Страница 37 из 50
– Мэм, но это же только…
Юлиан схватил офицера за руку и вытащил из библиотеки.
– Для нее это не просто книги, – сказал он. – Не издевайтесь над ее болью.
– О, простите. – Полицейский пожал плечами.
Юлиан вернулся к Грейс, которая все еще оставалась в библиотеке, всхлипывая и бесцельно водя пальцами по разорванным страницам.
– Зачем он это сделал?
Юлиан поднял ее с пола и уложил на кровать в спальне. В этот миг ему хотелось убить человека, который довел ее до такого состояния.
Телефон Грейс вновь зазвонил, и она с опаской приложила трубку к уху.
– А, это ты, Селена!
Не выдержав, Грейс снова разрыдалась, пересказывая подруге, что случилось.
У Юлиана из головы все не шел этот до странности жестокий человек, забравшийся к Грейс в дом и перевернувший все вверх дном. Он определенно знал, с чего начать и что делать дальше, чтобы больнее обидеть хозяйку дома. Это делало его гораздо опаснее, чем представляла себе полиция.
Наконец Грейс закончила разговор.
– Простите, – сказала она, вытирая слезы. – Все это так ужасно…
– Да, мэм, мы понимаем. Мы осмотрели дом. Эту книгу он, похоже, не заметил. – Один из полицейских протянул Грейс книгу Юлиана, но тот взял ее первым. Если бы этот мерзавец попытался разорвать книгу, то его ждал неприятный сюрприз. Книгу нельзя было уничтожить. За века, прожитые в ней, Юлиан старался сделать это сам бесчисленное количество раз, но даже огонь ничем не мог помочь. Теперь книга напомнила ему слова Грейс.
Через несколько дней его здесь не будет, и никто не сможет ее защитить.
Сразу после отъезда полиции к дому Грейс подъехала Селена. Следом за ней из машины вышел высокий темноволосый мужчина с гипсовой повязкой на руке.
– С тобой все в порядке? – Селена обняла Грейс.
– Почти. – Грейс взглянула через плечо Селены на ее спутника: – Привет, Билл.
– Привет. Мы примчались тебе на помощь.
Грейс познакомила Билла с Юлианом, и они вошли в дом, но тут Юлиан неожиданно задержал Селену:
– Ты сможешь побыть с Грейс внизу совсем недолго?
– Зачем?
– Мне нужно кое-что сделать.
Селена кивнула:
– Конечно, раз нужно.
Юлиан подождал, пока Селена и Билл усадят Грейс на диван, затем заглянул на кухню, взял пару мешков для мусора и быстро пошел наверх, где принялся поспешно ликвидировать последствия вторжения Кармайкла. С каждой разорванной тряпкой, которая когда-то была одеждой, с каждым разорванным клочком бумаги его ярость росла.
– Боже! – Билл, стоя в дверях, с ужасом осмотрел комнату. – Это все он сделал?
– Да.
– Вот псих!
Юлиан продолжал молча засовывать клочки бумаги в мешок. То, что сделал этот мерзавец, было столь подло, что он сразу вспомнил о Приапе.
– Ты давно встречаешься с Грейс?
– Нет.
– Так я и думал. Селена про тебя ничего не говорила. Вы с Грейс, наверное, познакомились на дне ее рождения?
– Да.
– А ты неразговорчив.
– Верно.
– Ладно, намек понял. Увидимся позже.
Юлиан застыл, когда его рука коснулась обложки «Питера Пэна». Боль пронзила его. Эту книгу Грейс любила больше всего.
Грейс не помнила, сколько она просидела на диване без движения. Ей было очень больно, потому что Родни нанес ей очень глубокую рану своим вторжением.
Когда Селена принесла горячее какао, Грейс попыталась выпить его, но руки ее все еще сильно тряслись, и ей пришлось отставить чашку.
– Пойду наведу порядок, – вздохнув, сказала она.
– Юлиан уже все сделал, – сообщил Билл, устраиваясь перед телевизором.
Грейс нахмурилась:
– Когда?
– Он уже давно там, прибирает у тебя в кладовке, где были книги.
Грейс поспешила наверх. Юлиана она нашла в комнате родителей: он складывал в мешки для мусора остатки испорченных вещей. Боже, до чего же странно устроен этот мир, подумала Грейс: прославленный полководец древних веков прибирает у нее в комнате. Его доброта не могла не тронуть ее до глубины души.
– Спасибо, – негромко сказала она.
