Страница 17 из 39
– Не сейчас, – сказал Кот. – Дождёмся утра. Должен же я показать хозяевам, что выполнил работу. Прикинешься дохлой, и я вынесу тебя из замка на глазах хозяев. Потом покажу тебе тот самый куст и отпущу. Но если ты задумала меня обмануть, месть моя будет страшной!
– Нет-нет, господин Кот, ручаюсь вам, что мы сделаем всё возможное, чтобы найти то, о чём вы просите!
25. Тайный садик
Утром Кота ждал небольшой триумф.
Он слышал, как проснулись обитатели замка, раздавались их голоса, звон посуды, шаги…
И вот, наконец, в кабинет вошли граф с сыном, а за ними – дворецкий. Кот сидел посредине кабинета с Маусиной в зубах. Та, как и было договорено, безвольно свесила хвост и лапки и усердно притворялась дохлой. Кот старался не очень сильно сжимать зубы, чтобы взаправду не прикончить её.
– Смотрите, какой молодец! – похвалил граф. – Пусть и дальше сидит в кабинете и в библиотеке. Скажите госпоже Микельс, – обратился он к дворецкому, – чтобы она получше его устроила, а то ещё сбежит, потом ищи нового мышелова.
Кот гордо прошёл со своей добычей в зубах мимо людей, быстро пробежал пустой коридор, потом ещё один, и, наконец, неторопливым шагом прошествовал через кухню, где выслушал одобрение со стороны госпожи Микельс и поймал ревнивый взгляд Мисси. Много, очень много мышей поймал Кот за свою жизнь, но ни за одну он не удостоился даже самого маленькой благодарности. Поэтому сейчас у него в душе всё ликовало, и он надеялся, что дальше будет ещё лучше.
Попав на брусчатую мостовую замкового двора, Кот снова ускорил шаг. Перебежав довольно обширную площадь, Кот юркнул в ворота гаража. Хорошо, что они были неплотно притворены. Раньше это была конюшня, но сейчас на месте бывших стойл отдыхали не породистые лошади, а три автомобиля. Один – тот, на котором позавчера вечером приехал Поль, второй – который доставил в замок графа Вундерстайна и слуг. А третий – старый и неказистый, но выносливый и безотказный, никогда не покидал пределов горы и городка. Он исправно возил провизию с рынка, питьевую воду с родника, строительные материалы, если что-то нуждалось в ремонте.
Кота машины не интересовали, он пробежал мимо них к крайней справа торцевой стене. Здесь начинался очень узкий и длинный ход, который шёл параллельно задней стене замка. Казалось, ход кончался тупиком, но если пройти его до конца, то слева открывался небольшой проход. За ним можно было обнаружить не слишком обширное, но не такое уж и маленькое пространство, называемое обитателями замка «тайный садик». Увидеть этот клочок земли можно было только из одного окна донжона – сторожевой башни. Ни один посторонний человек не мог даже заподозрить о существовании этого садика. Крыша конюшни была устроена так, что забраться на неё и удержаться на ней, чтобы рассмотреть пространство за зданием, не смог бы ни один человек. Но что невозможно человеку, то по силам кошкам. И Коту приходилось там бывать вместе с Мисси. Ах, то были незабываемые, романтические мгновения!
Садик был устроен в незапамятные времена, когда замок подвергался регулярным нападениям и осадам. В нём могли укрыться женщины, дети и старики. А вот вооружённые и облачённые в латы воины преодолеть узкий проход не могли. Даже, если бы они разоблачились и протискивались по одному, их легко можно было уничтожить у бокового прохода, который возникал перед глазами идущего человека неожиданно.
Садик выходил на глубокое ущелье, и был отгорожен от него стеной чуть выше человеческого роста. Толщина стены, если сравнивать со стенами, обращёнными к городу и дороге, тоже не была слишком большой. Ведь она не должна была противостоять натиску врага, а всего лишь предохраняла людей от случайного падения в пропасть. Горы по ту сторону ущелья нависали над ним крутыми обрывами, и ни один человек не смог бы с той стороны рассмотреть, что делается в садике.
