Страница 20 из 40
Какой к черту генерал?! Она бы меня еще господином назвала! И так ведет себя словно рабыня. Остановился посреди коридора от посетившей меня догадки. Она реально считает, что я буду давить на нее через ее маленького брата?
— Элиш, — говорю ей, глядя прямо в глаза. — Мы это уже кажется выяснили. Для тебя я не генерал, не господин, не начальник. Я твой мужчина, который надеется на то, что когда — нибудь ты его примешь и назовешь любимым! И твой брат мне не мешает!
Не сдерживаюсь и почти кричу, прижимая Эми к белоснежной стенке коридора. Замолкаю, когда замечаю ее испуганный вид, но стоит мне шумно выдохнуть, как в ее глазах зажигается раздражение и в следующую секунду, она бьет меня своими крохотными кулачками в грудь.
— Ты только что был недоволен, говоря про мои встречи с Дэном! — шипит на меня рассерженной кошкой, а у самой в глазах страх мышки. — Как я должна была понять, что ты не против моего брата? По твоей недовольной роже?
— Я просто хотел быть рядом. Я хочу семью, стараюсь, но ты все равно меня боишься, словно я чудовище! — рычу на нее в ответ. — Я едва начинаю говорить о твоем брате, как в твоих глазах появляется страх. Чем я это заслужил? Что сделал не так?
Последние слова говорю настолько тихо, что сомневаюсь, в том, что Эми разберет мои слова. Но она все слышит, я вижу это по ее расширившимся зрачкам и широко распахнутым глазам.
— Прости, я не должен был на тебя…
Она не дает мне договорить. Кладет свои ладошки мне на щеки и прикрыв глаза, легонько касается моих губ своими.
Сама! Без малейшего страха! Без моего напора!
Впрочем, я не могу долго оставаться безучастным, мне сносит крышу после ее тихого шепота:
— Ты очень симпатичное чудовище. Мне нравишься.
Обхватываю рукой ее затылок и притягиваю ближе, жадно целуя. Вжимаю хрупкое тело в стену, помогаю ей обхватить меня ногами и подсовываю свою ладонь под ее округлую попку.
Я целовался сотни раз, перепробовал женщин разных рас, но никогда, ни с одной из них не ощущал того, что чувствую, целуя маленького человека, мою обретенную. Ее губы оказались мягкими и нежными, а тепло и бархатистость рта… ее вкус…
Рычу и углубляю поцелуй, хочу ее всю, прямо сейчас, без остатка. Я готов ее сожрать, вдавить в себя, но слышу тихий стон и отстраняюсь, боясь, что причинил ей вред своим напором.
Взгляд Эми расфокусирован, влажные губы приоткрыты, тонкие пальцы крепко сжимают мою кофту и что самое главное, она тянется за мной, когда я отстраняюсь.
— Не сейчас, — шепчу и чувствую ее напряжение, она на меня обиделась?
Всматриваюсь в ее глаза, и правда обиделась! Все внутри меня ликует, от доказательств того, что моя обретенная готова меня принять. Чертовски вовремя, если честно. Сегодня последняя ночь, которую я хотел провести, обнимая ее во сне, а утром я бы ушел и отдал приказ запереть меня в клетке. Хотя, кто знает, может быть она передумает и я скоро окажусь запертым.
— Мы в коридоре, — шепчу ей, обхватив ее голову руками. — Давай, обними меня своими ручками и я отнесу тебя в нашу комнату.
В глазах Эми появляется осознанность, она больше на меня не обижается, ее возбуждение спало и теперь она понимает, где и чем мы занимались. За мгновение, ее шея и щеки становятся розовыми, она крепко обнимает меня за шею и прячет свое лицо на моей груди, едва становятся слышны тяжелые шаги. Одной рукой придерживаю ее за спину, второй, все так же, поддерживаю ее под попку и широко улыбаюсь проходящему мимо нас воину, от чего тот спотыкается на ровном месте. Еще бы, он первый из всех моих подчиненных, который увидел мою искреннюю улыбку!
Пронесся по коридорам словно вихрь и через минуту был уже у дверей в нашу комнату. Я мог бы и быстрее, но побоялся, что человеческий организм не выдержит сильных нагрузок, тем более такой хрупкий как у маленькой мышки.
