Страница 82 из 99
Склад был, ясное дело, не только туристический. Точнее даже почти вообще не туристический. Большая его часть была занята разобранными кроватями и старыми матрасами, по-железнодорожному скатанными в валики и сложенными в кучи. Еще тут стояли друг на друге старые парты и стулья к ним. Не знаю даже, зачем. Вроде бы, уроков тут никаких не проводили... Хотя, возможно, раньше они стояли в помещениях для кружков, потом их заменили на другие столы, побольше, а эти составили сюда, вдруг пригодятся. Туристическое снаряжение оказалось в самом дальнем конце склада, на стеллажах, сколоченных из досок и в незапамятные времена покрашенных коричневой краской, такой обычно еще полы красят.
— Значит так... — Сергей Петрович полез в карман и достал оттуда мятый листочек, вырванный из тетрадки в линеечку. — Мне сказали, что палатки есть четырехместные и шестиместные. Надо выбрать те, которые пригодны для использования... Берите вот эту сначала. Вытаскивайте наружу и разворачивайте.
Отец стащил с полки брезентовый тюк устрашающих размеров и бросил мне. Вес у этого чуда советской туристической промышленности оказался предсказуемым. В смысле — этот тюк чуть не сбил меня с ног. Я поволок палатку наружу, а Марчуков вприприжку поскакал за мной.
Узел, ясное дело, оказался ссохшимся и затянутым на совесть. Шнур когда-то давным-давно заменили на бельевую веревку, и чтобы развязать ее, нам понадобилось поработать и ногтями, и зубами.
Оказалось, что развязать шнурок — это еще полдела. Надо было еще извлечь сверток мятого брезента из мешка. Поддавался он так себе, даже представить страшно, когда его туда запихали, и сколько лет не доставали. Наконец мы вытрясли на траву содержимое мешка. Никаких колышков к этой палатке не полагалось. Ну, может когда-то они и были, но сейчас ничего, кроме выцветшего брезента и веревок там не было. Ткань была сухая, и, на удивление, прочная. Почему-то мне казалось, что когда мы достанем-таки эту палатку, то она будет расползаться под пальцами в нитяную труху. Но нет. Понятия не имею, когда эту палатку сшили, может и правда еще до войны, но с ней все было в порядке. Вход легко было отличить по длинным деревянным пуговицам и веревочным петлям. Марчуков немедленно забрался внутрь и принялся размахивать там руками и завывать, изображая палаточное привидение.
— Проверьте, чтобы не было дыр в крыше, — Сергей Петрович бросил на траву еще два таких же тюка. — Ага, вижу, что все неплохо...
— А колышки разве к этой палатке не полагаются? — спросил я.
— Колышки — это лишняя тяжесть на ваших спинах! — назидательно заявил мой отец, подняв палец. — На месте вырубим, топор я уже нашел...
— А дрова рубить вы тоже детям поручите? — иронично спросила Вера.
— Верочка, а пойдемте с нами, а? — вдруг предложил Сергей Петрович.