Страница 28 из 115
Глава 8
Воскресенье, 23. 02.1975 г.
Разбудил меня отнюдь не будильник, а приятные томления в интересном месте. Ещё не было семи. Пыхина подружка надумала устроить утреннюю дойку меня. Мне не жалко. Напитал педагогиню своей продукцией щедро и полез вставать. Поначалу от души помучил разные группы мышц. Пыха, увидев мои стати, снова сильно возбудилась, но мне уже было пора выходить. Быстро омылся под душем, оделся, куснул быстроприготовленный Пыхой бутер, хлебнул кофейку и, пообещав клятвенно снова встретиться, поскакал на намеченную встречу. Подруги напихали мне в карманы записки со своими телефонами.
Ларик познакомил меня с сонными и потому жутко хмурыми пацанами-музыкантами, одетыми почему-то в военники, и с их улыбающейся руководительницей. Молодцы, антураж в исполнении много значит. Я поначалу думал предложить им другую песню, но военная форма натолкнула на композицию «Давай за…» Игоря Матвиенко. Репетировать потопали в ресторан. Вчера Наталья, пользуясь знакомством с Шумиловым, уговорила Зурабыча пустить их с ранья порепетировать на эстраде. По мере осознания вещи, лица у ребят светлели. На вокал естественно назначили меня. Тембр моего голоса был вне конкуренции. Ребятки быстро всосали композицию. Способные черти. Их худрук оказалась по совместительству аккордеонисткой. Одну из главных ролей будет иметь в исполнении песни. После вокалиста, естественно.
Во время перерыва на отдых поделился с Лариком некоторыми соображениями по перемене своей внешности. Особо опасаться не следовало, но учитывать стоит возможности Шиловского развоняться и дезавуировать моё участие в чужом коллективе. Во дворце культуры и спорта тоже имелись в штате гримёрши, к тому же наташины хорошие знакомые. Вместе с ней сходили туда и поменяли блондинистую мою внешность на рыжеватую. Вспомнив Марину, решил усилить эффект очками из аптеки. Купил на самый малый минус самые жуткие экземпляры. Хоккеист Козлов исчез, и появился Игорь Матвиенко. Убрать бы ещё впалые щёки.
Новоприобретённая внешность прошла проверку дядей. Мимо нас он целеустремлённо прошествовал и поздоровался только с Натальей. Осталось обмундироваться под общий стиль ансамбля. Вокалисту Эдику пришлось расстаться со своей одёжкой. Парень рослый, в меня, только малость поплотнее. Наташа сама быстро ушила форму под меня. Стала сидеть, как влитая. Форма, ясен пень. Хорошо, что не будем использовать головные уборы. Пацанчики стрижены, как истые салабоны, а мои рыжие патлы чутка не гармонировали бы со всякими пилотками.
Приближался полдень. Мы решили заканчивать подготовку и подтягиваться на концерт. Площадь перед дворцом культуры и спорта была вся заполнена народом, желающим попасть на концерт с участием звёзд. Из забитого до отказа фойе толпа медленно перетекала в киноконцертный зал, преодолевая фильтр из билетёрш. Распорядители направили нас в небольшой актовый зальчик. Там расположились среди прочих конкурсантов в первых рядах от сцены, где прибывших регистрировали и выдавали программку с очерёдностью выступления участников и с указанием приблизительного времени. Мы попали куда-то в середину списка. Также там было указано время начала торжественного ужина в ресторане. Я с интересом оглядел зал, эстрадных знаменитостей не заметил. Не нашёл также молодого и уже знаменитого Александра Градского и Машинистов. Наверное, дядя их всех поместил в какие-нибудь отдельные престижные апартаменты. Спектровцы сидели на последних рядах. Выглядели они на фоне других участников всё-таки чуток старовато для молодёжного коллектива. Их худрук сидел со своим братом немного поодаль, что-то ему выговаривая. Злой, как сыч, забывший перекусить грызунами. Я срочно призвал дедка и прислушался к их диалогу:
— Ты даже не знаешь, где живёт твой Клещ? Где теперь его искать?
— Никуда он не денется. Меня просторские пацаны очень уважают. Скажу им, сразу его найдут. Медик с ним ходил. Надавим на дружка, расколется, — предположил Сашок.
