Страница 3 из 16
– Садитесь, – мужчина указывает на одно из них, – чай, кофе? Вижу, Вы нервничаете.
Еще бы! Я вообще впервые оказываюсь в таком богатом и стильном офисе. Наверняка один его рабочий стол стоит дороже, чем вся я вместе с внутренними органами. Нервно сглатываю и пытаюсь взять себя в руки. От этого зависит мое будущее, в конце концов.
– Спасибо, – сумку предусмотрительно кладу на колени, чтобы не смущать будущего начальника голыми ляжками.
– Обычно мы не нанимаем студентов, – он откидывается во втором кресле, затем кладет ногу на ногу, – но Ваши рекомендации, а также табель оценок за прошлый семестр впечатляют.
Откуда он взял мои оценки? Во дела! Хоть где-то зубрежка приносит пользу. Но я сижу и улыбаюсь как дура. А что еще остается? Вопросов-то никаких он не задает пока. Но признаться честно, в голове моей мысли все улетучились, оставив лишь вялое перекати-поле, катающееся от одной стенки мозга к другой. Главное, чтобы он не начал спрашивать что-то, требующее складывания слов в предложения. В противном случае меня ждет полное фиаско.
– Но для нарушения корпоративных правил, нам нужна веская причина, – его глаза недобро сверкают.
– В смысле? – только и могу выдавить из себя.
Ладошки уже вовсю потеют, и я даже не замечаю, как начинаю сжимать их в кулаки. Успокойся, Овечкина! Это может быть лишь очередная проверка на хладнокровие.
– У меня есть для Вас одно условие. Мы примем запрос на стажировку, дадим место внештатного сотрудника, если вы добудете материал для статьи об одном очень влиятельном человеке. Спроса с Вас будет больше, чем с любого из моих журналистов, Юля. Но и поощрение – тоже.
Он достает небольшую бумажку, затем черкает там цифру и протягивает мне. Стоп, чего? В глазах точно не двоится? Или троится. Столько денег за одну статью? Мне что, надо взять интервью у президента? Непонимающе хлопаю глазами, пытаясь осознать, куда можно потратить такую сумму. Я же смогу…
– И что я должна сделать?
– Вы знаете, кто такой Владислав Волков?
Я особо не интересуюсь светскими хрониками, так что это имя мне ни о чем не говорит. В принципе, плевать, на кого искать информацию. Певец или актер, может какой-то нечестный делец. Нужно учиться быть хладнокровной.
– Ясно. Значит, Вам же проще. Это влиятельный и весьма богатый бизнесмен, которого уже долгое время подозревают в связи с торговцами живым товаром.
Живым… товаром? Я сглатываю. Что за монстр способен на такое? Но Марк Вениаминович невозмутимо продолжает.
– И наше издание должно первым вывести его на чистую воду. Источники сообщили, что документы на очередную партию девушек Волков хранит в своем кабинете, в небольшом сейфе. Отправка в Турцию состоится завтра вечером, то есть у Вас сутки на поиск нужных бумаг. Его особняк отлично охраняется, так что понадобится помощь нашего агента.
– Простите, но я не могу вторгаться в частный дом и красть… – пищу я.
Это и правда никак не укладывается у меня в голове. Если этот Волков так опасен, то как простой студентке удастся попасть в его охраняемый особняк, да еще и стащить важные документы? Мне это просто не под силу.
– Значит, вы отказываетесь? – Марк Вениаминович поднимает бровь и театрально вздыхает, – а я думал, Вам нужна эта работа. Настоящий журналист должен быть готов рискнуть жизнью, чтобы вывести на чистую воду таких уродов как Волков. Мы не сидим в офисе, не таскаем бумажки. Мы работаем. А Вы готовы работать, Юля?
Почему-то от его слов мне стыдно.
– И еще кое-что, чтобы окончательно развеять сомнения касательно наших планов. В случае успеха Ваш дядя будет перевезен в Германию, где средствами издательства будет оплачена его операция. Как думаете, работая официанткой, как скоро вы наберете нужную сумму?
– Откуда Вы…
– Прежде, чем пригласить кандидата на собеседование, мы сначала проверяем его во всех инстанциях. Вы, Юля, выбраны среди сотен других, в том числе опытных журналистов. Так просто откажетесь от предоставленного шанса?
