Страница 23 из 83
— Я знаю, что ты в беде, — ласковым голосом сказал молодой Иисус, взяв женщину за руку, — Ты много молилась… Чего ты хочешь?
Женщина давай объяснять про операцию, что она боится, ей надо дать врачам ответ… Какой ответ ей дать?
— Я не могу ответить на твой вопрос, — сказал вдруг Иисус после паузы. Эльвира крутила пальцем у виска и показывала кулак, — Людям дана свобода выбора и право принимать решение.
— Какое решение будет правильным? — спросила женщина
— Любое, — ответил Иисус, Режиссер Эльвира подпрыгивала на месте и била себя ладонью по лбу
— Любое, — повторил Иисус, — Если ты выберешь операцию, то у тебя появится шанс подольше быть рядом с теми, кого ты любишь. Если нет, то ты скоро умрешь и быстрее попадешь в лучший мир, но тех, кого любишь, увидишь не скоро… Подумай, чего ты хочешь, что для тебя важно, что для тебя лучше. Выбирай.
Это был странный Иисус.
— Я буду тебя любить в любом случае, — сказал Иисус. Сказал то, что сам хотел услышать, — чтобы ты не решила, всегда приму тебя в свои объятия. Дитя мое, — сказал он этой женщине много старше себя, — отринь страх, ничего не бойся! Решения не бойся, операции не бойся, смерти не бойся… Меня не нужно бояться, я всегда тебя буду любить. Я дал врачам ум и знания, выслушай их обязательно, но сама прими решение… Любое решение будет правильным.
Эльвира стучала пальцем по часам на руке. Сейчас женщина заснет, нужно заканчивать материализацию…
— Люблю тебя, малыш, я всегда рядом, — снова сказал Иисус то, что всегда сам хотел услышать. Отечески поцеловал в лоб и эффектно удалился в, ослепивших женщину, бликах света, от мерцания которых сознание ее совершенно отключилось…
— Это что такое было, святоша недоделанный?! — иисус получил крепкую оплеуху от блудницы вавилонской. Как полагается, подставил другую щеку, получил вторую оплеуху, — Что за отсебятина?! Кем ты себя возомнил! Иисусом?
— Я поступил правильно, нельзя на нее давить, — пытался иисус объяснить, — ей нужно утешение от Иисуса в сложное время, а не его командование.
— Она умрет — ты будешь виноват!
— Я готов, — кротко ответил иисус, — Я поступил так, как сделал бы Иисус.
— Ага! — закричала Эльвира, — это «номер два» с тобой поработала, да! Змея, которую я пригрела на своей груди!
— Я сам так решил, — гордо ответил Макс, — я много прочитал церковных книжек в последнее время…
Короче, еще долго ругались. Эльвира за эту работу ему не заплатила, да еще и оштрафовала серьезно за «намеренное и злостное» нарушение сценария и личное неповиновение. Макс принял наказание кротко, как и полагается иисусу, сказав:
— Буду молиться за тебя, грешная женщина, — и ушел домой спать. Не так легко быть Иисусом, как многие думают.
….Ранним утром Макса разбудил звонок Эльвиры, она сообщила, что та женщина согласилась на операцию, все хорошо. Но Максик все равно наказан за неповиновение.
— Да, пожалуйста! — задрала уже! Ну, почему, если на минутку станет нормальной, то все настроение от хороших новостей испортит своим властолюбием.
Хорошие новости почему-то взбодрили его и вывели из состояния обостренной духовности, после последних ролей — он сделал все, что мог. Веселый Макс позавтракал, потом вдруг позвонил секретарше и предложил ей массаж ушек(и не только!) перед работой — давно уже был один.
— Сейчас приеду! — обрадовалась секретарша.
Макс оглядел комнату, снял распятие со стены, в шкаф спрятал — нехорошо прямо под распятием блудодействовать. И четки туда же, в шкаф, отправил.
…а четки эти монастырские, из красного дерева — красивую вещь тоже всегда с собой возил, вместе с виолеттиными часами. И перед важным решением или в опасности, Макс перебирал их, повторяя молитвы, которым научила его бабушка, не вдумываясь, не понимая их смысл, и отправляя Тому, в которого совсем не верил…
— Что за глупости, Максик? — говорили ему, — Ты так прагматичен, малыш, зачем тебе молитвы?
