Страница 136 из 214
— Формально все инструменты обращения к божественной мощи сохранились. Любой может использовать их. При наличии соответствующей силы, разумеется. Проклятие лишь, выражаясь метафорически, ослепило тех, кто может и готов ступить на опасный путь. Превратило известную, прямую дорогу в запутанный лабиринт без карты, да еще полный смертельных ловушек. Отсюда такие сложности с предвидением будущего. И даже шарлатанский гороскоп, составленный без таблиц и элементарных знаний о движении звезд, может оказаться вернее самого тщательного прозрения. Понимаешь?
— Слепец может пройти по лестнице с подпиленными ступеньками… мог бы, видь он куда ступает?
— Именно, — поощрительно улыбнулась ведьма. — Так и есть. Это случилось очень давно и очень многие пытались обойти ограничения. Ведь в любом лабиринте все же имеется вход и выход. Какой бы извилистый путь ни соединил их. Этим и занимаются провидцы, которые все же рискуют играть с божественными силами. Они не кричат в пропасть, разбирая ответы в эхе. Они стараются перехитрить, обмануть вселенские запреты, исподтишка подглядеть, зная, что за приподнятую повязку высшие силы могут выколоть глаз. Если заметят, разумеется.
— Очень ценное знание, — прокомментировала Елена, убедившись, что продолжения не последует, история полностью рассказана.
— Глядишь, и пригодится, — пожала плечами ведьма. — Хотя, конечно, тебе уже ничто не поможет.
— Ты ничего не можешь мне сделать, — криво улыбнулась Елена. — По крайней мере, здесь. В этом городе.
— Могу. В любое мгновение. Прямо сейчас.
— Но тебе ведь мало убить, — догадалась рыжеволосая. — Правильно? Как ты тогда сказала… «Надеюсь, тебя отдадут мне после». После чего?
— Ты узнаешь, — посулила ведьма. — Обязательно узнаешь.
— Ха, — щелкнула пальцами Елена. — Вот в чем секрет. Тебе нужна не моя смерть, а что-то иное. И магическая защита тебя останавливает. Дай подумать… Хотя тут слишком много вариантов. Но главное, пока я здесь, ты бессильна. Верно?
— Как же ты все усложняешь, — слегка опечалилась ведьма. — А может, мне и в самом деле стоит начать убивать твоих спутников? По одному, как-нибудь особенно изобретательно?
— Да ладно, — снова хмыкнула Елена, чувствуя, что перехватывает инициативу. — Ты бы давно это сделала, если бы могла. Не плела хитрую болтовню, а сразу перешла к делу. И крови.
— Да, не та девчонка… — задумчиво протянула ведьма. — Совсем не та.
— Как ты сама сказала, много времени прошло.
Они помолчали, глядя вниз. Там, разрезая толпу, словно нож воду, проследовала необычная пятерка женщин, молодых и одетых строго в кремовое и бежевое. Они шли «клином», впереди девушка, быть может, на пару лет младше Елены, в причудливой шапочке, похожей на хитро перекрученную ленту Мебиуса. Спутницы шли по бокам и сзади, строго выдерживая равнение, по две с каждой стороны. Перед этой удивительной пятеркой распространялся конус тишины, почтительных реверансов и поклонов, за ней люди еще какое-то время хранили молчание, сохраняя верноподданнический вид.
Сверху Елена не могла толком рассмотреть лицо, но предположила, что вероятно это единственная дочь тетрарха. Народ шептался — у королевской семьи было то ли шесть, то ли семеро детей, но Пантократор забрал всех кроме одной. Это (опять же если верить слухам) принесло большие проблемытетрарху, потому что на «высоком» брачном рынке всегда наблюдался определенный переизбыток девушек, а в последние годы диспропорция достигла просто катастрофических размеров. У королевской дочери (точнее родителей) имелись хорошие шансы попасть в неприятную вилку, выбирая между положением старой девы и непристойным мезальянсом.
Пятерка рассекла зал, приблизилась к Артиго и островным депутатам. Там начались какие-то сложные общественные взаимодействия, за которыми Елена уже не следила.
— Придет день, и я убью тебя, — сказала она, неожиданно для себя. Женщина не собиралась угрожать, но твердое обещание вырвалось буквально само собой. Она ждала насмешку в ответ, но ведьма лишь качнула головой.
— За все, что ты сделала мне... и другим.
— Это возможно, — согласилась ведьма. — Маловероятно, однако, все на свете имеет пусть ничтожный, но шанс исполниться. Возможно, да. Но ты ведь понимаешь, сколь велика пропасть между нами? Даже не принимая во внимание мои особые умения. Практика, милая моя. Обычный опыт, который ты никогда не сможешь уравнять. Поэтому гораздо больше вероятность того, что…
Она сделала многозначительную паузу, сделала жест сильной рукой, затянутой в кожаную перчатку без колец, так, словно охватывая мир.
— Ты прожила в Пайте достаточно долго. Чувствуешь насилие, которым переполнен город? Жажду смерти, стремление к убийству, которыми напоен сам воздух? Ты чувствуешь, как вся Ойкумена замерла, будто взведенный арбалет? Вселенная застыла в неустойчивом равновесии. Наступит день, и все это рухнет, обвалится, как домик из костей под ураганом. Тогда уже никто не защитит тебя. Я заберу все.
— Боюсь, ждать придется долго, — усмехнулась Елена, стараясь показать уверенность, которой не чувствовала, буквально ни капли.
— Однажды тебе будет некуда бежать. Однажды тебе окажется некого поставить между собой и мной. Однажды ты поймешь, насколько забавна сама лишь мысль о том, чтобы противостоять мне с оружием в руках. Тогда я не откажу себе в удовольствии напомнить тебе нашу беседу. И это случится весьма скоро.
— Если случится.
— У меня много времени, я могу позволить себе истратить толику его на милые пустяки вроде терпеливого ожидания.
Елена хотела срезать противника резким и едким словцом, но ее хватило лишь на короткое:
— Подавишься.
— Твоя очаровательная подружка на корабле сказала то же самое. Ты ведь помнишь, чем это закончилось?
У Елены исчерпался запас красноречия и юмора, она промолчала, бледнея от беспомощной ненависти.
— Сказки, легенды и притчи любят число три, — подумала вслух ведьма. — При абордаже мы встретились первый раз. В Мильвессе чудом разминулись, то есть сегодня вторая встреча. Осталась третья. Тебе уже страшно при мысли о ней? О неизбежности, что ждет впереди?
Елена снова промолчала.
— Ну, диалога двух мудрецов у нас не получилось, — констатировала ведьма. — Но было интересно поглядеть на тебя. Поговорить. В конце концов, потом у нас не будет времени на беседы. Все произойдет очень деловито и практично. И кроваво.
— Да, было интересно, — согласилась Елена. Посмотрела в багровые омуты чужих глаз и вновь пообещала. — Я убью тебя.
— Повторяешься. Кажется, экспромт не твоя сильная сторона. Пьесы у тебя получались куда лучше.