Куратор: Том 2

Я непроизвольно улыбнулся собственным мыслям, представив в бигудях и со сковородкой в руках эту зверюгу, встречающую задержавшегося неизвестно где мужа.

— Чего смешного?! — сидя на задних лапах, Оксана раздражённо замахала на удивление длинным, но почему-то облезлым хвостом из стороны в сторону.

— Думаю, что тебе лучше на день рожденье подарить, поводок или сахарную косточку.

— Хамло! Я тебе сейчас пару подзатыльников за глупость отвешу и отпущу к подружке плакаться, — голос, вопреки внешнему виду Оксаны, остался прежним, правда, звучал куда тише, приглушенный биологической броней.

— Далась она тебе, — хмыкнул, внимательно следя, как незаметно, — по крайне мере, Оксана так считала, — удлиняется хвост оборотня. — Ты мне лучше расскажи, с чего ты решила, что я ночью с Кариной был?

— Арина сказала, — в голосе девушки вновь зазвучала угроза, а на хвосте появились две пластинки. По виду крепкие и острые.

— А ей? — чуть наклонив голову, спросил я, отводя назад руку.

Вопрос-то сам по себе не праздный. У Авиновых мы с охраной появились меньше часа назад, а о моем времяпрепровождении все уже знают. И если про клуб информация, так сказать, и должна быть общедоступной, то вот на счёт моих последующих передвижений — нет. По крайне мере, не сразу.

— Рыжий из охраны, — ответила Оксана и напряглась, тем самым выдав, что готовится к прыжку.

— Поня-я-ятно… — протянул я, прыгнув вперёд за мгновение до того, как это сделала Авинова.

Значит, вот какой проступок имел в виду Влад, говоря про Егора. Хм-м, теперь мне есть чем надавить на «цербера» в крайнем случае. Неплохо, но от болтливого товарища надо все равно избавиться.

Девушка с опозданием, но все же прыгнула мне навстречу, замахнувшись лапой, удар которой я принял на сформированный баклер.

То ли девушка все-таки изрядно разозлилась, то ли просто не рассчитала силы, но удар вышел удивительно мощным. Черный кристалл на руке треснул, и часть отделившихся осколков тут же исчезла.

Меня же откинуло в сторону, заставив кубарем прокатиться почти два метра и едва не вылететь с татами.

— Все-таки Владислав тебя жалел в прошлый раз! Я-то думала, ты действительно драться научился, — ехидничала засранка, глядя, как я, опершись обоими руками о пол, начал подниматься.

— Ты что-то сказала, Мур-Мяу? — улыбнулся, прикидывая, как подступиться к этой «крохе». По скорости-то я её точно превосхожу, а вот по силе — далеко не факт. И когда она только успела так подрасти?

— Говорю, что за целителем тебе ползти придётся, сопляк! — рыкнула девушка, и ко мне устремился резко удлинившийся хвост.

Делая шаг в сторону, сформировал перчатку с двумя лезвиями и, пропустив перед собой хвост, ударил возле самого кончика. Обрубок облезлого хвоста отделился и, упав на пол, тут же стал истончаться, теряя связь с хозяином. Не так быстро, как моя жижа, но что-то общее в этом было.

Тем временем девушка вскрикнула, но больше от неожиданности, чем от боли. Броня анимагов передаёт ощущения только по желанию владельца, и вряд ли Авинова настолько глупа, чтобы включать болевые рецепторы даже во время спарринга.

— А н-нет, беру свои слова обратно, — пробормотал я, глядя, как двухметровый «волчонок» скулит и покачивает в когтистых лапах обрубок хвоста.

Чувства вины я не испытывал. Сама виновата. Однако пожалеть бедняжку стоило. Отсутствие мозга — та ещё проблема. Подойдя сбоку, положил руку на плечо, покрытое жёсткой шерстью, больше напоминающей металлическую губку.

— Ну не плачь. Рано или поздно тебе его надо было бы купировать, ты же у нас породистая, — когда сообразил, что ляпнул, было уже поздно. Язык мой — враг мой, а «соображалка» у меня, видимо, не лучше, чем у этой брюнетки.

Удар лапы показался куда сильнее и резче, чем тот, от которого развалился кристальный баклер, оттого и улетел я значительно дальше, умудрившись все же выкатиться с тренировочной площадки.

Приземлившись на ту самую беговую дорожку, где совсем недавно разогревался, не вставая, лягушкой отпрыгнул в сторону, пропуская над собой разъярённую тушу анимага.

— Оксан, я же не подумав ляпнул. Любя, так сказать! — поднявшись на ноги, попробовал успокоить девушку, благоразумно отступая назад.

И, судя по тому, как в считанных сантиметрах от моей левой ступни в пол воткнулся уже отросший хвост с вот такенным шипом, сделал я это вовремя.

Рычание, резкий рывок и последовавший удар лапой мне в грудь продемонстрировали, что простыми извинениями тут ничего не добиться.

Очередной тренажёр пал жертвой моей спины, стоило на него приземлиться. Так, внеочередная заметка: уделить внимание прокачке спинных мышц, а то, кажись, на них основная нагрузка и приходится.

Хищница вновь прыгнула, но на этот раз я не стал сильно разрывать дистанцию, и ударил в район локтя сформированным кастетом.

Хрустнуло и то, и другое. Оружие пошло трещинами, а передняя лапа анимага подогнулась. Немаленькая тушка рухнула на пол.

— Да отруби ты ощущения, дуреха! Ну вот ничему же не учится… — раздражённо выпалил я и, выждав пару секунд, отвесил пенделя в районе хвоста.

Мля, словно по каменной стене ударил. Да ещё, зараза, кроссовок порвал, зацепившись за стальную шерсть. Оксана зарычала, правда, рык теперь походил на визг, и лягнула меня задней лапой. Острые когти разорвали футболку на груди, заскрежетав по тонкой черной пластинке.

Фух! Вот же дура чокнутая! Едва сформировать успел, а то сейчас бы сверкал свежими порезами. Пришлось бы тогда идти к лекарю, а тот бы наверняка увидел и шрамы, оставшиеся после драки с морфом.

Наконец сообразив, к чему это может привести, перехватил лапу и, выпустив из ладони небольшой шип, воткнул в районе подушечек.

Игла прошла сквозь шерсть почти без усилий, но вскрика от девушки я не услышал, так что, поглотив немного допинга, с чистой совестью резанул по сухожилиям на ноге.

То же самое проделал и с передней лапой, фактически парализовав анимага-истеричку. В завершении уселся сверху на все ещё брыкающегося «волчонка» и, наклонившись к уху, прошептал:

— А правда, что если анимага куснуть за загривок, он будет подчиняться?

— Хочешь рискнуть зубами? А ну слезь с меня, кретин! — рявкнула Оксана, и я почувствовал, как туша подо мной задрожала и стала постепенно уменьшаться.

Каких-то пятнадцать секунд, не больше, и я очутился сидящим сверху на девушке в её настоящем обличие. Хм-м, что тут скажешь, так значительно приятнее.