Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 33 из 68

В этом возгласе было столько изумления и искреннего горя, что я даже пожалела беднягу.

- Товарный знак! Рецепт из Золотой Книги! – лихорадочно бормотал близкий к помешательству фрам Ромур. – Ооо! Какой же я болван! – завыл он, как раненый зверь и бросился вслед нашей удаляющейся компании.

Глава 18

Мы проспали почти весь день, настрого наказав хозяину гостиницы, что нас нет ни для каких гостей. Первым, кого мы увидели, спустившись на ужин, был фрам Ромур. Он торопливо вскочил, увидев меня.

- О, фра Николь! – воскликнул мужчина. – Прошу вас, уделите мне хотя бы минутку вашего драгоценного времени!

Карета, вовремя подогнанная Флаем к дверям кондитерской, утром спасла нас от преследования, но я была готова к тому, что Ромур появится в гостинице. Слишком многое было поставлено на карту.

Выглядел кондитер прескверно. Умоляюще заглядывая мне в глаза, он попросил меня прогуляться на улицу. Я попросила Беана остаться и ужинать, и мы с сестрой Мореей вышли на свежий воздух.

Не стесняясь оглядывающихся на нас прохожих, фрам Ромур опустился передо мной на колени.

- Сейчас же встаньте! – возмутилась сестра Морея. – Вы компрометируете мою воспитанницу!

Фрам Ромур виновато поднялся, рассыпаясь в извинениях.

- Дорогая Фра Николь, - сказал он, нервно покусывая кончики усов, которые от расстройства хозяина обвисли совсем как у Йерши. – Я очень виноват перед вами. Знаю-знаю, - торопливо сказал он, встретив мой гневный взгляд. – Вам очень трудно простить мою резкость.

- Вашу беспринципность, - поправила я. – Я бы поняла, если бы вы в запале наговорили мне резкостей. Но вы повели себя как грязный шантажист и беззастенчивый вор. Вы даже не подумали скрывать, что хотите воспользоваться рецептом, который вам не принадлежит.

Фрам Ромур опустил голову.

- Вы уже проучили меня, фра Николь, - покаянно произнёс он. – Я искренне сожалею…Прошу вас, скажите мне, что я должен сделать, чтобы загладить свою вину?

- Ничего, - я равнодушно пожала плечами. – Я выслушала ваши извинения, этого достаточно. Идёмте, сестра Морея!

- Погодите! – кинулся вслед фрам Ромур. – Ещё одна минута, прошу вас!

Я остановилась, вопросительно взглянув на мужчину.

- Что вы собираетесь дальше делать с рецептом? – у бедняги от волнения даже голос прервался.

- Возможно, продам его в аренду, - пожала я плечами. – В «Сладкую жизнь».

Ромур вздрогнул:

- Нет! Это невозможно! – вскричал он. – Скажите, сколько вы хотите за этот рецепт? Я готов на любые ваши условия!

- Я уже слышала это, - невесело улыбнулась я. – Когда вы уговаривали меня пойти работать в вашу кондитерскую.

- Но всё изменилось! – воскликнул мужчина. – Разве бы я допустил подобное недоразумение, знай я о том, что ваша божественная пастила вписана в книгу Золотых рецептов?!

- Изменилось для вас, а не для меня, - возразила я. – Я по-прежнему единственная владелица рецепта, и вольна продать его кому угодно!

- Но вы не можете продать рецепт «Сладкой жизни»! – оскорблённо воскликнул хозяин Филиппо.

- Отчего же? – удивилась я.

- Но ведь тогда получится, что, презентовав новый десерт на Летней ярмарке, мы даём мощную рекламу товара, который принадлежит не нам, а нашим конкурентам!

- Боюсь, вы сами виноваты в том, что так получилось, - мягко улыбнулась я.

Вот теперь он действительно разозлился. Я видела это по сверкающим глазам и воинственно топорщащимся усам.

- Вы не унизите нас так! Ни один уважающий себя кондитер не будет рекламировать товар конкурентов!

Я вздохнула:

- Что же вы предлагаете? Вовсе отказаться от продажи пастилы только потому, что не могу продавать её вам?





- Можете! – горячо воскликнул фрам Ромур, но тут же сник, увидев мой скептический взгляд. Он тяжело вздохнул, принимая нелёгкое решение. – Если вы тверды в своём решении, я вынужден отказаться от участия в ярмарке и всей партии пастилы.

Я подняла брови.

