Страница 88 из 107
Хвост немного подпортил идиллию своим бестактным вопросом про место назначения. Оказалось, что нашей попутчице надо попасть на Кременчугскую улицу в физ-мат школу при МГУ, где она обучается в девятом классе. Ну, не фига себе! Она ещё пацанка моих годов, а выглядит как сама королева. Да ещё с математикой на ты.
— Как тебе там учится, не трудно?
— Нет, нисколечко. Напротив, очень нравится. Я раньше в Италии не раз побеждала на школьных математических турнирах. Тут в России гораздо сложнее задания и интересней.
— Так ты — итальянка?
— Нет, я — русская, только родилась в Италии. Меня удочерил сотрудник советского торгового представительства Леонид Златковский.
— Прости. Тебе, наверное, неприятно об этом вспоминать, — пробормотал я дежурную отговорку.
— Не извиняйся, — почему-то она сильно смутилась.
Вопрос про брата-близнеца отпал сам собой. Вряд ли Хвост, родись он в Италии, оказался неведомым образом в стране Советов. Если исключить способ контрабандой в чемодане.
— Ну, а вы кто? Рассказывайте о себе, — потребовала Татьяна.
— Как тебе уже известно, мы — два джинна, хоть и выглядим как простые ребята. Специализируемся на выполнении желаний красивых барышень. Не зря же ты так долго молилась перед Матерью Иерусалимской. Вот мы и появились.
Девушка вдруг потемнела лицом, чуть слышно шевельнув губами какие-то слова. Мгновение спустя она уже улыбалась, шутила, как ни в чём не бывало. Мы весело болтали обо всём на свете. Попытался ей рассказать один анекдот с бородой про джиннов. Американец, француз и русский попадают на необитаемый остров и находят бутылку. Открыли её, а оттуда джинн выскакивает и обещает исполнить по два желания. Американец попросил мешок денег и домой отправить. Исчез. Француз попросил женщин и тоже домой отправить. Пуф, и нет его. Остался русский. Он попросил ящик водки и чтобы все вернулись обратно.
Девушка вяло посмеялась и принялась уточнять мораль анекдота. Ну, да. Не надо торопиться со своими желаниями. Последний всегда прав. Позже она начала рассказывать, как первое время страшно боялась ехать в СССР. В итальянских газетах много писали, что все русские много пьют, и от них нет прохода на улицах. Оказалось, что журналисты сильно преувеличили, мягко выражаясь. Пьяные встречаются, но это не мешает гулять по улицам в любое время суток.
Татьяна рассказала ещё о том, что в её школе сейчас проводятся математические бои и что она выиграла уже несколько раундов, пройдя в финал девятых классов и бросив вызов Боре Штерну, одному из самых сильных учеников ФМШ. В субботу должен состояться решающий бой. Участники должны решить по пять задач, предложенных противником. Две по алгебре и теории чисел, две по геометрии и одну на общую математическую тему. Победитель получает возможность участвовать на республиканском отборочном уровне математической олимпиады. Нам с Хвостом было предложено помочь ей в подборе задач:
— Я их вообще-то уже подготовила. Но вдруг ваши окажутся лучше. Так что, джинны, сможете мне помочь?
— Джинны не должны пасовать перед трудностями. Решим мы твою проблему, сеньорита, — гордо заявил я, — Плату берём поцелуями. Понадобятся только тетрадка и ручка. Вон, какая-то Дурниха на горизонте нарисовалась. Сельпо там должно найтись.
— У меня в сумочке есть блокнот и ручка, — обнадёжила прелестная спутница, мило краснея от моей невинной бестактности насчёт поцелуя, — Но, ты можешь не спешить, поискать задачи в разных учебниках. Ещё три дня впереди. Только нужно, чтобы были решения.
— Щас наколдуем, и все твои желания исполнятся. Асалай-басалай! — бодро проговорил я, не забыв помахать руками, приступая к математическому чародейству.
В первой моей задаче по ряду чисел предложил подобрать формулу. Танюха не быстро, но справилась, молодец. Задача ей понравилась. Остальные четыре оказались гораздо сложнее. А одна из них так вообще представляет собой доказательство великой теоремы Ферма для частного случая n=3, выполненного Леонардом Эйлером. Девушка сдалась, посмотрела ответы и испустила вопль восторга:
— За такие задачи сам академик Колмогоров меня похвалит. Ты их сам придумал?
Я сделал вид, что оглядываюсь и ищу кого-то ещё, кто мог бы участвовать в составлении заданий.
— Уже забыла, что мы — джинны?
— Молодец! Вижу, что ты тоже в математике не из последних. Учишься в специализированной школе? — сделала она для себя вывод.
— Учиться нормально можно в любой обычной школе, если учителя хорошие.
— Но не в каждой преподают профессора и академики из МГУ, — оспорила моё утверждение Танюха.
Последовал долгий и обстоятельный рассказ о проводимых в её школе творческих диспутах, семинарах и конференциях, с перечислением обсуждаемых тем и научных достижений. Из её речи так и сыпались сплошняком косинусы с тангенсами, эллипсы с циклоидами, логарифмы с интегралами и прочие факториалы.
— Мы не обучаемся математике, как обычные ученики, а сами выводим и доказываем правила и формулы, — пафосно заключила она.
Вот я, млин, вляпался!
— Ты это… Как там насчёт интеграла…, тьфу, награды? — намекнул я обаятельной моськой шрековского осла.
— Рано ещё, — задумалась девушка, — Вот получу путёвку на отборочный турнир олимпиады, тогда можно.
— Что, даже в щёчку рано? — обиженно встрепенулся я.
В ответ мне с обольстительной улыбкой показали динамо. Отомстил анекдотом про математиков: «Один парень говорит другому:
— А тебе высшая математика в жизни пригодилась?
— Да, помню, уронил ключи в унитаз, так я из проволоки интеграл сделал»!
Теперь пришла очередь обижаться учёной деве и с пылом доказывать необходимость математики. Пока мы с ней проводили время в математических дискуссиях, Хвост уже завёз нас в Москву и гнал тачку уже по Садовому кольцу. Романтическое путешествие приближалось к концу. Нет, я не изменил прежнему идеалу. Инна всё также оставалась для меня дорогой и желанной. Она как маяк в море бушующих страстей, указывающий место тихой заводи. Как камертон, которым поверяется истинность чувств. И по этой причине я не стану спрашивать у сеньориты каких-либо контактов. Можно было бы чуток пофлиртовать, если бы не её малолетство, отягощённое математическими заскоками.