Страница 27 из 73
Глава 8
Два дня спустя. Всё там же в Неаполе. Адмиральский салон линкора «Александр Ульянов».
Обещанный дирижабль прилетел вовремя, и командиром его, вот сюрприз, оказался родной дядя Красного генерал-майор Алексей Николаевич Романов. Первым делом дядя Алексей обнял племянника, а потом отстранил на расстояние вытянутых рук и осмотрел с головы до ног.
— Красавец и герой, ничего не скажешь!
— Ну ты… — заскромничал Василий.
— Правду тебе говорю. Вырос, возмужал, даже заматерел. Завидный жених для любой принцессы.
— Я пока не тороплюсь, тем более с принцессами в Европе напряжёнка, — ухмыльнулся Василий. — Ты сам до сих пор не женился.
— И не собираюсь, — вернул ухмылку дядя Алексей. — Зачем создавать проблемы правящей династии и вводить в искушение гипотетических венценосных родственников?
— А семья, дети? Как же без семьи?
— А кто тебе сказал, что всего этого у меня нет? Шесть сыновей и четыре дочери. Другое дело, что все неофициальные от восьми морганатических браков, но я их признал официально, а твой отец подтвердил.
— Восемь жён?
— А что такого? Сейчас, правда, уже девять.
— И все одновременно?
— Они не возражают, хотя знают друг о друге. В этом деле честность и открытость чуть ли не самое главное.
— Ты могуч, дядя Лёша, — признал Красный, и ненадолго задумался. Помотал головой, отгоняя бредовую мысль. — Да нет, ерунда же полная…
— У тебя такой вид, будто только что нащупал решение принципиально нерешаемой задачи, но боишься в это поверить, — улыбнулся дядя Алексей. — Давай, признавайся. Делись с родственником сокровенным.
— Тебе показалось, — смутился Василий. — Лучше покажи, что ты там привёз.
— Награды привёз. Что, никогда орденов не видел? Уже выгружают и сдают Михаилу Васильевичу. Процедуру награждения он сам проведёт, как командующий Экспедиционным Корпусом. Или тоже хочешь поучаствовать?
— Упаси господи, — отмахнулся Красный. — Как-нибудь потом, когда чинами до генерала дорасту.
— Не надейся, принять участие всё равно придётся. Вот смотри, — генерал Романов достал из планшета на боку картонную коробочку. — Не медаль и не орден, просто памятный знак. Будет вручаться каждому участнику освобождения Мальты. Зато даёт пятипроцентную добавку к денежному содержанию. Неплохо, да?
— Добавка к жалованию это всегда хорошо, — согласился Василий, хотя даже не знал размеры своего оклада, как-то обходясь карманными деньгами. А финчасть что-то там перечисляла на его счёт в банке. — Красивая и солидная штука.
В коробочке лежал мальтийский крест, покрытый рубиновой эмалью, и смотрелся как бы не лучше ордена Святой Анны с непонятной тёткой. Здесь же чёткая и внятная надпись «За возвращение Мальты».
Тут же появилось в голове видение, как он прикалывает крест на грудь Верочке Столыпиной. И Лизе Бонч-Бруевич. И Кате Орджоникидзе. Хотя нет, в первую очередь Лизавете. Хм… вот незадача, крест на винте, а не на булавке. Обидно, да…
Видение пропадает.
— Пойдём, дядя Лёша, людей награждать.
— И даже чаем не напоишь?
— Могу предложить коньяк.
— Шустовский? — поморщился Романов, предпочитавший красные полусладкие вина с крымских голицинских виноградников. — Научишься с вами всякую гадость пить.
— Я бы не назвал это гадостью, — Вася подошёл к резному буфету, намертво прикрученному к переборке, и долго перебирал бутылки в в специальных подставках-непроливайках. Наконец остановил свой выбор на самой невзрачной бутылке из тёмного стекла без этикетки. — Урожай тысяча восемьсот двенадцатого года.
— Шутишь? Тогда никакого Шустова и в помине не было.
— Зато был Аршак Петросович Тер-Симонян, закопавший шесть двухсотлитровых бочек с наказом достать их через сто лет. Три бочки так и не нашли, а четвёртую выкупило министерство двора Его Императорского Величества Николая Второго.
— А ты, значит, слегка потревожил запасы деда?
— Нет, дядя Лёша, это как раз из второй, третьей и четвёртой бочек.
— Так их же не нашли.
— Вот пусть все так дальше и считают. Наливать?
— Наливай.
Себе Василий плеснул коньяку чисто символически, на донышке бокала, лишь бы губы смочить. Четырнадцать лет не тот возраст, когда ценят крепкие напитки, а с точки зрения лётчика-истребителя не стоит злоупотреблять любыми напитками, включая чай, кофе и квас.
— Ну, за победу, дядя Лёша!
— Давай за неё, — согласился генерал Романов. — Мы ещё пройдём парадом по Пиккадили и Пелл-Мелл стрит.
— Так мы же вроде в Испанию, эти улицы в Лондоне.
— Всё правильно, но Карфаген должен быть разрушен! Кстати, тебе говорили, что англичане озабочены твоим семейным положением?
— Каким ещё семейным? — удивился Вася. — Я, слава богу, пока не женат.
— Вот! А они хотят исправить этот недостаток, тем более даже кандидатура подходящая у них имеется.
— Принцесса Лизка? Ну уж нахер, только гнилой крови королевы Виктории нам и не хватает до полного счастья.
— Правильно мыслишь, — кивнул дядя Лёша. — Занесённую моей матушкой гемофилию мне четыре года лечили. И это при том, что твой дед один из самых сильных целителей-энергетиков в России, а то и во всём мире. Если бы не он…
— Да уж, — согласился Красный. — Ещё наливать? Мне, пожалуй, хватит.
— Вечером, — отмахнулся дядя. — Мне ещё к Михаилу Васильевичу зайти нужно.
— Боишься унюхает?
— Он мне не начальник, пусть нюхает на доброе здоровье. Боюсь, что завидовать будет. Волшебный нектар у тебя, а не коньяк.
— Тоже пойду, — Василий убрал бутылку в буфет. — Заодно ещё раз обсудим церемонию награждения. Чтоб было пышно, торжественно и быстро.
На палубе ждал сюрприз — первый же встречный мичман доложил, что с берега передали о намерении итальянского короля посетить с неофициальным дружественным визитом флагманский линкор. Визит скромный, всего с полусотней сопровождающих генералов и адмиралов. Ещё король собирался вручить итальянские ордена наиболее отличившимся в спасательной операции на Мальте офицерам — среди выжившего мирного населения оказалось четыре итальянца, и Его Величество Виктор Эммануил Третий не мог оставить это без последствий.
— Суповые тарелки вручать будет, — проворчал генерал Романов. — Мне сразу после рождения парочку их высших орденов прислали, так что могу сказать со знанием дела. А тебе сразу три ордена дадут.
— Это почему? Я что, какой-то особенный?
— Нет, просто тогда он был только королём Италии, а сейчас ещё и король Албании и император Эфиопии***.
***Автор знает, что в нашей истории эти дополнения к титулу появились чуть позже. Но это в нашей***