- Ярмарка уже завтра. Вряд ли вы найдёте покупателей на всю партию за эти несколько часов.

Фрам Ромур посмотрел на меня тяжёлым взглядом:

- Думаю, будет справедливо, фра Николь, если вы и купите…свою пастилу.

Первым моим порывом было вспылить и отказаться, но слишком уж нехорошо горели глаза у хозяина «Филиппо». С него станется выбросить всю партию на помойку.

- Хорошо, - коротко ответила я.

Глаза мужчины изумлённо расширились. Видимо, он не ждал, что я сдамся так быстро.

- И вы не боитесь потерять деньги? – недоверчиво спросил он. – Без опыта, без рекомендаций… Ведь чтобы распробовать вашу пастилу и увидеть золотой товарный знак, её нужно сначала купить! А кто купит её у вас?

- Не волнуйтесь, купят, - улыбнулась я. – Вы ведь знаете, срок годности десерта более чем солидный. Не смогу продать на ярмарке – наберу частных заказов. Вопрос только в карточке товара…пастила ведь оформлена на вас?

- Переоформить карточку – дело пяти минут. Пожалуй, я окажу вам эту маленькую услугу…всего за пять луров.

- Хорошо, - я споткнулась лишь на мгновение. – Если вы покажете мне чек, по которому я могу удостовериться, что вы заплатили за карточку пять луров.

Лицо хозяина «Филиппо» стало кислым.

- Вы ведь понимаете, фра Николь, какие убытки я несу по вашей вине. Эти пять луров – всего лишь небольшая компенсация…

Нет, ну где были мои глаза, когда я связалась с этим прохиндеем! Возмущённо взглянув на мужчину, я, тем не менее, ответила спокойно:

- Нет, фрам Ромур. Меня не устраивает ваша цена. Пастилу я покупаю, а карточку оставьте себе.

- Но без карточки на товар вам откажут в постоянном месте, - ехидно просветил меня кондитер. – Где вы тогда будете стоять со своей пастилой?

Я усмехнулась:

- А это уже – не ваша забота, любезный. Так что, едем за пастилой?

Если бы можно было убить взглядом, я бы уже была мертва. Но отказать мне он не мог – ведь тогда остался бы и вовсе без денег.

- Едем! – сквозь зубы процедил фрам Ромур.

Больше всего времени заняла приёмка товара. Я должна была убедиться в том, что фрам Ромур не испортил партию десерта, который так ловко снова сбыл мне. Здесь очень пригодился Флай со своей магией.

Убедившись, что всё нормально, лари погрузили в карету с обещанием вернуть тару не позднее завтрашнего вечера. Лошадь с любопытством принюхивалась к яблочному аромату, витавшему над повозкой.

На обратном пути сестра Морея была грустна и задумчива. Флай пошёл пешком, потому что лари заняли всё место на противоположном сидении. Он обещал сразу отправиться к нам в гостиницу.

- Сестра Морея, - я взяла руки монахини и ласково сжала их. – Быть может, мне не достаёт смирения, но я точно знаю, что некоторые вещи нельзя прощать. Человек, предавший один раз, предаст и в другой, обманувший обманет снова. Будем надеяться только на себя. Мы и сами немало можем!

Монахиня отозвалась невесело:

- Я не корю тебя, девочка. И не жалею о деньгах, которые ты добыла честным трудом. Если будет на то воля Светлейшего, он поможет тебе вернуть их. Но я – виновата перед вами, потому что не смогла вас защитить. Это я должна была добыть эти деньги, потому что сама взяла на себя ответственность за две невинные души.

- Сестра Морея, - укорила я. – Разве вы не видите, что я уже взрослая? Неужели же я буду сидеть сложа руки! Если всё получится, как я наметила, нам больше не придётся побираться и бояться приюта. Вы ещё сможете оформить опеку, у нас есть достаточно времени, но ни один день не должен быть потерян, ни один шанс упущен! Поэтому давайте лучше прикинем, как нам обойтись без торгового места и всё же распродать завтра по возможности всю партию.

К счастью, сестра Морея не склонна была опускать руки при первой трудности, и скоро мы жарко спорили, намечая основные вехи завтрашнего дня.

Дома, дождавшись Флая, мы ещё раз в подробностях обговорили всё.

Моя идея была не нова. Да, мы остались без места, но не будем уныло стоять в дальней части рынка за торговыми рядами, дожидаясь, не забредёт ли туда случайно покупатель. Мы вполне можем и сами, как коробейники, разносить наш товар!