Страница 24 из 214
— Большая честь. К сожалению, нам нечем вас вознаградить за доброту и милосердие.
— Это бесплатно, — сдержанно улыбнулся седой. — Но если ваш сподвижник сочтет возможным, Барнак и я, мы оба взяли бы у него несколько уроков столь мастерского владения копьем.
— Вы могли бы спросить сами.
— Да, но это было бы не вежливо. Лучше, если такое предложение дойдет через посредника, доброго друга обеих сторон.
Елена промолчала, но в ее взгляде явственно читался вопрос: «а мы уже добрые друзья?».
— Мы не враги, — сказал Алонсо, безошибочно считав посыл. — И, насколько я понимаю, одинаково не уважаем размен воинской доблести на суетную глупость. По нынешним временам это уже почти кровное братство.
Женщина с трудом подавила одобрительную усмешку, сказано было и в самом деле хорошо.
— Я передам, — согласилась Елена и, обменявшись вежливыми словами напоследок, возможные будущие попутчики разошлись.
— Я слышал, — коротко произнес Насильник, дождавшись спутницу. — Согласен.
— Ты, может, не понял…
— Я все понял. Я согласен. Это хорошая компания, чтобы добраться до города. И я слышал про Кехану. Достойный человек.
— Правда?
— Дворян много. А прозвище «Верный слову» носит лишь один.
Елена взяла его под руку, и старик глянул на нее с немым удивлением.
— Не то, чтобы я была против… скорее даже за… — женщина запнулась, стараясь подыскать нужные слова. — Хочу понять одну вещь.
— Да? — Насильник вернулся к прежнему состоянию деревянной статуи, живой казалась только речь, исходящая из его уст.
— Ты говорил, что давно не делал добра. А он… — Елена ткнула пальцем в сторону арены, превращенной в место убийства. — То есть если его… это добро? Как все сочетается?
— Никак, — Насильник привычно уместил копье на плече. — Пантократор учит нас, что убийство не есть добро и быть им не сможет.
— А как же тогда… — Елена опять осеклась, поняв, что сейчас не лучший момент для теологического испытания веры искупителя. Учитывая ее собственное горячее желание глубже закопать подонка с красивым гербом.
— Убийство не есть добро, — повторил Насильник. — Но иногда оно может уменьшить количество зла в мире. Надо иметь мудрость, чтобы встретившись со злом, определить его и, поелику возможно, истребить. Увы…
Он вздохнул с искренним сожалением.
— Я не слишком мудр. И слишком часто позволяю чувствам одержать верх над Верой. Его смерть порадовала не мою душу, а сердце. Но… все равно было приятно.
— Тогда пошли завтракать, — предложила Елена, удивляясь, насколько просто и легко вымолвилась фраза. Как будто за спиной не остался остывающий труп. — Ульпиан захочет все узнать из первых рук. И у него есть жареный гусь. И… это…
— Чего?
— Обуйся.
— Ага, — согласился искупитель.