Через секунду остановился у кровати и глядя прямо в широко распахнутые глаза Эми, уложил ее на мягкие простыни, которые специально добыл для избранной и вот, этот момент настал.
Ее ноги слегка свисали с края кровати, я же, вообще стоял на полу на коленях, все еще пытаясь успокоиться. Моя сила рвалась к той, которую приняла, которую будет защищать после нашего слияния.
— Скажи мне «да», — попросил, ведя ладонями по округлым бедрам и задирал длинную тунику, подцепив ее большими пальцами. — Скажи, что ты согласна, — обхватил ее тонкую талию и склонившись, протяжно лизнул обнаженную, гладкую кожу на ее плоском животе.
ЭМИЛИЯ
В его синих глазах хотелось утонуть, его глубокий голос, одним своим звучанием, обещал мне море наслаждений, а протяжное, влажное прикосновение его языка к моему животу, зажгло во мне пламя желания, которое я еще ни разу не ощущала так остро и ярко.
Он просил его принять, смотря мне прямо в душу, разжигал в крови огонь страсти, своими прикосновениями, а я только и могла, что стонать, соглашаясь на все и цеплялась руками за широкие плечи.
— Позволь, — шептал, стягивая с меня тунику. — Моя! — рычал, сминая мою грудь руками и не стесняясь, громко стонал, накрывая губами и поочередно посасывая затвердевшие соски.
Его руки казались нереально большими на моем теле, они были везде: мяли, сжимали, поглаживали. Не смотря на большую разницу в нашем росте и весе, Элиш точно рассчитывал свою силу, ни разу не причинив мне, даже мимолетной боли. В какой — то момент я расслабилась, доверилась своему мужчине и полностью утонула в наслаждении.
Удовольствие в моем теле зажигалось яркими вспышками, жалило ослепительными молниями, выгибало тело невидимой силой и в самом конце взорвалось, оглушив меня своей силой.
Первое, что я осознала придя в себя, что я полностью обнаженная прижимаюсь к одетому Элишу, а его рука до сих пор находится между моих ног. Дернулась от смущения, но только сильнее зажала его руку своими бедрами.
— Тсс, — прошептал в макушку, слегка придавив меня к кровати и протолкнул свои пальцы глубже, заставив тихо простонать, прикусив губу от прострелившего наслаждения. — Вот так, — улыбнулся и наклонив голову к моей груди, обхватил губами сосок. — Давай еще раз, — прошептал, с тихим чмоком выпустив сосок изо рта и тут же наклонился ко второму.
И снова я сходила с ума, сгорая в огне его страсти, а внутри меня все больше нарастала неудовлетворенность, мне уже мало было его губ, рук, языка и пальцев, я хотела его всего и желательно в раздетом виде. И то ли я так громко думала, то ли сказала вслух, то ли так сильно хотела коснуться его обнаженной кожи, что он уловил мое желание, но Элишь отстранился от меня, заставив недовольно хныкать и непонимающе хмуриться.
Все изменилось, когда он начал срывать со своего тела одежду. Его пальцы дрожали от нетерпения и от едва не порвал кофту, стягивая ее через голову. Послышался тихий треск, но мне было уже все равно, я смотрела на то, как от каждого движения, на его теле перекатываются твердые мышцы, заключенные в гладкую, светлую кожу, по которой, неспешно передвигались черные узоры. Он был по настоящему прекрасен и огромен, от этого во мне боролись два чувства, страх и страсть.
— Ты снова боишься, — пророкотал, положив свои руки на ремень и замер, не решаясь раздеваться дальше.
— Не тебя, — прошептала, снова отметив, насколько он большой.
— Я не сделаю тебе больно, — пообещал со всей серьезностью, и звякнув пряжкой, расстегнул пуговицу на штанах. — Я буду очень аккуратен. Но если ты не хочешь, — вжикнул молнией и замер.
Я тоже затаила дыхание, но понимала, что у меня нет выхода. Или я с ним сейчас пересплю, или совсем скоро, он разнесет здесь все к чертовой матери. Да и стоило признаться самой себе, что если бы я не была девственной, то уже давно бы извивалась на простынях, под его сильным телом.
Собрав все свои силы в кулак, медленно села, подогнула под себя колени, оперлась о руки и медленно, очень медленно направилась к Элишу, передвигаясь на четвереньках. Я боялась заговорить, вернее, просто не могла, столько чувств сейчас было во мне, что я даже дышала с трудом.