Страница 3 из 50
Августовское солнце палило так нещадно, что спорить совершенно не хотелось.
– Слушай, мне надо успеть в офис к двум, и я не хочу застрять в пробках. – Она нацепила на нос очки. – Ты еще не передумала насчет вечера?
– Ни за что на свете не пропущу. С меня вино.
– Тогда увидимся в восемь. Поздоровайся за меня с Биллом и скажи, что я благодарна ему за то, что он отпустил тебя на мой день рождения.
Селена улыбнулась.
– А вот и твой подарок, – прошептала она вслед подруге и подняла книгу, потом провела пальцами по рифленой коже и смахнула несколько песчинок.
Снова открыв ее на прежней странице, Селена всмотрелась в красавца на картинке, в его пронзительные зеленовато-голубые, цвета кобальта глаза.
На этот раз ее колдовство должно подействовать, она была в этом уверена.
– Она понравится тебе, Юлиан, – прошептала Селена и провела по стройному мускулистому телу кончиками пальцев. – Но должна тебя предупредить, с ней понадобится терпение святого: пробиться через ее защиту будет не проще, чем одолеть стены Трои. И все же если кто и может помочь ей обрести себя, так это ты.
Под ее пальцами книга потеплела, и Селена поняла, что невидимый собеседник соглашается с ее словами.
Грейс считает ее сумасшедшей, но, будучи седьмой дочерью седьмой дочери в роду цыганок, Селена знала, что некоторые вещи бесполезно объяснять. Есть в природе энергии, которые надо лишь задействовать, чтобы они превратились в сокрушительную силу. Сегодня полнолуние, а это многое меняет.
Убрав книгу, Селена подумала о том, что рок не зря вручил ей этот фолиант. Она услышала зов книги, едва подошла к полке книжного магазина.
Поскольку Селена уже два года состояла в счастливом браке, она знала, что книга предназначена не ей, но зато ей суждено стать проводником высшей воли.
Проводником к Грейс.
Ну и повезло этой тихоне: заполучить такого красивого грека рабом любви и распоряжаться им по своему усмотрению целый месяц…
Да уж, этот день рождения Грейс точно запомнит на всю жизнь.
Глава 2
Несколько часов спустя Грейс, со вздохом открыв дверь своего двухэтажного бунгало, ступила на полированный пол холла, бросила на антикварный столик рядом с лестницей пачку писем и газет, закрыла за собой дверь и отправила ключи вслед за почтой.
Пока она стягивала черные туфли на высоком каблуке, в ушах ее звенела тишина, а в горле застрял комок. Каждый вечер ей приходилось проходить через одно и то же. Она приходила домой в пустой дом, бросала корреспонденцию на стол, поднималась наверх, чтобы переодеться, ела, сортировала почту, читала книгу, звонила Селене, проверяла автоответчик и ложилась спать. Все.
Селена права: жизнь Грейс – сплошная монотонная учеба, и к двадцати девяти годам немудрено было бы не устать от этого однообразия. Черт возьми, даже Джейми выглядела неплохо на ее фоне, а значит, ее дела совсем плохи.
Однако пока Грейс поднималась наверх, она вдруг решила, что жить для себя не так уж плохо: по крайней мере, у нее полно времени на хобби или на то, чтобы ими обзавестись.
Пройдя через спальню, Грейс сбросила тапочки у кровати и быстро переоделась. Она уже заканчивала укладывать волосы, когда в дверь позвонили и на пороге появилась Селена.
– Ты же не собираешься сегодня вечером быть в этом? – произнесла она вместо приветствия.
Грейс посмотрела на дыры в джинсах.
– Давно ли тебя стала заботить моя внешность? Затем она увидела это в большой плетеной сумке, в которой Селена обычно таскала продукты.
– О нет, только не книга!
Селена выглядела немного раздраженной.
– Знаешь, в чем твоя беда, Грейс? – мрачно спросила она.
Грейс посмотрела на потолок в надежде на помощь с небес.
– И в чем же? Я не бросаюсь на шею каждому встречному, это точно, но…
– Но при этом сама не знаешь, насколько ты очаровательна.
