Страница 3 из 18
– Мамка, я едва ли не здесь.
А затем на галечной полосе у небольшого мангала, в поблёскивающих искрах костра, осветилась девичья фигура, и в теплоте от тлеющих угольков повелись простые беседы. Вместе с родными Людмила наслаждалась вкусом жареных шашлыков в приправе с острой аджикой, вертя на шампуре мясные кусочки. «И всё же не верилось, «что без искусственных изысков, так просто и хорошо в мире морского простора, в среде не большого круга близких людей, обволакивающих теплотой и моральным покоем, что несравнимо с душевным одиночеством мегаполиса среди чужих посторонних людей, безразличных к тебе, в беспрерывном круговороте событий». Упоение звуками моря, в колорите подступающей ночи переплеталось с тихой мелодией летних кафе, теперь она словно вернулась из пережитых лет к дыханию моря, обволакиваясь дуновением лёгкого ветра: Кружась обонянием в запахе ночного костра, дополняя теплый и едва уловимый древесный его аромат, приглушенными мягкими землистыми пряными нотами со вкусом копчёности. Затрагивая тонкие душевные струны, исполняя трели, стрекотали кузнечики, сливаясь в мелодии звуков сверчков, порхающих мотылей и мошкары в полуночных огнях, веселые нотки голоса пары; дочери с парнем, чудилось; вместе с потоками света они витали, перемешавшись с искрами, отлетавшими в пламя костра.
Со временем, становилось прохладней, тогда затушив угольки под мангалом, они засобирались домой. Млечный путь, сопутствующий по дороге, временами проглядывал сквозь шелест веера пальм, томящими аккордами слышалось морем. Они уходили всё дальше от пляжа, в то время как на воображаемой линии, невидимого в темноте горизонта над морем с манящим мерцанием звёзд под нависающей божественной гладью, что отражалась в дали, в игре перелива с колыханьем волны. Ночные светила, растворялись алмазами в шептании моря и всё также, призывно блистая драгоценными россыпями на млечном пути, продолжали манить бриллиантами звёзд в едва уловимом царящем дуновении моря.
Глава вторая
С приходом осени полили дожди, вот и кончилось лето, прежде суетливые дни перешли в неторопливые будни: Дочь уезжала в столицу Кубани, намереваясь, продолжить своё обучение в магистратуре, Людмилин воспитанник, был на полпути до Москвы, а ей самой приходилось оставаться в квартире тет, а тет с капризами матери. Но вскоре, не смотря на мёртвый сезон, ей удалось устроиться на работу, правда с напряжённым графиком и условиями, вынуждавшими по несколько суток делить одну спальню с полуторогодовалым ребёнком. Семья её сочинских нанимателей, занимала квартиру со значительной площадью в одном из престижных домов, в центральном квартале.
Всё было бы ничего, пока в квартире работодателей на матросском переулке не поселилась свекровь. С того самого момента и началось; день ото дня обстановка в кругу семьи нанимателей накалялась. И чтобы как-то снять напряжение, по возвращению, дома по выходным, Людмила посещала сеансы массажа;
– Лия ты знаешь, – обратилась она к массажистке, – я работаю второй месяц, в семье, где приходится совмещать занятия гувернантки с обязанностями ночной няни. Только меня беспокоит одно обстоятельство – это то, что наше соглашение об оплате нанимателями не выполняется. Как заведённая, в новогодние две недели я работала все дни подряд, а теперь как мне видится, за подобный период, учитывая количество смен, оплата труда занижается.
– По всей видимости, семья Вами очень довольна, поэтому, не нужно стесняться, распишите все дни, которые отработали и побеседуйте с мамой ребёнка.
– В сущности, Лия, Вы правы.
– Первым шагом, начните с успехов ребёнка, поведайте нанимателям о том, какие занятия Вы фактически намерены провести, а после этого представьте письменное обоснование ваших требований или доводов о том, что оплата занижена.
– Лия, знаете, мне нравится Ваша твердость, особенно эта фраза: «Давайте, не будем отнимать ни моё, ни наше с вами время, мы кажется, с Вами определились?»
– Работа, работой, а как Ваша Личная жизнь? – наступила заминка, и она сказала ещё раз, – Я ничего не слышу, как понимать, подозревать, что таковой не существует?
Она провела вдоль тела рукой, приятно расслабляя мышцы спины лежащей на массажном столе Людмилы.
