Страница 31 из 106
Глава 14
Хэй
Территорию Рефорна я знал хорошо. Он часто менял антураж, но размеры территории и тайные ходы всегда были одинаковы, чтобы его друзья, к коим относился и я, могли беспрепятственно перемещаться по его обители. Я запустил легкое заклинание поиска, чтобы понять, в каком направлении искать Нинью. Будь я незнакомцем или, что более серьезно, врагом, то заклинание никогда бы не сработало. А так тонкая голубая магическая нить, похожая на маленький ручей, возникла перед глазами.
Рейн, который отправился со мной, смотрел на это заклинание во все глаза, но как только понял структуру, то сразу же потеря интерес.
— Человек Хэй, а это нормально, что мы оставили то божество рядом с Лиссой? — спросил Рейн, обвивая мое горло хвостом.
Он всегда её звал Лиссой, когда она не слышала. Но в ее присутствии звучало исключительно «мой главный человек». О причинах я мог лишь догадываться.
Я аккуратно отодрал хвост от своей шеи: задушить не задушит, но приятных ощущений от такого «объятия» не слишком много. Быстро вырос, драконяка, на плечо уже не помещается. Когда превысит сотню лет, точно будет немаленьким. Хотя кому какая разница, какого он размера, если самое важное — магическая сила и навыки? Наследственность хорошая, хотя и не совсем типичная — драконы обычно обладают мощной атакующей способностью. Но дождь, ослабляющий магию, причем исключительно магию врагов, уникален. Даже я не мог с точностью сказать, лучше эта способность или хуже мощной атаки. Если бы Рейну пришлось выживать самому, то это обернулось бы проблемой. Но рядом с ним была Лиссандра, которая ни за что не позволит ему пострадать. И когда Рейн подрастет, то способность приобретет совершенно иной уровень и, скорее всего, станет аномально сильной. А если добавить к арсеналу Рейна навыки, которым обучила Лисса, и которые неизвестны в этом мире, то...
То остается радоваться, что у него нет таких черт характера, как тиранический или ненавидящий.
— Боишься?
— Совсем чуть-чуть, — честно признался Рейн.
Надо же... И когда он успел стать таким откровенным? Растет ребенок, растет.
— Не волнуйся, Рефорн её не обидит, — я сказал с абсолютной уверенностью.
— Конечно, не обидит. Он не похож на самоубийцу. Я волнуюсь, что она его обидит, — надулся Рейн. — А мне все еще надо попытаться как-то приделать к нему хвост.
Я не удержался от легкого смешка. Вот поэтому я когда-то и стал Богом Монстров. Все мои сверстники грезили о славе тех, кому покровительствуют, не суть важно — лекари, ученые, путешественники или воины, а я просто хотел наслаждаться такой забавной логикой и непосредственностью. Хотя, конечно, были и другие причины... Интересно, Лиссандра уже спросила, божеством чего именно я являлся когда-то? Ну, даже если не спросит напрямую, то догадается.
— Не обидит, не расстраивайся, — сказал я Рейну, добавив: — По крайней мере, место, куда можно будет приделать хвост, точно останется.
— Тогда ладно, — согласился ребенок, после чего спросил: — А что за небольшой подарок ты решил сделать моему главному человек?
— Рассказ о моем прошлом, — я даже не пытался соврать — драконы это прекрасно чувствуют.
Да, подарок. Самый необычный и самый роскошный из всех, которые я когда-либо кому-либо дарил. В какой-то момент стало невыносимо смотреть, как она мучается из-за своего прошлого. Это страшно, когда человек, который не замечал боли от ограничивающей магию печати, так боялся того, что было в прошлом. С другой стороны, не просто же так она легко выдерживала это мерзкое ощущение? Возможно, зная о моем прошлом, Лиссандра решится рассказать о своем. Такие болезненные и гноящиеся раны нужно вскрывать. Я когда-то смог. Потому что рядом были Король Леса, Рефорн, Нинья и другие близкие существа. Вот только навряд у Лиссы был кто-то, кто её выслушал.
— Какой странный подарок, — заметил Рейн. — Вроде бы такой бесполезный, но такой интересный, что мне хочется его прямо сейчас. А мне ты не хочешь подарить его?
