дочка.

— Так я ж сам Оле наказал, — напомнил я. — И, ладно, слушай: вы — мои. И мне угодно, чтоб вам хорошо было. Ола в охотке была, ты, как я припомню, тоже не против, — на что последовал смущённый кивок. — И что мне, самому надрываться? Отдохнуть надо, отъесться, — окинул я руками тазики из под “завтрака”. — В общем, что вам там в гимназии наплели — мне похер. Но друг с другом — можно, дозволяю, а если я не могу, а хочется — так и велю! — воздел перст я. — Всё, давайте, посуду приберите, а у меня дела.

Почистился новой охрененной щёткой, предварительно “пропотев” — реально, вещь! Ну и потопал барствовать и указания мудрые раздавать.

На самом деле, до одури хотелось в книги уткнуться — но нельзя, блин. Дела сами себя не сделают, а структура “феода” такова, что делать будут только указанное. Не по злобе или забастовке — а чисто социокультурный формат. Более того, за “своевольство”, в плане проявления инициативы, можно и огрести. Вот народ и ждёт, пока “благой Стрижич скажет”.

Недум, в принципе, часть обязанностей тянул, да и тянет, но он всё же дед уже. Не “въехал” в новые реалии пока, так что пока всё сам.

— Ми-и-ил! — огласил я двор поместья зовом. — Недум!

— Блага вам, господин Стрижич!

— Благого утра, Стригор Стрижич!

— И вам всякого и благого, — хмыкнул я. — Мил, будешь ты на бегуне разъезжать, за домами и рассадой приглядывать. Но у нас Пуща под боком, жаль бегуна… да и тебя, — хмыкнул я. — Так что дам тебе двух охранителей из слуг своих. Недум, пару мужиков покрепче со стрекалами сообрази. Чтоб с рассветом в Весёлки на бегуне приезжали, Мила везли сначала в Топляки, потом Стрибожье, ну и в Весёлки в конце.

— А после, Стригор Стрижич?

— В поместье после, что им в Весёлках делать. И так каждый день, пока дома не разрастутся и ограда не сформируется.

— Дык кого ж отобрать-то, — вслух задумался Недум.

— Ты ещё скажи, что два десятка человек в поместье света белого не взвидят, всё в трудах и заботах.

— Не скажу глупость такую, Стригор Стрижич. Однако и без дела не сидят…

— То, что дело им придумываешь — это ты, Недум, молодец. Но сейчас не придуманное, а важное дело. И где Гден? — прищурился я на деда.

Дед вид принял непричёмистый, а я поорал, подзатыльник стрекальщику для Недума выписал — ну не хрен моими указаниями ценными пренебрегать! — и призадумался, наблюдая за ускакивающим на бегуне Милом со слугами.

Всё или не всё? Ну, в смысле, могу я почитать спокойно или ещё хренью какой барской маяться надо? Уже совсем решил, что “всё”, но понял, что “кошу”. Вздохнул, посмотрел на Недума, рядом стоящего.

— Пойдём, старик, — выдал я.

— Как повелите, Стригор Стрижич. А зачем?

— Ты будешь мне и служанке сказки рассказывать, на вопросы отвечать. И её послушаешь, в гимназии училась.

— Где Стризар Стрижич учиться изволит?

— Там, Недум.

И устроил я у себя до обеда “обзорный разбор полётов”. Вообще — очень нелишним оказалось, хоть и не книги. Недум вещал о быте пейзанском — вот казалось бы, Стригор всё жизнь тут прожил, а нихера не знал. Ну ладно, тонкости размещения навоза и “дряни” — органических отходов. А вот например та же “семейное устройство” — вещь немаловажная, познание которой ограничивалось покрытием “баб в охотке”.

И вот, кстати, довольно любопытный момент: в деревеньках моих процветал классический коммунизм, в самом что ни на есть прямом смысле. То есть, те же спиногрызы были… общими. Родство практически не учитывалось после отдачи эмбриона в “родильную избу” повивальной бабе — весьма уважаемой тётке, что и понятно. Несмотря на не слишком тяжёлую работу, должность была чертовски ответственная, в поместье была она на “ведьме”.

А вот дальше происходил любопытный момент: “своего” спиногрыза женщины, да и мужчины, “сердцем чуяли”, “запах родной” — ну тут понятно. А вот лактация женская была, судя по всему, завязана на специфический состав слюны младенца и с родством не связана. Потому большая часть детей была общинными. И воспитывались “устоявшимися парами”, мужем с женой, то есть. Ничем, к слову, к “браку” не понуждаемые, но зачастую проводящие вместе всю жизнь. Как я понял, именно “инстинкт” родительский отрубался на втором году жизни ребенка.

И были “многотрахи” и “многотрахицы”, были моногамцы и моногамицы. “Семя Стрижичей” в эту систему не входило, пребывая “над ним”, но, например, очень меня удивил факт, что некоторые замужние пейзанки, родившие Стрижича, отдавали ребёнка “подружкам”. Недум на этом моменте мялся, говорить не хотел, но негромкое волшебное сочетание слов “Стрекало и Гден” показало свою необоримую колдунскую силу и раскололо престарелого “партизанена”.

В принципе — понятно и, опять же, вполне терпимо, отметил я. Хотя, конечно, пейзан банально жалко — не в плане, что я их трахаю — в этом случае вопрос скорее, что обидятся, если не буду. Сколько в плане развития и потенциала. Подумал я, да и пришёл к неутешительным выводам: пейзанить моим людишкам, даже если я зад порву, ещё очень долго. И учить читать-писать я их… не буду.

Дело в том, что Болотный Лог — сложившийся и устоявшийся социальный конструкт. Пейзанам я могу предоставить лучшие условия жизни — это факт, этим я, собственно, и сейчас занимаюсь. Могу, как Стривед, трахать всех баб без роздыха (только порадуются) либо начать расширять генофонд (чем заниматься ТОЧНО буду в заботе о своём времени и ЛИЧНОЙ жизни: конвейерное осеменение к “личной” относилось от слова “никак”). Много что могу, но не переделать их из пейзан в “гордых кого-то там”. Это просто убьёт Лог и их, как это ни смешно.

Вариант “обеспечить всех колдунством” теоретически есть, но, блин, они сядут на шею и ни хрена не будут делать, факт. Что мне откровенно и нахрен не сдалось.