Пока Грейс стояла неподвижно, пораженная таким непривычным признанием, Селена прошла в гостиную и положила книгу на кофейный столик, затем достала из сумки бутылку вина и направилась в кухню.
Грейс заказала пиццу по дороге с работы и сразу догадалась, что Селена пошла за бокалами для вина. И тут же словно неведомая сила заставила ее руку потянуться к книге на кофейном столике. Дотронувшись до кожаного переплета, Грейс готова была поклясться, что почувствовала, как кто-то коснулся ее щеки. Хорошо еще, что она не верит во всю эту чепуху.
Грейс провела рукой по обложке и убедилась, что никакого названия и надписей не проявилось. Потом она открыла книгу – самую странную, какую ей только доводилось держать в руках. Страницы книги выглядели так, словно старинные свитки собрали воедино.
Беленая бумага хрустнула под пальцами Грейс, и она увидела странную эмблему в виде пересекающихся треугольников и привлекательных женщин, объединенных мечами.
Нахмурившись, Грейс решила, что это какой-то древнегреческий символ, и стала перелистывать книгу. К своему удивлению, она обнаружила, что книга совершенно пуста, за исключением трех страниц. Странно.
В конце концов, Грейс решила, что, возможно, это просто тетрадь для рисования какого-нибудь художника или скульптора. Должно быть, с художником что-то случилось, раз он ничего не добавил к нарисованному.
Впрочем, это не объясняло, почему страницы выглядят много старше переплета…
Вернувшись к изображению мужчины, Грейс попыталась прочесть надписи на соседней странице, но ничего не разобрала. В отличие от Селены она избегала уроков иностранных языков в колледже, как будто ее там хотели отравить. Если бы не Селена, то она вообще бы не сдала экзамен по этому предмету.
– Определенно греческий, – сказала Грейс вполголоса и перевела взгляд на мужчину.
Он был по-прежнему восхитителен – такой совершенный, такой влекущий и такой невероятно сексуальный.
Совершенно очарованная, Грейс подумала: как долго надо рисовать, чтобы портрет получился таким идеальным. Наверное, кто-то потратил не один год на эту работу, потому что мужчина выглядел так естественно, словно собирался сойти со страницы книги в ее комнату.
Остановившись в дверях, Селена с любопытством наблюдала за тем, как Грейс рассматривает Юлиана. За все годы их знакомства она еще ни разу не видела подругу такой увлеченной.
Вот и отлично. Юлиан непременно поможет ей. Из них получится отличная пара. Через месяц Грейс забудет о предавшем ее Поле; когда она узнает, что такое настоящий обоюдный секс, то ничего другого уже не захочет.
Но сначала Грейс придется стать более уживчивой.
– Ты заказала пиццу? – спросила Селена, подавая подруге бокал с вином.
Грейс рассеянно кивнула; по какой-то причине она не могла отвести глаз от картины.
– Симпатяга, да? – поддразнила ее Селена.
Грейс откашлялась.
– Всего лишь маленькая черно-белая картинка.
– Дорогуша, маленького на этой картине ничего нет.
– Ах ты, шалунья.
– Что верно, то верно. Еще вина?
Услышав внезапный звонок в дверь, Грейс вздрогнула.
– Я открою. – Селена поставила бокал с вином на стол и отправилась в холл, а когда через несколько минут вернулась в комнату, аромат большой пиццы с пепперони отвлек Грейс от книги и от мужчины, который занял, казалось, все ее подсознание.
Да что с ней такое? Она же Снежная королева! Даже Брэд Питт не мог вызвать в ней похоть, а уж он-то точно был настоящим красавцем.
Грейс откусила от пиццы и пошла к креслу. Ладно, она еще покажет и книге, и Селене, что может держать себя в руках.
Осилив четыре куска пиццы, два кекса, четыре бокала вина и целый фильм, они с Селеной лежали на подушках с дивана и смеялись.
– Итак, сегодня у тебя день рождения, – Селена отстукивала ритм по полу, – но и у меня тоже день рождения.
Грейс оторвала голову от подушки и рассмеялась.
– Грейс? Э, да ты пьяна!
– Ну да, немного навеселе. А что, нельзя?