Страница 35 из 50
– Ладно, ты достаешь до педалей?
– Я предпочел бы достать…
– Юлиан! – Грейс хихикнула. – Сосредоточься!
– Уже сосредоточился.
– Да не на моей груди.
Он опустил жадный взор на ее колени.
– И не на этом тоже.
Юлиан обиженно выпятил нижнюю губу. Это было так по-детски и так не похоже на него, что она рассмеялась.
– Теперь слушай. Педаль слева от тебя – сцепление, посередине—тормоз, под правой ногой – газ. Помнишь, что я рассказывала тебе о них?
– Помню.
– Отлично. Первое, что ты должен сделать, – это нажать на педаль сцепления и переключить рычаг коробки передач. – Она положила ладонь поверх его руки и показала, что надо делать.
– То, что ты делаешь, жестоко.
– Да нет же, я только показываю.
Хмыкнув, Юлиан попытался стронуть машину с места, но слишком рано отпустил педаль сцепления, и мотор заглох.
– Я сделал что-то не так?
– Вероятно, но ты не отчаивайся.
Юлиан вздохнул и попробовал еще раз, но и час спустя он все еще не мог передвигаться по школьной стоянке, не сбивая урны и не рискуя снести ограду, так что в конце концов Грейс пришлось признать свое поражение.
– Ладно, полководец из тебя определенно лучше, чем водитель.
– Что ж, в свою защиту я могу сказать, что моей первой машиной была боевая колесница.
Грейс улыбнулась:
– К счастью, у нас сейчас нет войны.
– Не знаю, не знаю. Я ведь смотрел ваши новости. – Юлиан выключил двигатель. – Все же лучше, если вести машину будешь ты.
– Мудрое решение. – Грейс вышла, чтобы поменяться с Юлианом местами, но на полпути попала в его руки и почувствовала горячий поцелуй. Это начинало ее пугать.
– Дома я покажу тебе кое-что новенькое, – пообещал Юлиан и улыбнулся. Грейс смотрела на его губы, словно не распробовала все с первого раза, и ему не терпелось добраться до дома, чтобы там стянуть с нее одежду, а потом приступить к…
– Эй. – Грейс словно очнулась ото сна. – Кажется, мы собирались поменяться местами…
Юлиан снова поцеловал ее в щеку, после чего Грейс, заняв наконец место водителя, искоса посмотрела на него.
– Мне кажется, тебе обязательно нужно познакомиться с еще двумя вещами в Новом Орлеане. Это Бурбон-стрит и современная музыка. Об одном из двух я могу позаботиться прямо сейчас. – Грейс включила радио и улыбнулась, услышав знакомую мелодию.
Юлиан стал внимательно слушать, но, когда Грейс сменила волну, нахмурился:
– Что ты сделала?
– Переключилась на другую музыкальную передачу. Все, что для этого нужно, – это нажать на кнопку.
– У вас интересная музыка.
– А ты скучаешь по своей?
– Если учесть, что музыка, которую я постоянно слышал, это трубы и барабаны, то, пожалуй, нет. Эта мне больше по душе.
– И тебя не смущает, что эта песня называется «Любовь больно ранит»?
– Нет. Я никогда не знал любви и не могу сказать, ранит она или нет. К тому же мне непонятно, как любовь может ранить.
Грейс стало не по себе от его слов.
– Итак, – начала она, решив сменить тему, – что ты будешь делать, когда вернешься домой?
– Не знаю.
– Пойдешь мстить Сципиону, да?
Он рассмеялся:
– Хорошая мысль.
– Почему? Что он тебе сделал плохого?
– Он встал у меня на пути.
– О! – Грейс не ожидала это услышать. – Выходит, тебе не нравится, когда кто-то встает у тебя на пути?
– А тебе нравится?
Она задумалась.
– Скорее нет, чем да.
Когда они доехали до Бурбон-стрит, кругом уже сновали люди. Грейс, обмахивая лицо импровизированным веером, чтобы спастись от жары, искоса посмотрела на Юлиана: влажные локоны обрамляли волевое лицо, а солнцезащитные очки делали его похожим на киногероя.
Белая футболка подчеркивала его прекрасно развитую мускулатуру.
Когда они проходили мимо стриптиз-клуба, Юлиан замедлил шаг. Надо отдать ему должное, он не стал пялиться открыто на полуголых девиц за стеклом, но Грейс чувствовала, что он испытал настоящий культурный шок.
