Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 70 из 73

Глава 21

Беспрецедентные меры по обеспечению безопасности Виндзорского замка внушали уважение. Каждый квадратный дюйм помещений, включая многочисленные подсобки, подвалы и чердаки, был тщательно осмотрен на предмет ядов и взрывчатых веществ, охрана усилена двадцатью новейшими танкетками с мощной полудюймовой бронёй и тремя крупнокалиберными пулемётами в башенках, дальние дозоры заранее отсеивали многочисленных журналистов, почуявших запах тайн и сенсаций, а снайперы получили приказ стрелять без предупреждения в любого, кто появится без сопровождения в пределах одной мили от замка. Небо прикрыли сразу пятнадцатью дирижаблями.

Сегодня здесь собрались те, кто олицетворял собой весь цивилизованный мир. Цивилизованный в их понимании. САСШ, Соединённое королевство, Французская республика, королевство Бавария, объединённое королевство Бельгии и Нидерландов, и самые большие английские доминионы — Канада и Австралия.

Председательствовал по общему решению президент САСШ Франклин Делано Рузвельт, недавно прошедший процедуру омоложения и окончательно избавившийся от последствий полиомиелита.

— Ваши Величества, Ваши Превосходительства, милорды, — поприветствовал Рузвельт королей, президентов и премьер-министров, — я очень рад, что мы всё ближе и ближе подходим к созданию Лиги Наций, организации, которая и будет править этим несовершенным миром. Я хочу, чтобы только мы решали, кому на планете воевать, а кому жить мирно. Мы понесём бремя белого человека в будущее. Через века! Через тернии к звёздам!

— До мирового господства нам ещё далеко, — сварливо проворчал Леопольд Баварский, принципиально отказывающийся от нумерации имени.

— А я не зря упомянул тернии, Ваше Величество, — поклонился Рузвельт. — Есть одно препятствие, о путях преодоления которого мы и будем сегодня говорить. И это Российская Империя! Согласитесь, очень несправедливо, когда одна страна владеет половиной ресурсов всей планеты, и диктует цены не только на полезные ископаемые, но и на промышленные товары и средства их производства.

— Вы уже пробовали, господин президент, — ухмыльнулся король Баварии. — Причём Россия тогда была ослаблена войной и внутренними неурядицами.

— Во-первых, Ваше Величество, тогда я ещё не был президентом, — мило, но фальшиво улыбнулся Рузвельт. — Тогда была допущена большая ошибка — та самая интервенция. Дело в том, что русские рассматривают войну на своей территории как личное оскорбление, и готовы пойти на всё, чтобы вцепиться зубами в горло обидчика.

— А во-вторых? — не успокаивался Леопольд Баварский. — Что там во-вторых у вас припасено?

— Да всё то же, Ваше Величество. За исключением интервенции. Никому не нужная война где-то на краю Европы не вызовет воодушевления у населения России, а постоянные человеческие и материальные потери озлобят его против собственного императора, ввязавшегося в эту войну. И тогда будет достаточно одного удара, чтобы колосс на глиняных ногах рухнул.

— Спорное утверждение, — покачал головой баварский король. — Но я готов присоединиться к вашей войне, при одном условии — Лига Наций признает результаты предыдущего эксперимента по объединению Германии под эгидой Пруссии неудачным. В случае вашего согласия мне нужно будет пару месяцев на присоединение Австрийского герцогства, королевства Саксония и Союза Верхнегерманских княжеств. А через три месяца вместо шести дивизий я выставлю десять, и это будут не негры с китайцами, а настоящие немецкие солдаты, умеющие обращаться с винтовкой.

— Думая, что цивилизованные нации пойдут вам навстречу, Ваше Величество, — опять поклонился американский президент. — Кстати, о винтовках! Наши банки готовы предоставить вам кредит на разумных условиях для закупки винтовок в Северо-Американских Соединённых Штатах.





— Увольте от такого счастья, господин президент, — нагло ухмыльнулся Леопольд Баварский. — Ваши пукалки имеют скверную репутацию, тогда как старые добрые маузеры и манлихеры в рекламе не нуждаются. Но если вы готовы предоставить кредит для строительства двух-трёх оружейных заводов в Баварии, то я готов выставить двенадцать дивизий.

Франклин Делано Рузвельт едва слышно скрипнул зубами. Данные ему инструкции однозначно требовали, чтобы американские кредиты шли исключительно на закупки американских товаров и вооружения. И американской техники, само собой.

— Я думаю, что мы рассмотрим ваш вопрос в самом ближайшем времени, Ваше Величество.

Тут подал голос доселе молчавший английский король, о чём-то шептавшийся со своим премьер-министром:

— Скажите, господин Рузвельт, а как вы собираетесь противодействовать русским новейшим летательным аппаратам тяжелее воздуха? Нам столкновение с русскими новинками обошлось очень дорого, включая гибель моего младшего брата.

Все присутствующие замерли. Британская корона наконец-то признала смерть наследника престола — у короля Эдуарда Восьмого пока не было детей и официальной жены.

Значит, официальной наследницей становится крошка Елизавета, любительница автомобилей и военной службы? Теперь на многое придётся взглянуть под другим углом.

— Да, господин президент, нам тоже хочется это знать, — поддержал сюзерена премьер-министр Канады. — Наши дивизии не из негров формируются, и не хотелось бы терять попусту хороших белых парней.

— Вы правы! — заявил Рузвельт, и потряс взятой со стола кожаной папкой. — Нашим спецслужбам удалось получить техническую документацию на новейший русский аппарат тяжелее воздуха, способный нести огромную бомбовую нагрузку, и вооружённый двенадцатью крупнокалиберными пулемётами. Это летающая крепость, господа! И мало того, что мы получили эти документы — мы смогли наладить производство и выпустить первую пробную партию в количестве ста пятидесяти экземпляров. Сейчас нам покажут фильм, и прошу всех учесть, что съёмки проводились не в Голливуде, а на заводах Локхида и Дугласа. Киномеханики, приступайте!

Охрана впустила четырёх человек в технических комбинезонах. Механики быстро установили переносной киноаппарат, повесили на стену большой белый экран, задёрнули плотные шторы и портьеры, и уже через пять минут в сумраке уютно застрекотала кинопередвижка. На фильм не пожалели цветной плёнки, но вот со звуками была проблема. Пришлось Рузвельту озвучивать и давать комментарии. Впрочем, это было встречено всеобщим одобрением.