Ответственность. Максик всегда не любил ответственность. И препоручал себя чему-то большему.
НИЗВЕРГНУТЫЙ АНГЕЛ
В тот день он не был ни в чем занят, но договорились с Эльвирой, что придет к шести, помочь ей бумаги заполнить по старым делам. Со спортзала возвращался, когда ему позвонила возбужденная секретарша и, начиная словами «что было, что было!», сообщила про то, что на работе ЧП!
Может он себе представить, Эльвира вчера вечером отправила «номер два» работать в поле! Человека из «офиса»! С ума что ли сошла или перебрала чего…
— И что? — действительно странно, так никогда не делалось. Тем более с «номером два», которая не просто ассистентка…
— И случилась катастрофа! — захлебываясь от счастья того, что смогла принести «любимому Максику» по настоящему интересную сплетню, секретарша продолжала, — Я не знаю подробностей, но что-то там не так пошло: клиент, с которым «номер два» работала, в больнице, сама она на работу не вышла… А еще сегодня, — секретарша драматично понизила голос, — ее хахаль приходил с Эльвирой разбираться… Эльвира, такая, встала из-за стола, глаза выпучила — чуть из головы не вылезли, и говорит нам всем страшным голосом: «Прошу всех немедленно, в течении минуты, покинуть офис!». Ну! Даже Роберта выгнала, а ведь обычно он в курсе всех ее дел…
Действительно, новости странные. Что-то Максу сразу перехотелось идти к Эльвире к шести, настроение, видимо, у нее не очень, не взялась бы за огнемет…
— Что там за хахаль такой? — поинтересовался. Не хотелось бы в разборки встревать.
— Да никакущий! Вообще неинтересный, что только «номер два» в нем нашла… Максичек, ты пойди, выясни, что там случилось, чем закончилось, ты же ее любимчик, мне расскажешь. Все равно она тебя сегодня ждет.
— Ее любимчик — Роберт, я на втором месте, — уточнил Макс. Поболтали еще о том, о сем, секретарша с перепугу сумку забыла забрать из приемной, просила заскочить к ней вечером, принести. Набивалась на массаж ушек, таким образом.
— Посмотрим, — сказал Макс. Перезвонил Эльвире, может отменит встречу…
— Приходи, — сказала Эльвира необычным голосом.
Макс вздохнул и пошел в офис. Армия научила его товариществу. А Эльвира, не смотря на то, что была беспринципной, аморальной, корыстолюбивой, злой ведьмой, все-таки была его товарищем. Товарищей не бросают в беде.
Охрана открыла ему закрытые ворота, охранники хихикали, как дети, поглядывая на Макса.
Эльвира была в кабинете одна, наверное, тот посетитель уже ушел. Сидела, закрыв голову руками. Вяло поздоровалась.
— Как дела? — осторожно спросил Макс.
— Растрепала тебе все уже эта дура? — посмотрела внимательно.
— Кто? — не будет Макс сдавать ей свою агентуру!
— Думаешь, я не знаю, что ты спишь с моей секретаршей? Я не против, это лучше, чем она бы трепалась с кем-то посторонним, да и ты под присмотром…
— Сказала, что ты выгнала всех, — осторожно ответил Макс. Откуда эта ведьма все про всех знает?
Эльвира велела ему залезть на стул и снять с камеры в углу потолка жвачку. Кто-то заклеил камеру, чтобы на пункт охраны, что во дворе, не поступало изображение.
Макс не знал, как спросить Эльвиру, что случилось, так и стоял с чужой жвачкой в руке. Она сама начала, велев выбросить жвачку в урну.
— Я все верно рассчитала, как всегда, — сказала Эльвира, — я выманила его. Я же разбираюсь в людях, а он оказался, как ни странно, тоже человеком. Я нарочно подвергла милую крошку опасности, рисковала ею, чтобы выманить мутного типа на свет. Чтобы выяснить, как он к ней относится и его намерения…
— И что? — осторожно спросил Макс, когда пауза стала слишком уж долгой. Он стоял спиной, чтобы не смущать Эльвиру — она ведь сама с собой разговаривала, Макс тут для мебели был. Заваривал чай.
— Выяснила. И привела его к тяжелому выбору. И я знаю, что он выберет… Это так тяжко, Максик, знать заранее, что люди сделают — это не дар, это проклятье… Я снова разбиваю ее безмятежную жизнь.