Страница 7 из 8
– Ясно. Ладно, я рад, что вы нашли общий язык.
– Вы простите, у меня еще кое-какие дела перед лекцией, я побегу вперед, – Женя оставляет нас вдвоем.
Мне становится не по себе. Про Антона мы с ней не разговаривали, как-то не до того было. Наверное, стоило прояснить этот момент. Что мы лишь друзья.
– Ну как тебе первый день? – спрашивает Антон.
– Нормально, – не собираюсь делиться с ним подробностями вчерашнего. Слишком унизительно и стыдно.
– Я знал, что тебе здесь понравится, – произносит довольным тоном.
Мне приходится собрать все силы, чтобы не поморщиться. Входим в здание, я расстегиваю пальто, бросаю взгляд в зеркало.
– Ты великолепно выглядишь. У меня аж дыхание перехватило, – Антон подходит сзади и кладет руки мне на талию.
– Спасибо…
Теряюсь, не знаю, что сказать. Мне совсем не по душе, что старый друг явно хочет изменить дистанцию между нами. Надеюсь, это лишь мои глупые страхи.
– Антон Петрович, доброе утро! Вы разве не опаздываете на первую пару?
Поворачиваем головы одновременно, к нам подходит стройная женщина в сером брючном костюме. Брюнетка, на вид около тридцати, скользит по мне крайне недружелюбным взглядом.
– Привет, Лиз. Ты чего так официально, – улыбается Антон.
– Просто так. У нас новый преподаватель, да?
– Ага, со вчерашнего дня. Ангелина, это Елизавета Сергеевна Матвеева. Заведующая кафедры иностранных языков.
Интуиция вопит, что эта женщина имеет виды на Антона, и его руки на моей талии, который он к счастью уже убрал, могут сыграть со мной злую шутку. Ведь я, получается, в подчинении у Елизаветы.
– Мне очень приятно познакомиться, – выдавливаю улыбку.
– Антон, так ты идешь на лекцию? Нам по пути.
– Хорошо. Увидимся позже, Ангелина.
– Конечно.
Вижу, как в дальнем конце, у другой лестницы, ведущей в правое крыло, мне машет Евгения. Спешу к ней навстречу.
Глава 7
Не ожидала, что когда подойду к Евгении, она будет не одна. Рядом стоит Воронцова, заметно побледневшая, на нервах. Я не успела подготовиться к столкновению с ней, чувствую себя некомфортно, но деваться уже некуда.
– Идем, – командует Женя.
Не споря, Воронцова послушно следует за ней. Я замыкаю эту странную цепочку.
Заходим в пустую аудиторию, Женя запирает дверь.
– Давай, рассказывай, с какого хрена тебе в голову пришло сотворить такое. Кто помогал? Все серьезно, Воронцова. Потом пойдем к декану.
Видно, что Рита насмерть перепугана, вся трясется. Мне даже жаль ее становится.
– Честно слово, я не…
– Прекрати! Враньем сделаешь только хуже. Крюгер уже признался.
– Макс? Нет, он не мог…
В конце концов, Рита во всем признается. В завершении своего рассказа она уже рыдает. Уверяет, взахлеб, что решила, что я не преподаватель, а студентка на замену. Чья-то протеже. Просит прощения, дрожит как лист на ветру. Вся такая белая, пушистая, несчастная.
Не могу больше продолжать этот тягостный разговор.
– Мне не нужны извинения, – произношу устало. – Иди уже, на лекцию опоздаешь.
– Спасибо… Краска, кстати, очень дорогая и безвредная. Смоется через пару дней… – тараторит поспешно, глядя на меня. Увы, розоватый оттенок все еще сохранился, несмотря на все мои усилия. Я, к слову, успела забыть о краске, пока ехали с Женей на работу. Она заболтала меня. Теперь до меня доходит почему Антон странно смотрел, и сделал комплимент «новому образу». Я была в тот момент еще в пальто и не очень поняла, что он имеет в виду.
– Иди уже отсюда! – рявкает подруга.
Воронцова пулей вылетает из аудитории. Женя опускается в высокое преподавательское кресло, смотрит на меня задумчиво.
– Лин, надо было ее дожать. Она заслужила. Напугать так, чтобы в следующий раз и в голову не могло прийти выкинуть подобное. Не только с тобой. Ты не последний новый препод в этом универе.
– Думаю, ты и так с этой задачей справилась. Не хочу, чтобы у тебя были проблемы. Спасибо огромное. Я и надеяться не могла на такую помощь, – беру Женю за руку, крепко сжимаю. Меня переполняют эмоции.