— Я его подарил Лиссандре, как я могу подарить тебе? То, что отдано, то отдано, — я сделал большие и честные глаза, надеясь, что на дракончике это сработает.
Не сработало.
— Человек Хэй... У меня три варианта. Ты глупый. Ты считаешь меня глупым. У тебя проблемы с памятью. Последнее — самое прискорбное, потому что старым ты не выглядишь, а склероз в таком возрасте, — Рейн бросил в мою сторону истинно сочувствующий взгляд, — это еще хуже, чем уронить булочку в воду. Тогда можно поплакать — и Лисса купит еще одну, пусть и позже. А если память уронил, то попца. Свою не вставишь.
— Ты прав, — согласился я, подмигнув дракону. — Что ж. Если догадаешься, какой вариант ближе всего к правде, то, так уж и быть, я отвечу на два или три твоих вопроса.
— Второй, — мрачно сказал Рейн.
— А почему не первый? — фыркнул я.
Заклинание поиска Ниньи стало более стабильным, потому я влил больше силы и чуть ускорился, зорко следя за драконом — не хватало, чтобы тот свалился от усталости. Мелкий еще, да и Лисса мне больше никогда не доверит заботу о детях. Но Рейн словно и не заметил, что мы стали быстрее, невозмутимо ответил на вопрос:
— Потому что нет таких существ, которые бы считали себя глупыми. Даже если они глупые, то разве признаются в этом?
— Тогда почему не третий вариант? — продолжал допытываться я.
— Потому что Арч жаловался, что ты ему его ядовитые когти до сих пор припоминаешь. А мне перед каждым заклинанием напоминаешь разрушенную стену, которую тебе пришлось восстанавливать за час до прихода моего главного человека. Так что память у тебя очень хорошая, — буркнул дракончик. — Но подумать только! Ты считаешь меня глупым. Все-таки правильно Арч сказал, что люди в своем глазу труп тигра не видят, а в чужом шерстинку заметят! Но я великодушен, поэтому я позволю тебе и дальше жить в твоем сладком убеждении. Особенно, если ты ответишь на мои вопросы.
Я засмеялся: дракон такой дракон! Великодушный властный ребенок. Я протянул руку и погладил между рожек. Он не отпрянул, как когда-то раньше, от чего мне стало намного теплее на душе: доверие дракона стоит дорогого.
— Я не могу сказать, что считаю тебя глупым, — серьезно сказал я, ни капли не лукавя.
— Да, я это понимаю, — кивнул Рейн. — Разница в жизненном опыте. У тебя много, у меня — мало. Если меня пытаются обмануть, то это не значит, что я глупый. Это значит, что из-за возраста и внешнего вида меня недооценивают.
Школа воспитания Лиссандры, определенно, лучшая. Такую мудрость не все взрослые драконы получают.
— Хорошо. Задавай свой вопрос, — сказал я.
— Почему ты спустился со своих небес? Разве там не живут такие же, как ты?
— Живут, конечно, но разве это много значит? И у меня были причины. Первая — на небесах скучно. Вторая — моим подопечным нужна была помощь, которую с небес не оказать, поэтому я отправился на землю, чтобы помочь им.
— А третья? — спросил Рейн.
— А с чего ты взял, что должна быть третья причина?
— Всегда, когда так перечисляют, должна быть третья причина. Лисса говорит, что это такой закон жанра. А если закон, значит, должен соблюдаться. Поэтому я хочу узнать третью причину, — требовательно заявил Рейн, снова пытаясь обвить своим хвостом мою шею.
— Это же не книга, а жизнь. Тут не всегда работают законы жанра, — рассмеялся я, отмахиваясь от хвоста.
— Не всегда — не значит никогда. Или я не прав? Нет третьей причины?
Когда задают такие прямые вопросы, то очень легко соврать. Но невозможно обмануть. По крайней мере, дракона. Рейн изначально из-за условий жизни хорошо отточил свою драконью интуицию. И как еще драконом-пророком не стал в таких-то условиях?
— Третья причина — это Эбер. Мой бывший друг и бывший брат.
— Бывший брат? Это как? — Рейн округлил глаза. — Это как так?! Его же не могли родить обратно от других родителей? Или могли? Человек Хэй, срочно объясни мне эту аномалию, иначе от моей фантазии у меня голова опухнет! Мозг увеличивается. А он и так слишком велик, куда уж больше?