– Я согласна! – выпалила в надежде, что он не заметит дрогнувшего на последнем звуке голоса.
Глава 2
Из “Гейтс” я выхожу со смешанными чувствами. С одной стороны эго ликует, ведь меня выбрали среди десятков других претендентов, но с другой задание кажется чересчур сложным. Кто такой этот Волков? Никогда не слышала. После того как мы заканчиваем странное собеседование, редактор ведет меня к тому самому рыжему дядьке. Его зовут Егором, и он отвечает за техническое оснащение. Мне выдают одноразовый мобильный телефон и странное устройство, напоминающее пейджер, но с функцией фотоаппарата и мгновенной пересылкой данных.
Честно говоря, в определенный момент меня пробивает на хохот. Я – обычная студентка московского ВУЗа, получаю шпионские девайсы, чтобы проникнуть в дом к особо опасному преступнику, торгующему людьми. У которого наверняка связи в высших кругах и может быть даже в органах. Но самое главное условие озвучено после подписания мной отказа от претензий.
– В случае провала ни я, ни “Гейтс” не имеют к тебе никакого отношения. Мы не будем никоим образом влезать в это.
– Но… – заминаюсь, без прикрытого тыла лезть на рожон так себе затея.
– Все наши журналисты подписывают подобные соглашения. Это – часть опасной работы и вы должны осознавать свои риски.
Наверное, все-таки стоит мне отказаться от этого задания. Нет, точно! Завтра же поеду обратно и скажу им “нет”. Слишком опасная и абсурдная затея. Мне кажется, что они специально выбрали неопытную студенточку и отправили в пасть ко льву. Но перед глазами все еще стоит сумма гонорара за статью. Может, все-таки рискнуть? Нет, Овечкина, забудь. Гляжу на часы и понимаю, что опаздываю к дяде в больницу. Сажусь в метро, затыкаю уши плейером и закрываю глаза.
Конечно же, ко времени посещения почти опаздываю и приходится умолять заведующего отделением пропустить меня. Дядя лежит в одной из городских онкологических клиник, на место в которой пришлось потратить все наши сбережения. Я поднимаюсь на третий этаж, стараясь не поддаваться его гнетущей ауре. Белые стены давят так сильно, с каждым шагом пространство вокруг будто сужается. Мне становится тяжело дышать. Присаживаюсь на стул рядом с его палатой, пытаясь взять себя в руки. Слезы расстраивают дядю. Он любит мою улыбку.
Толкнув дверь, захожу. Стоит глубокий вечер, дядя лежит и увлеченно читает книгу, накрывшись одеялом. Лицо его выглядит более бледным, осунувшимся, чем обычно. Но в глазах по-прежнему горит огонек жизни. Окно приоткрыто, ветерок слегка покачивает белые жалюзи. Настольная лампа включена, так что в палате стоит приятный полумрак. Насколько он может быть приятным в таком месте.
– Юля! – он поднимает взгляд и широко улыбается, – я уж думал не ждать тебя сегодня. Не поздно?
– Все в порядке, я ездила в “Гейтс”.
– Ого, и как прошло? – он кашляет, прикрывая рот платком.
– Ну, мне выдали тестовое задание. Скорее всего у меня не получится его выполнить.
Не могу же я сказать, что меня послали к работорговцу в особняк украсть важные бумаги? Сердце дяди этого не выдержит.
– Почему? – он вскидывает брови.
– Они ищут опытного сотрудника на стажировку, конкуренция огромна. Я конечно попытаюсь, но не знаю, что из этого получится.
– Не помню, чтобы раньше тебя останавливали сложности, – дядя снимает очки для чтения и серьезно смотрит на меня.
Я никогда его не обманывала. Но сейчас совершенно другой случай. Стиснув зубы, невинно гляжу на единственного близкого человека. Мы говорим о разном, намеренно не касаясь темы его заболевания. Знаю, как дядя не любит быть слабым. Спустя полчаса в палату входит врач.
– Юлия Владимировна, время посещений закончилось, – он устало улыбается, – как всегда, опаздываете?
– Простите, – собираю сумку и закидываю на плечо, затем целую дядю в щеку – приеду послезавтра. Если что звони сразу.
Поцеловав дядю, выхожу вместе с его лечащим врачом. Пока мы идем по коридору к лифту, не покидает чувство, что пожилой мужчина хочет мне что-то сказать.