Мы созданы для тебя

— Ну что я могу сказать по этому поводу, — внимательно выслушав наше беспокойство, начал доктор, — не вы первые, не вы последние, кто столкнулся с этим. По статистике сорок процентов тройняшек, которые родились как и вы: альфой, бетой, омегой, — являются истинными.

Мы сидели и ошалело смотрели на врача, не веря своим ушам. Получается, мы не одни такие? Это известие успокаивало, и мне стало немного легче. У меня как будто камень с души свалился. Я до сих пор очень переживал за то, что переспал с братьями.

— А как такое возможно, что я — бета и способен улавливать запах моих братьев? — Макс задал вопрос, который, я теперь знаю, интересовал его уже много лет, и с волнением и опасением ждал ответа, как будто боялся, что Крупцов посмеётся над ним и скажет, что это всё выдумки и брат просто сумасшедший.

— Это ещё одна особенность того, что вы тройняшки. Боюсь, большего я рассказать об этом не смогу, так как это явление пока ещё толком не изучено. Специалисты до сих пор ломают голову над тем, почему вообще стало возможным продолжить род, будучи в тройном союзе. И на остальные исследования у них не остается времени.

— Лекс говорил, что, возможно, связь с истинным — его последний шанс в излечении его болезни, — спросил Дэн, смотря на врача с надеждой.

— Да, всё верно, именно связь с парой помогла многим омегам избавиться от проблемы как у Лекса и родить ребёнка.

— А то, что мы кровные братья, не повлияет на развитие ребёнка? — спросил Макс у Крупцова и посмотрел на меня.

Похоже, эта проблема волновала их не меньше, чем меня.

— Нет, всё дело в истинности. Она как будто что-то меняет в организме, и у таких союзов рождение полноценных и здоровых детей составляет около девяноста процентов.

Обсудив с врачом ещё кое-какие мелочи, Макс и Дэн вышли из кабинета, а я остался на осмотр. И после того, как встал с кресла и прошёл за ширму одеваться, доктор спокойно выдал:

— Ну что же, Лекс, ждите в ближайшие недели своей первой течки.

========== Часть 4 ==========

Макс.

Мы с Дэном возвращались из магазина с несколькими тяжёлыми сумками. Родители уехали к друзьям на все выходные, и дом остался в нашем полном распоряжении.

Так как Лексу с утра нездоровилось, мы решили сами закупиться продуктами и что-нибудь приготовить на обед и ужин. А заодно купили сок, чипсы и орешки, чтобы не скучать за просмотром фильмов.

Весело беседуя с братом, я открыл входную дверь и, войдя внутрь, застыл на месте от неожиданности. По квартире плыл сладкий, сводящий с ума аромат орхидеи. Я вдохнул его глубже и почувствовал, как по телу пробежала приятная волна возбуждения. И это могло означать только одно — у Лекса началась течка!

Бросив сумки на пол, я повернулся к вошедшему за мной Дэну и встретился с потемневшим взглядом брата. Я видел, как раздувались его ноздри, когда он пытался глубже втянуть сладкий воздух.

— Я пойду проверю, как там Лекс, а ты пока отнести и разбери сумки, — как можно спокойнее сказал я, видя, как Дэну сложно держать себя в руках, — нужно сначала приготовить еду, иначе потом не до этого будет.

Оставив брата в коридоре, я отправился в спальню Лекса. Зайдя в комнату, я нашёл его метающимся по постели и жалобно постанывающим. Намокшие волосы прилипли ко лбу, и на висках блестели капельки пота. Он был одет в футболку и домашние штаны, и на последних виднелись влажные пятна от обильно выделяющейся смазки. Увидев меня, Лекс протянул руку, смотря в упор полными мольбы глазами. Я присел на край кровати и поцеловал его в лоб.

— Потерпи немного, мы быстро приготовим обед и придём к тебе, — ласково прошептал я, не уверенный, что Лекс понимает, что я ему говорю.

Держась из последних сил, с болезненным ощущением в области паха, я вышел из комнаты. Дэн разложил продукты и уже нарезал мясо для рагу. Я, помыв руки, принялся за чистку и резку овощей.

Примерно через час обед был готов и, немного перекусив, мы отправились к Лексу. Он всё так же лежал на кровати, но его штаны были приспущены, и он в быстром темпе водил рукой по возбуждённому стволу, и, судя по лужице спермы на животе, один раз он уже точно кончил. Я сходил в ванную за полотенцем, чтобы обтереть его.