Девица в окне заметила, что Юлиан смотрит на нее, и, закусив нижнюю губу, обхватила ладонями груди, затем лизнула стекло и поманила его пальчиком.
Юлиан отвернулся.
– Никогда не видел такого? – Грейс старалась не показать свое отношение к тому, как стриптизерша повела себя.
– Рим, – бесстрастно произнес Юлиан.
Грейс рассмеялась:
– Едва ли Рим достиг такого разложения.
– Ты напрасно сомневаешься. Здесь, хотя бы никто прилюдно не устраивает оргии… – Заметив пару, занимающуюся любовью в переулке, Юлиан осекся. – Ладно, не важно.
Грейс снова рассмеялась.
– Эй, детка, – позвала Юлиана проститутка, когда они проходили мимо другого клуба. – Заходи, я обслужу тебя бесплатно.
Он покачал головой.
Неожиданно Грейс схватила его за руку.
– А до проклятия женщины себя так же вели?
Юлиан кивнул.
– Именно поэтому Кир был моим единственным другом. Мужчины не выносили внимания ко мне со стороны женщин, а женщины преследовали, куда бы я ни шел, стараясь просунуть руки под мои доспехи.
Грейс молча раздумывала над его словами.
– А ты уверен, что никто их тех женщин не любил тебя?
Юлиан удивленно посмотрел на нее:
– Разве любовь и похоть одно и то же? Нельзя любить человека, которого ты не знаешь.
– Пожалуй, ты прав.
Они пошли вниз по улице.
– Расскажи мне об этом твоем друге. Почему он не обращал внимания на то, как женщины вьются вокруг тебя?
Юлиан пожал плечами:
– Кир очень любил жену, а на остальных женщин ему было плевать. Он никогда не воспринимал меня как соперника.
– Ты был знаком с его женой?
– Нет. – Юлиан покачал головой. – Мы оба понимали, что это плохая идея.
– И теперь ты винишь себя в том, что случилось с ним?
Юлиан помрачнел. Римляне хотели схватить их обоих, и наверняка жестоко пытали Кира, прежде чем лишить его жизни.
– Если бы я не разозлил Приапа, то смог бы помочь Киру одолеть римлян. И если бы он не был таким безрассудным, то не закончил бы свои дни так печально. Из него бы вышел хороший правитель.
Они долго шли молча, и все это время Грейс думала, как бы отвлечь Юлиана от мрачных мыслей.
Когда они проходили мимо дома вуду Мари Лаво, Грейс остановилась и затащила его внутрь.
Пока они гуляли по крошечному музею, Грейс объясняла Юлиану, откуда взялось вуду и что это такое.
– Вот смотри! – воскликнула она, беря мужскую куклу со стенда. – Хочешь одеть его, как Приапа, и вонзить в сердце иголку?
Юлиан рассмеялся:
– А ты не хочешь представить, что это Родни Кармайкл?
Улыбка сразу исчезла с лица Грейс.
– С моей стороны это было бы непрофессионально, хотя соблазн велик. – Она положила куклу на место, и ее взгляд упал на стенд с амулетами и драгоценными камнями. В середине стенда лежало ожерелье из черных, синих и темно-зеленых нитей, переплетенных в такой сложный узор, что они походили на черный шнур.
– Этот амулет приносит удачу тому, кто его носит, – подсказала продавщица, заметив интерес к товару. – Желаете взглянуть поближе?
Грейс кивнула.
– И он на самом деле работает?
– О да. Переплетенные нити всегда считались сильной магией.
Грейс не очень-то в это верила, но, с другой стороны, неделю назад она также не верила, что две пьяные женщины могут призвать живого македонского полководца из Древней Греции.
– Наклони голову, – сказала она, повернувшись к Юлиану, и застегнула шнурок на его шее.
– Этому парню удача не нужна, ему нужен амулет, отгоняющий девушек, – засмеялась продавщица.
Грейс огляделась и заметила трех девиц, которые бесстыдно пялились на Юлиана. Впервые она почувствовала укол ревности. Однако чувство это тут же пропало, когда он нежно поцеловал ее в щеку. Потом Юлиан обнял ее рукой за плечи, и они пошли дальше.
Когда они проходили мимо женщин, которые так нагло разглядывали Юлиана, Грейс не удержалась и замедлила шаг:
– Кстати, без одежды он выглядит еще лучше.