– Хороший вопрос, – ощутив приятный аромат трав, идущий от поставленной на полу чаши с ароматом цветов лаванды, и листьев мяты, – сделав глубокий вдох, Людмила ответила ей но, не сразу её мысли возвращались к ситуации Джейн.
Болезненно переживая по поводу разрыва отношений дочери с её бойфрендом, «я не могла переключить свои мысли в личное русло, изводя себя и виня постоянно за то, что не смогла оказать, своей дочери должной материальной поддержи. С одной стороны было понятным, что у приятеля Джейн сильно болеет мать и, он разрывает себя части между двумя женщинами, весь сезон, работая на износ…, находясь на солнцепёке целыми днями, в итоге приобретает не дорогую машину. Она нужна, у него больна мать, ну, кто её довезёт в больницу или просто к морю и для работы, по близости не устроиться.
А с другой стороны амбиции Джейн, с учётом трёх лет отношений, как она мне сказала: «ей предлагал расписаться», – но, скромно расписаться без церемонии свадебного застолья дочка не захотела. Её самолюбие было задето, заработанные Альбертом деньги стали причиной раздора; они были потрачены не для проведения свадьбы, а на покупку машины. Поэтому, она собралась и уехала для работы по специальности, без Альберта, которому по состоянию здоровья матери вынужден был задержаться. Обиделась, что он не последовал сразу за ней …, глупая девочка, как не пыталась я до неё достучаться, все – тщетно.
В дальнейшем она сообщила о новых своих отношениях, что оставалось делать мне? Разумеется, он вправе меня обвинить за то, что я хранила правду в секрете, медлила, держа в рукаве решение Джейн, имея озабоченность на её счёт, воспринимая знакомство Джейн с другим парнем, как мимолётное увлечение. Как говорится: «легко разрушить прежние отношения но, создадутся ли, новые?» И до последнего не теряя надежды на то, что отношения с Альбертом возобновятся. «Осознает ли, Джейн, что поддавшись эмоциям, легко пренебречь, сердечными чувствами, совершив опрометчивый шаг?» Людмила надеясь, что бой-френд дочери об этом ничего не узнает. Со своей стороны, воспринимая его членом семьи; ей было больно, видя метанья влюблённого, тем временем утаивать факты. Между тем, со временем, он узнал обо всём».
Легкая релаксирующая музыка на минуту перенесла Людмилу в недавние события, промелькнувшие в Новогодней ночи; когда в спальне убаюкав ребёнка, она тихо заплакала, в прошествии, разговора с Альбертом. В ту ночь, он расспрашивал о том, с кем проводит «Новый год» его девушка. А Людмила сказала ему, что Джейн с подругой, хотя это было полуправдой.
Шторы в освещённой дневным светом комнате колыхнулись, массажистка отошла, прикрыла дверь на балкон, Людмиле стало спокойней, словно она закрыла не только дверь, но и отголосок вчерашнего дня.
– Лия, о личной жизни…, все как будто бы, есть но, на расстоянии.
А после звонка Альберта, как ни в чём не бывало, звонит Савелий, который словно скелет в платяном шкафу, ему невдомёк, как я страдаю, всеми своими душевными фибрами, переживая прожитую ситуацию вновь, теперь, когда подобное случилось с Альбертом. Благодаря тому, что позволяла Савелию проделывать подобные трюки со мной. Знаете, порой он мог ни с того ни с сего, просто исчезнуть без объяснений, без ссоры, шло время, тянулись телефонные паузы, он не отвечал на звонки. Который раз, я находилась в глубокой депрессии и только начну из всего выкарабкиваться, он опять – таки появляется, умоляя простить, не рвать отношений; он поступал, идентично, как моя Джейн, вознаграждая киданием за любовь, только вот, Джейн – мне дочь.
– Представляете, – продолжала Людмила, – в новогоднюю ночь, во время душевных терзаний раздаётся звонок Савелия и, заменяя простую грануляцию мне, он посвящает в проблемы. Видите ли, его дочь без предупреждений покидает его с бэу, экс супругой. А кому, как не мне, ему, «несчастному» подсказать, что делать? Поначалу, ответив, «а почему ты обратился ко мне, ведь у дочери имеется мать!» Затем, отошла, пишу: не волнуйся, мне ясно, что твоя дочь у московской подруги. По – этому твоя экс супруга не беспокоится, знает, куда направилась дочь, смеются и мотают нервы, играя на любви к дочери, дёргая за тонкие струны его, как марионетку. Да, собственно кто всему и способствовал, продолжает вести себя, как «подкаблучник», бесхребетен, ни дать, ни взять.