Когда я вернулся, Дэн уже снял с Лекса футболку и штаны. Я обтёр брату сначала лицо, на котором блестели бисеринки пота, затем живот. Разделся и присел рядом, мягко поцеловал и, после того как Лекс приоткрыл рот, углубил поцелуй. Брат-омега вдруг застонал и выгнулся дугой. Оторвавшись от губ, я оглянулся назад и увидел причину этого. Дэн сидел между ног Лекса и ртом насаживался на его возбуждение. Стараясь не залипать на этом, я вернулся к сладким губам брата, а затем стёк поцелуями на шею. Спустился к груди и, обведя кончиком языка сосок, обхватил его губами.

В тишине стоны Лекса казались такими громкими, что, наверно, были слышны во всём доме. Хорошо, что родители уехали и не будут знать о происходящем.

Я целовал Лексу грудь, иногда играя с сосками и постепенно спускаясь к животу. С протяжным стоном брат-омега излился Дэну в рот, но его член не опал, а продолжал стоять колом.

— Это всё не поможет, — серьёзно сказал Дэн и, повернув Александра на бок, пристроился позади него, — нужен полноценный секс.

Денис поднял одну ногу и толкнулся в податливое тело Лекса, плавно войдя полностью. Сделал пару движений бёдрами, не выходя повернулся на спину, укладывая брата-омегу на себя. Немного раздвинул свои ноги и, согнув ноги Лекса, упёр их по бокам от своих бёдер, максимально раскрывая его для меня. Придвинувшись, я разместился между ног Дэна. Во время течки омеги очень эластичны, поэтому можно было не опасаться причинить ему боль. Лекс судорожно втянул воздух и в нетерпении поелозил попой по животу Дэна. Воздух в комнате полностью пропитался одуряющим ароматом орхидеи. Вдыхая его, мне стало казаться, что от возбуждения ещё немного — и я сойду с ума. Придвинувшись чуть ближе, осторожно толкнулся вперёд. Лекс простонал громче обычного, и я замер, испугавшись, что всё же сделал ему очень больно.

— Макс… Не останавливайся, — со стоном проговорил Александр и, заведя руки назад, обнял Дэна. Повернул голову в его сторону, и Денис, не раздумывая, втянул того в медленный поцелуй.

Видя то, как они целуются, я понял, что больше не в силах сдерживаться. Резкo толкнулся, входя полностью. Наш с Лексом одновременный громкий стон эхом разнёсся по комнате. Мне кажется, я всё же сошёл с ума от тех ощущений, которые испытал, когда мой член проехался по члену Дэна. Замерев, я наслаждался тем, как плотно стеночки ануса обволакивают наши стволы, прижимая друг к другу. Переждав немного, боясь кончить при первом толчке, я закинул одну ногу Лекса к себе на плечо и, наклонившись, мягко поцеловал его. Немного выпрямившись, упираясь руками в кровать, сделал на пробу первый толчок.

Боже, как же хорошо!

Мы с Дэном двигались медленно, наслаждаясь трением наших членов друг о друга. Стоны Лекса сладостным эхом разносились по спальне, а воздух, казалось, так сильно пропитался ароматом орхидеи и горького шоколада, что стало трудно дышать.

Я вновь наклонился к Александру и, целуя его глубоко и требовательно, постепенно увеличивал темп, не в силах больше продолжать эту сладостную пытку. Оторвался от сладких губ Лекса и, склонившись ещё ниже, припал к губам Дэна. Приоткрыл рот и впустил его язык, который тут же огладил мой.

Приподнялся, продолжил двигаться в разном с Дэном темпе. Лекс максимально прогнулся в спине и с тягучим, сладким стоном излился себе на живот. Я продолжил попытку двигаться, хоть это и было сложно, и не сдержал стонов боли, смешанных с наслаждением.

Сокрушительный оргазм накрыл так неожиданно, что я еле-еле удержался на дрожащих руках. Быстро наклонился и впился зубами в шею Лекса, ставя метку. Услышал сдавленный стон Дэна и отклонился в сторону, позволяя ему тоже пометить Александра. Быстро вышел из Лекса, пока у брата-альфы не успел образоваться узел, и лёг рядом. Дэн, придерживая брата-омегу, повернулся на бок, и тот оказался зажат между нами.