Страница 14 из 73
Пилотов на бомбардировщики нашёл Валерий Павловича Чкалов, с трудом отбивавшийся от многочисленных добровольцев, пожелавших послужить и повоевать плечом к плечу с наследником российского престола. Какие фамилии звучали! Какие интриги закручивались! Большинство, правда, отказывались от такой чести после первого же полёта, нескольких впечатляющих пилотажных фигур, и осознания факта, что бомбить придётся с высоты до двухсот метров. Перспектива получить в задницу пистолетную пулю мало кого прельщала. Остальных Валерий Павлович отшил каким-то одному ему известным способом или внёс в списки запасных, и переманил в отряд двух испытателей дирижабельной техники братьев Константина и Владимира Коккинаки. Штурманами на «Стрекозах» стали Вера Столыпина, Катя Орджоникидзе и Лиза Бонч-Бруевич. К великому на то огорчению Василия Красного, искренне убеждённого, что девушкам нечего делать на войне.
Всё когда-нибудь заканчивается, как утверждал древний царь Соломон, и оказался прав и в этот раз — 12 июня Экспедиционный Корпус начал погрузку в Одессе на корабли Средиземноморского флота, подошедшие с баз в Мраморном и Эгейском морях. Красному, как наследнику-цесаревичу, выделили адмиральский салон на флагманском линкоре «Александр Ульянов. Василий раньше не имел дел с флотом и кораблями, поэтому не смог по достоинству оценить ни отделку апартаментам, ни восемнадцатидюймовые орудия главного калибра, ни броню, ни скорость в тридцать пять узлов. Вот девяносто четыре тонны серебра, потраченные на противомагическое напыление, впечатление произвели. Также возник закономерный вопрос о вероятном противнике в Средиземном море? Опереточная Италия, грозно потрясающая смешными петушиными перьями на шляпах своих берсальеров? Или трусоватая Франция, уже несколько столетий терпящая в морских сражениях одни лишь поражения? Даже не смешно.
Есть ещё англичане на Мальте, но там лишь крейсера и пара линкоров, предназначенные для охраны торговых караванов, иногда и за очень большие деньги проходящих через Русско-Египетский Суэцкий канал. Короче, воевать не с кем, но увлечение императора большими корабликами и любовь к ним достойны уважения.
Девушки оценили адмиральский салон линкора положительно, но сочли его излишне помпезным и недостаточно уютным, с уклоном в военно-морское мещанство. Вася, втайне опасающийся за неприкосновенность своего временного жилища, даже вздохнул с облегчением.
— А нас поначалу как обычных прапорщиков разместили, — пожаловалась Катя Орджоникидзе. — Представляешь, четырёхместный кубрик в трюме ниже ватерлинии.
— Зато сейчас… — Вера Столыпина счастливо улыбнулась. — Апартаменты люкс на трансатлантике «Абхазия». Нам бы и обычный первый класс подошёл, но титулы герцогинь как бы обязывают соответствовать.
Но этот разговор с девушками был вчера, а сегодня Чкалов и Красный внимательно следят за погрузкой самолётов на транспорт «Октябрьская реставрация». Самолёты упакованы в ящики в полуразобранном виде и погрузка особого присмотра не требует, и в Одесском порту вместо самолётов вполне могут спустить в трюм мешки с картошкой или ящики с абхазскими мандаринами. Причём по документам всё будет правильно. Помогает только строгий контроль, хотя командующий Экспедиционным Корпусом на утреннем совещании заявил, что всерьёз задумался о начале массовых репрессий.
— Кстати, Вася, а кто такой инженер Найдёнов? — Чкалов на минуту оторвался от бумаг. — Вот в этих ящиках шесть новых двигателей на «Чайки», и Николай Николаевич в сопроводительных документах сообщает, что ресурс этих моторов составляет полторы тысячи часов до капитального ремонта.
— Тысячи или сотни? — уточнил подошедший Нестеров.
— Да я сам удивился, — ответил Валерий Павлович. — Никому не известный инженер, и вдруг…
Оба посмотрели на Красного, но Вася только пожал плечами:
— Мою машину видели? Его работа. Так что не думаю, что ошибается насчёт полутора тысяч часов ресурса. Будем считать нашу экспедицию испытаниями в боевых условиях, и при благоприятном исходе заключим контракт на постоянные поставки.
— А откуда он вообще взялся?
— Да нам какая разница, Валерий Павлович? — ответил Вася. — Пусть об этом у жандармов голова болит.
— Есть какие-то подозрения? — насторожился Чкалов. — Его точно не англичане подводят?
Нестеров коротко рассмеялся и ответил вместо Василия:
— Для англичан слишком тонкая игра, Валерий Палыч. Вот если кого отравить, застрелить или послать фанатика с бомбой, так тут англичане впереди планеты всей. Засылать инженеров не в их стиле.
— Может быть, — согласился Чкалов. — Но я всё равно свяжусь с Феликсом Эдмундовичем и попрошу проверить.
Пётр Николаевич сохранивший от неприятные воспоминания о господах в голубых мундирах после расследования обстоятельств знаменитого тарана, едва заметно скривился. Вообще-то пренебрежение армейских и гвардейских офицеров к жандармам давно вышло из моды и являлось дурным тоном. Более того, считалось большой удачей после отставки и омоложения поступить на службу в ОКЖ. Но у Нестерова осадочек остался, выражаемый внешне лишь мимикой.
— Воля ваша, Валерий Палыч, но я бы сначала опробовал моторы в деле.
— Это как получится, — кивнул Чкалов. — Пока полетаем на ярославских движках.
— Полетаем, — согласился Нестеров и разгладил седые усы, торчащие в стиле покойного германского императора Вильгельма Второго, сгоревшего когда-то вместе со своей столицей. — И посмотрим, что за моторы поставил нам господин Найдёнов.
Никто не предполагал, что возможность полетать представится очень скоро — почти сразу же поле выхода из Дарданелл над эскадрой повис непонятно откуда взявшийся и непонятно чей дирижабль, не отстающий ни днём ни ночью. Радисты флагманского линкора перехватили несколько сообщений на кротких волнах, но расшифровать их обещали только через две недели. Опознавательные знаки на небесном шпионе так же не удалось разглядеть по причине их полного отсутствия.
В России давно уже очень нервно реагировали на шпионов и соглядатаев, поэтому командующий Экспедиционным Корпусом Михаил Васильевич Фрунзе посоветовал адмиралу Николаю Оттовичу Эссену открыть огонь из противодирижабельной артиллерии, и если не сбить, то хотя бы отогнать не в меру любопытных наглецов. Полный адмирал согласился, и в небе вспухли белые облачка шрапнельных разрывов.
Красный наблюдал за работой зенитчиков с мостика линкора и недоумевал. Что может сделать свинцовая пулька энергетическому щиту дирижабля?