Юлиан пожал плечами:
– Нечем было больше заняться, вот я и…
– Все равно спасибо. – Она вошла в комнату и положила руку на основание кровати. Сердце ее сжалось. – Это была кровать бабушки. Я до сих пор помню рассказы матери о том, как дед мастерил эту кровать.
Юлиан нахмурился:
– Наверное, это тяжело…
– Что?
– Отпускать тех, кого любишь.
Грейс не сомневалась, что он говорит искренне. Хотя Юлиан не просыпался больше по ночам в холодном поту, она все еще слышала, как он шепчет имена своих детей.
– Да. – Грейс осмотрела комнату. – Надо бы сделать здесь ремонт, но я все еще слышу их голоса, чувствую их присутствие.
– Ты чувствуешь их любовь, и она согревает тебя.
– Пожалуй, ты прав.
– Эй, – окликнула их Селена. – Билл заказывает пиццу. Вы присоединяетесь?
– Пожалуй, да. – Грейс кивнула.
– А ты? – обратилась Селена к Юлиану.
– Обожаю пиццу. – Юлиан протянул руку и передал Грейс обручальное кольцо матери: – Это я нашел на полу.
Грейс собралась положить кольцо обратно в комод, но неожиданно передумала и надела его на палец правой руки. Впервые за последние несколько лет она почувствовала себя спокойно.
Когда они вышли из комнаты, Юлиан хотел закрыть дверь, но Грейс остановила его:
– Оставь все как есть.
– Ты уверена?
Она кивнула.
Когда Грейс вошла в свою спальню и увидела пустые книжные полки, сердце ее снова заныло, поэтому, когда Юлиан закрыл дверь, она не возражала.
Спустя несколько часов Грейс наконец уговорила Селену и Билла вернуться домой.
– Со мной уже все в порядке, – заверила она их в десятый раз, когда гости уже стояли в дверях. Она протянула руку и погладила плечо Юлиана. – Кроме того, у меня есть он.
Селена помахала ей рукой.
– Звони обязательно, если тебе что-нибудь понадобится.
– Конечно, позвоню.
Все еще чувствуя себя не очень уверенно, Грейс заперла дверь на все замки и только после этого пошла наверх и легла.
Юлиан устроился рядом.
– Я чувствую себя такой уязвимой, – прошептала Грейс.
– Знаю. – Он погладил ее по волосам. – Закрой глаза и помни, что я рядом и не дам тебя в обиду.
Когда он обнял ее, Грейс умиротворенно вздохнула – ей было комфортно с ним, как не было ни с кем и никогда.
Они пролежали так несколько часов, прежде чем она провалилась в беспокойное забытье.
Грейс проснулась с криком, застрявшим в горле, но, услышав голос Юлиана:
– Я здесь, я рядом, – сразу успокоилась.
– Слава Богу, – прошептала она. – Мне приснился плохой сон.
Он поцеловал ее в плечо, и она благодарно сжала его руку, а потом пошла умываться.
Когда Грейс одевалась, руки ее так сильно тряслись, что она никак не могла застегнуть пуговицы.
– Давай помогу. – Юлиан легко застегнул пуговицы на ее блузке. – Не бойся, я не дам тебя в обиду.
– Знаю. К тому же скоро полиция поймает его, и все закончится.
Когда Грейс приехала в свой офис в центре города, у нее страшно разболелся живот; ей трудно было дышать. Но даже несмотря на это, она не могла позволить Родни контролировать свою жизнь. К тому же с ней Юлиан; в его присутствии она всегда чувствовала себя спокойно.
– Как это называется? – спросил Юлиан, когда они вошли в антикварный лифт в здании начала двадцатого века, где находился офис.
– Это лифт, – объяснила Грейс. – Нужно нажимать вот эти кнопки, и ты попадешь на этаж, который тебе нужен. Я работаю на последнем, восьмом, этаже. – Она нажала на шарообразную кнопку.
Когда лифт тронулся, Юлиан вздрогнул.
– Надеюсь, это безопасно?
Грейс удивленно приподняла бровь:
– Не думала, что мужчина, который отважно бился с римлянами, станет бояться лифта.
Юлиан бросил на нее раздраженный взгляд:
– Римлян я понимал, а этого не понимаю…
Грейс остановила его успокаивающим жестом.
– Все очень просто. – Она указала на сдвижные двери лифта. – За дверями тросы, которые тянут лифт вверх-вниз, а еще здесь есть телефон. Если ты застрял в лифте, то нужно только нажать на кнопку, и тебя тут же соединят с аварийной службой.