Эртан

— О, здесь есть сигнальный купол? — непринужденно спросила я, втайне гордясь своей проницательностью.

— Есть, — невозмутимо кивнул Вереск. — Вы задели его, когда играли в следопыта.

Моя гордость мгновенно увяла — вместе с желанием продолжать светскую беседу, так что остаток трапезы проходил в молчании.

По мере того, как таяла гора продуктов на столе, голодное возбуждение во взгляде и в движениях Ника вытеснялось сытой апатией. К концу ужина мальчик и вовсе начал клевать носом.

— Ник, поверь мне, дорогой, спать, уткнувшись носом в подушку, куда приятнее, чем в стакан с компотом, — мягко заметила я, поднимаясь со стула. — Пойдем, я тебя провожу.

— Я не хочу спать! — вяло запротестовал Ник. Но поскольку сил для активного сопротивления уже не оставалось, он послушно поплелся за мной. — А что вы тут будете делать без меня?

— Вырастешь — узнаешь, — зловеще пообещала я.

Мальчик трогательно покраснел.

— Я вовсе не это имел в виду! Вы меня спать отправите, а сами, наверное, будете всякие интересные вещи обсуждать. Папа с магистром Ас… ну, с папиным штатным магом всегда так делали.

— О, на этот счет можешь не беспокоиться. Если ты не заметил, мы с господином Вереском в довольно натянутых отношениях.

— Да? — Ник выглядел искренне озадаченным. — А я думал… я хочу сказать — вы так друг на друга смотрите, как будто между вами есть какая-то тайна.

— О да, это очень страшная тайна, — охотно согласилась я. — Такая страшная, что мы сами ее не знаем.

Ну или по крайней мере, я не знаю.

Ник уселся на кровать и принялся раздеваться, совершенно не смущаясь моим присутствием. Когда он добрался до пуговиц на штанах, я ехидно поинтересовалась:

— Тебе помочь?

— Да! Ой, в смысле, не могли бы вы удалиться, я все-таки раздеваюсь! — спохватился мальчик.

Я пожелала ему спокойной ночи и вышла, прикрыв за собой дверь. В голове вертелась мысль, что подобное легкомыслие весьма необычно для подростка, который вспыхивает при малейшем неосторожном слове.

Когда я вернулась в гостиную, Вереска за столом не оказалось. «Пусть только попробует занять мою спальню, — мрачно подумала я, сгребая остатки еды на поднос. — Сейчас уберу со стола, возьму сковородку поувесистей и, как говорит Костя, мне наплевать, какой там у него мультикласс.» От кровожадных мыслей меня оторвал мелодичный голос:

— Юлия, хотите вина?

Вина? Может, у меня проблемы со слухом? Может, на самом деле мне предложили яд цикуты? Я медленно обернулась. Полуэльф непринужденно расположился в кресле в дальнем углу комнаты. На журнальном столике перед ним стоял бокал с рубиновой жидкостью и бутыль темного стекла.

— В южных королевствах делают превосходные вина, — Вереск осторожно, чтобы не расплескать содержимое, покачал бокалом. — Я предпочитаю лиркские. Диг-а-Наррские, на мой вкус, слишком сладкие.

— Пожалуй, я воздержусь. Но в любом случае спасибо за предложение.

Я развернулась обратно к столу.

— Ну тогда просто присядьте, — сказал Вереск. — Мне нужно с вами поговорить. Серьезно и спокойно, а не… как обычно. Я надеялся, что вино поможет придать беседе непринужденный характер.

Сердце тревожно екнуло — начало разговора не предвещало ничего хорошего. Но любопытство, как обычно, оказалось сильнее всех прочих чувств. Я села в свободное кресло и выжидательно посмотрела на полуэльфа.

Вереск отпил немного вина, покатал его на языке, проглотил. И без всяких предисловий выдал:

— Юлия, откажитесь от участия в Женином мероприятии.

— Нет, — в тон ему, не утруждая себя объяснениями, отрезала я. — Это все?

Я стала подниматься, чтобы уйти, но Вереск жестом остановил меня.

— Я почти не сомневался, что вы так ответите. Но попробовать стоило. Какие аргументы вам больше по душе — логические или эмоциональные?

Я подавила естественное желание ответить «Никакие» и с деланым радушием посоветовала:

— А вы попробуйте оба варианта.

— Хорошо, — нимало не смутившись, кивнул Вереск. — Может, все-таки выпьете вина? Если бы я хотел вас отравить, вряд ли я стал бы затевать задушевную беседу с потенциальной жертвой.

— У вас противоядие в кармане. Если я соглашусь с вами, то вы мне его отдадите просто так, а если не соглашусь, используете как последний аргумент.

— Но ведь я тоже пью это вино, — Вереск кивнул на бокал.

— У вас две дозы. Одну примете сами. Или уже приняли.

Неожиданно Вереск засмеялся — беззлобно и очень искренне. Я в очередной раз поразилась резкому контрасту между бездушной эльфийской маской и живым человеком, который за ней прячется.

— Да вы просто прирожденный стратег, Юлия, — отсмеявшись, сказал он. — Но признайтесь, вы ведь это не всерьез?

Наивный полуэльфийский юноша. Я серьезна, как бомба в руках террориста.

Была, по крайней мере… Искренний смех оказался куда убедительнее, чем нагромождение вербальных аргументов, так что в конце концов я сдалась:

— Ну хорошо, давайте вина. Вы меня заинтриговали.

Вино и впрямь оказалось божественным — в меру терпким, с легкой горчинкой и отменным послевкусием.

— Поймите меня правильно, — осторожно начал Вереск, — за то недолгое время, что мы с вами знакомы, я успел убедиться, что к Жене вы относитесь вполне лояльно. Ваши цели, по крайней мере, на данном этапе, не противоречат Жениным, а значит, вы не представляете непосредственной угрозы его жизни и здоровью. Но вместе с тем у меня есть веские основания относиться к вам… — по секундной паузе я поняла, что полуэльф подобрал самое мягкое слово, — настороженно. Я привык полагаться на логику и факты, однако сейчас факты говорят о том, что с вашей стороны опасности нет, в то время как моя… ну, назовем ее «интуиция», говорит об обратном. И меня очень пугает такая ситуация.

— Это называется когнитивный диссонанс, — машинально вставила я. — С каждым бывает.

— Что? — опешил Вереск.

— Неважно. Извините, само вырвалось. А эта ваша «назовем ее интуиция» не может ошибаться?

— Может. Но я бы предпочел сделать все, что в моих силах, и убедиться в ошибке, чем своим бездействием погубить Женю.