Одним словом, этот участок земли был почти неприступен. В нём когда-то были размещены лёгкие деревянные постройки для людей и провизии, но в последние столетия их разобрали и разбили маленький садик, в котором можно было уединиться, чтобы послушать пенье птиц, полюбоваться на плывущие в небе облака, а ночью – на звёзды. Растений в садике было не очень много. Видимо, плодородный слой почвы был не слишком глубок, корням больших деревьев не хватало места. Три приземистых деревца, два причудливо искривленных можжевельника, полудикие цветы. И гордость хозяев – неизвестное растение под условным названием «капитанский куст».
История его была такова. На свадьбе родителей графа кто-то из друзей со стороны невесты преподнёс им саженец неизвестного растения. Друг был капитаном, и привёз свой подарок откуда-то из дальних стран. Он уверял, что цветение этого растения является фантастическим по красоте зрелищем.
Кустик был посажен. За ним заботливо ухаживали, но рос он очень медленно и цвести не собирался. А через семь лет родители Рольфа Вундерстайна трагически погибли, и сам он надолго был разлучён с родными местами.
Когда же граф достиг совершеннолетия и вступил в права наследства, он снова приехал в замок.
Среди прочего, Микельсы, которые все эти годы старались по мере своих сил сохранить то, что возможно, показали юному графу сильно разросшийся куст и сказали, что каждый год он радует своим цветением, но все попытки размножить растение успехом не увенчались. Отпрысков он не давал, черенки и отводки не укоренялись, семян куст не завязывал. Возможно, ему не хватало для размножения какого-то важного условия. На следующий год граф Вундерстайн любовался незабываемой картиной цветения «капитанского куста». Сначала на голых ветках появлялись маленькие, не больше булавочной головки, сизовато-коричневые почки, они росли, наливались, и через две недели вдруг лопались и из них на волю вырывались розовые махровые лепестки, такие большие, что было совершенно непонятно, как они помещались в маленьких почках. В центре каждого цветка виднелся султан золотистых тычинок. Дугообразные ветки куста казались фонтаном розовой пены, мерцающей золотыми искрами.
Великолепную картину дополнял слабый, но очень приятный аромат.
Три дня можно было любоваться этой картиной, потом лепестки опадали на землю, образуя розовый ковёр, а ветки покрывались зелёными листочками. Около куста Микельсы поставили две скамейки, чтобы можно было неспешно любоваться цветением куста. Поль сравнивал это с обычаем японцев любоваться цветущей сакурой.
В дальнем углу слуги разбили небольшой огород, который в трудные времена кормил их семью, а сейчас там росли пряные травы к столу. Огромная бочка у стены по водостокам наполнялась дождевой водой для полива.
В центре садика можно было увидеть два больших прямоугольных грубо отёсанных камня. То ли это были постаменты каких-то не сохранившихся скульптур, то ли остатки фундамента какого-то сооружения. Камни вросли в землю и покрылись мхом, но Полю они всё равно очень нравились, поскольку были немыми свидетелями прошедших веков.
Цветение куста Кот никогда не видел, но эту достопримечательность ему показывала Мисси в пору их романтических отношений.
Выпустив Маусину из зубов и прижав её на всякий случай лапой, Кот сказал:
– Видишь этот куст? До того времени, когда на нём расцветёт первый цветок, ты должна явиться ко мне одна, или с другими мышами и доложить, что вам удалось узнать. Как видишь, я слово держу и сейчас тебя отпущу. Но если ты меня обманешь, берегись! Условия договора помнишь? Или повторить?
– У меня прекрасная память, я в школе первая по успеваемости! И во мне благородная кровь, поэтому раз дала слово, то его сдержу! – обиженно пропищала Маусина.
Кот убрал лапу:
– Смотри же, я жду!
Мышка сначала слегка пошевелилась, оживляя кровообращение в затёкшем тельце, а потом с непостижимой скоростью юркнула в траву.
До Кота донеслось:
– Благодарю вас, господин Кот! Мы сделаем всё, что возможно!
– Надеюсь, – буркнул Кот и направился на кухню, где его ожидала (как он успел заметить) миска, полная всякой вкуснятины.