Эта скотина у меня четвертак спёр. Задаток ему дал, помог по-человечески. Сволочь он последняя, — продолжил разоряться Толян, — Ничего… Я на него в милицию заявлю. Скажу, что он украл из моего стола в кабинете пятьсот рублей, а ты подтвердишь.
Сашок в ответ что-то буркнул утвердительное.
Ну и подлец же, этот Толян! Образец кристальной, рафинированной подлости. Десятку ведь всего дал. И братец от него недалеко откатился. Даже в затылке заломило от негодования. Если этому кренделю удастся занять первое место, то тогда можно выкатить ему предъяву в присвоении чужого творчества хотя бы по факту стихов. Поэтесса Маргарита Агашина, автор слов к этой песне, никуда не делась. Признает своё творчество. А стихи написаны были давно. Сообщил Ларику о такой пикантной детали. Он в ответ высказал пожелание защищать также чикино авторство. Не стал его отговаривать.
Рядом с Шиловскими двое мужчин обсуждали призы за победу на конкурсе. Стало понятным, почему сюда ломанулись такие известные коллективы. Лауреаты получат возможность выступить в праздничном сборном концерте на день Победы в Кремлёвском дворце съездов и заключить контракт с Московской областной филармонией. Кроме того, обещаны шикарные премии. За первое место будет выдана сумма в пять тысяч рябчиков, за второе — две тысячи, а за третье — восемьсот. Вдобавок, каждому участнику конкурса, независимо от занятого места, будут выданы по двадцать пять рублей. Шумилова видимо посетил приступ безумной щедрости, раз такими деньжищами раскидывается. О Прибалтике мужчины ничего не сказали.
Появилась секретарша директора и попросила всех участников конкурсного концерта пройти на сцену кинозала. Зрителям не всем достались места. Многие стояли в проходе. Между сценой и местами для зрителей располагался стол для жюри, накрытый зелёным сукном и с расставленными по центру бутылочками Боржоми. За ним уже сидели Лейсан строго посередине и несколько представительных мужчин разного возраста. Среди них угадывались Таривердиев и Геня Белов. Остальные были знакомы смутно. Нет, вру. Йосю Кабздона трудно не узнать. Этот криминального вида еврей в любую щель без вазелина пролезет. Присутствие его здесь свидетельствовало о значительности и добротности проводимого мероприятия. Работала съёмочная аппаратура телевидения. Сверкали вспышки фотоаппаратов.
Дядя вышел на сцену с закрытым занавесом и неожиданно превратился в конферансье, объявив о начале конкурса-концерта. Открылся занавес. Взору собравшейся публики предстали красиво выполненные плакатные декорации на военную тему. Следуя приглашениям конферансье, на сцену выходили и заполняли её участвующие ансамбли. Зубры выходили в одинаковых красивых костюмчиках. Участники конкурса заметно волновались. Некоторые были так же юны, как и наши Лучики. Почти все были одеты по современной моде — в расклешённых брюках и с длинными, порой до плеч, волосами. Мне вдруг показалось, что я не в толпе стою, а один перед всем залом. Сразу поплохело, взмок от пота, наружу запросились газы.
Дядя со сцены огласил состав жюри. Представляемые вставали, оборачивались к зрителям и коротко кланялись. Под гром аплодисментов назывались знаменитые имена:
— Народный артист РСФСР, композитор Богословский Никита Владимирович; лауреат Всероссийского конкурса артистов эстрады, лауреат международных конкурсов, народный артист Дагестанской АССР, заслуженный артист РСФСР, артист Москонцерта Кобзон Иосиф Давыдович; заслуженный артист РСФСР, актер театра и кино, поэт, композитор и исполнитель песен Ножкин Михаил Иванович; герой Советского Союза, летчик-космонавт Волынов Борис Валентинович; ветеран Великой Отечественной войны, майор запаса Смирнов Николай Павлович; секретарь московского областного комитета комсомола, председатель организационного комитета конкурса Касимова Лейсан Муратовна; композитор Таривердиев Микаэл Леонович; композитор Мигуля Владимир Георгиевич; лауреат премии Ленинского комсомола, композитор Тухманов Давид Федорович; артист Москонцерта Белов Геннадий Михайлович. И, напоследок, ваш покорный слуга, являющийся к тому же заместителем председателя оргкомитета конкурса, Шумилов Николай Михайлович.