– Ладно, мне пора на занятие. У тебя вторая пара, да? Везет, можешь пока перекусить в комнате отдыха. Римма всегда утром приносит булочки.
***
Я так и делаю, наслаждаюсь чаем, в гордом одиночестве. Все на занятиях, тишина и покой. Увы, стоит так подумать, как в двери появляется высокая фигура Крюгера-младшего. Внутренне подбираюсь, чувствуя нарастающую нервозность. Поднимаю голову, и краска бросается в лицо.
Этот гад нацепил на свою рожу мои очки!
– Доброе утро, Ангелина Михайловна, – произносит сладким певучим голосом. – Скучаете?
– Абсолютно нет, – отрезаю холодным тоном.
Думала, если встречу его, сквозь землю провалюсь от стыда. Оказывается, нет. Даже язык слушается, могу что-то отвечать. Хотя в ушах звон стоит.
Неловкая пауза. Крюгер снимает очки и кладет на столик, рядом с моей чашкой чая. Продолжая при этом пялиться на меня, откровенно и жадно, напоминая о том, что было вчера. Черт, я не представляю, как выбраться из этой ситуации! Надо что-то сказать, поставить наглеца на место, а у меня полный хаос в голове!
Почему я не подумала о возможном столкновении? Была уверена, что он сюда не заглянет.
– Вкусно? – произносит неожиданно.
Смотрю непонимающе.
– Что?
– Я про вашу булку. Выглядит аппетитно.
К полному моему ужасу, наклоняется и откусывает большой кусок от булочки, которую до сих пор держу в руке, облокотившись на спинку дивана!
Боже! Меня пронизывает с ног до головы сладкая и болезненная истома. Буквально цепенею. Смотрю на него, не в состоянии произнести ни слова.
Крюгер прожевывает булку, снова улыбается.
– Правда, очень вкусная.
А сам на губы мои смотрит. Мерзавец!
– Послушайте, – усилием воли беру себя в руки. – Если вы планируете продолжать эту травлю, я прямо сейчас пойду к вашему отцу. Мне нужна эта работа, но я не буду терпеть подобное.
– Что я сделал, Ангелина Михайловна? – смотрит невинно. Гад!
Откуда, кстати, он узнал мое отчество? Я уж точно не представлялась ему. Навел справки? Изучил личное дело? Поговорил с отцом, с сотрудниками?
В голове творится хаос, я понимаю, что не справлюсь. Просто не смогу…
Вспоминаю Женю. Вот с кого надо брать пример. Она призналась, что не всегда была такой закаленной. Значит, я тоже смогу.
– Мне нужно составить список твоих нарушений письменно, Крюгер? – произношу ледяным тоном. – Видимо так, иначе до тебя не дойдет. Я составлю его у декана.
Встаю из кресла, направляюсь к двери.
В мгновение он хватает меня, когда моя рука уже коснулась дверной ручки. Хлопок, в замке поворачивается ключ. Поверить не могу, что мерзавец запирает нас в комнате отдыха! Посреди рабочего дня, когда в любой момент кто-то из преподавателей может захотеть войти.
– Ты больной?!
Прижимает меня к двери. Его лицо слишком близко. Я цепенею, паникую. Отталкиваю изо всех сил, но он как скала.
– Вы очень красивая, Ангелина Михайловна.
Смотрит на меня нагло, полностью доволен происходящим.
– Ты окончательно с ума сошел? – мой голос срывается на хриплый шепот.
– Возможно. Когда увидел тебя в этом платье. Для меня так нарядилась?
Замахиваюсь для удара, но Крюгер перехватывает мою руку. Как в замедленной съемке его лицо приближается к моему. Властно захватывает мои губы в плен, отпуская мое запястье. Упираюсь ладонями в его грудь, но чувствую полное оцепенение и слабость. Оттолкнуть эту глыбу мне не по силам.
Происходит полное безумие, и я ничего не могу с этим поделать. Мои губы терзают жадным поцелуем, напор просто бешеный. Язык Крюгера врывается в мой рот, заявляя свои права. Это грубо, бесцеремонно, пугающе. Я не могу сопротивляться. Понимаю, что это конец всему. В первый раз я еще могла отыскать для себя какие-то оправдания, но не сейчас.
– Хочу тебя… У меня квартира рядом. Поедем со мной, Ангел, – шепчет хрипло Макс, отстранившись чтобы глотнуть кислорода. Оба тяжело дышим, у меня ощущение, что нахожусь в полете – голова кружится, уши закладывает.