Страница 64 из 99
Я валялся на диване и смотрел в потолок из крашеной фанеры, прибитой мелкими гвоздиками. С одной стороны, я чувствовал себя совершенно счастливым. С другой... А что дальше? Сейчас восьмидесятый, через два года бровастый генсек с орденским иконостасом на груди покинет этот мир под совместный гудок всех заводов, начнется чехарда, потом вынырнет Горбачев, все обрушится, настанут кошмарные девяностые... А я? Мне придется пережить это все заново? Мироздание предоставило мне новую возможность? В прошлый раз в эпоху перемен я вошел десятилетним. Зато сейчас у меня есть все шансы или поучаствовать в разделе пирога и урвать себе кус пожирнее, или... Или что? Предотвратить это все? Сделать так, чтобы Советский Союз пережил все потрясения и гордо шагал дальше под своим красным знаменем?
Но тогда маловато просто выполнять распорядок дня и шушукаться в ночном лесу с симпатичными пионерками. Надо как-то... Что? Я же знаю все наперед, а значит у меня огромная фора перед местными обитателями...
Или может у мироздания на меня другие планы совсем? И я тут размечтался амбициозно, как я воссяду в кресло генсека в двухтысячном и буду помахивать с трибуны мавзолея марширующим военным в День Победы, а на самом деле мне нужно сделать что-то совсем другое?
Я подумал про Карину. Загордился мысленно, вспомнив, как она засветила тому козлу в нос. Молодец, девчонка. Жаль, что я не могу тебя поддержать сейчас.
Я посмотрел на склонившуюся над будущей стенгазетой Шарабарину. Или могу? Просто не Карину, а другую девчонку. Или парня... Я перевел взгляд на развалившегося на другой стороне дивана Мамонова. И Шарабарина, и Мамонов выглядели самозабвенно-самоуверенными. И были чертовски уязвимы...
На крыльце раздались шаги. Скрипнула дверь. Мамонов спешно сгреб карты и сел на них задницей. Хихикающие сплетницы замолчали. Редколлегия распрямила спины и повернулась к вошедшим.
— Ну что, второй отряд, я выношу вам свою благодарность за сознательность, — весело сказала моя мама и хлопнула в ладоши. — Мы не доставили друг другу никаких проблем, так что расстаемся друзьями и увидимся на зарядке. Ну и позвольте вам представить нового воспитателя. Хотя он и сам представится.
Из-за ее спины вышел невысокий мужчина или скорее все-таки парень, тридцати ему наверное не было. На носу — квадратные очки в толстой роговой оправе, светлые волосы в художественном беспорядке. Одет в мятые летние брюки и клетчатую рубашку, один край которой выбивался из-под ремня. Он сбросил с плеча такой же как и у меня рюкзак.
— Дети, здравствуйте! — сказал он очень знакомым голосом. — Меня зовут Сергей Петрович. Я ваш новый воспитатель до конца этой смены. Только вам придется взять надо мной шефство, потому что я совсем неопытный, а вы вон какие взрослые...
Не узнать его я не мог.
Потому что это был мой отец.