Страница 6 из 10
Потом он позанимался с Таей грамматикой и перекусил, послонялся по дому, в очередной раз прикидывая где и как будет размещать и оформлять помещения под будущую частную целительскую практику… Вот собственно и день прошел. Осталось одеться и выйти.
Повертевшись перед зеркалом и проверив, ничего ли он не напутал в своем наряде, Иван поправил орден, закрепленный на груди, открыл портал и шагнул на площадь перед роскошным домом, в котором проживали Татьяна с мужем. Впрочем, это еще не венец роскоши и тщеславия рода Вяземских. Чуть дальше по улице обитало старшее поколение этого семейства. Вот уж где дворец, так дворец!
Огибая стоящие перед домом экипажи и богато украшенные самобеглые коляски наш граф достиг широченной лестницы, опоясанной балюстрадой изящных перил. Перед ним открылись массивные входные двери, дворецкий поклонился и, молча, с нечитаемым выражением лица указал рукой в направлении распахнутых настежь дверей, ведущих в анфиладу проходных комнат. При этом Иван отчетливо уловил эмоцию осуждения, исходящую от старого слуги — похоже, он уже умудрился нарушить какие-то правила этикета.
Откуда-то изнутри здания доносились звуки негромкой музыки. Оказавшись на мгновение в одиночестве, Лудильщиков глянул на себя в большое ростовое зеркало, в очередной, наверное — десятый раз осмотрел одежду, поправил орден Святого Георгия на груди. Нет, что ни говори, а не место этому ордену на гражданской одежде, совсем не место. Он может и не стал бы его надевать в этот раз, если бы статут ордена прямо не предписывал его обязательное ношение на всех публичных мероприятиях.
Секунда рефлексии прошла и Ваня решительно двинул вперед по сверкающему зеркалами и позолотой роскошному коридору, в конце которого его ждали гостеприимно распахнутые двери.
— Иван! Мы уж заждались! — чета Вяземских встречает гостей у входа в просторный зал, по сравнению с которым роскошь предыдущего помещения казалась скромностью.
— Здравствуйте, Ваши Сиятельства! — поприветствовал он хозяев вечера, обозначая поклон (целый вечер его отрабатывал!). Судя по слегка прищуренным глазам и чуть поджатым губкам Татьяны, что были ему мельком продемонстрированы, где-то он всё же прокололся.
— Мы рады приветствовать Вас в нашем доме, Ваше Сиятельство, — произнесла Татьяна, совершив ответный поклон, а потом чуть тише добавила, — Ваня, с твоим знанием этикета нужно срочно что-то делать! Ты уже не можешь довольствоваться тем минимумом, что вам преподавали в академии. Ты теперь граф и должен соответствовать титулу!
— Милая, давай хотя бы сегодня обойдемся без всей этой официальщины! — Александр страдальчески закатывает глаза. — Мы же сейчас не в дворянском собрании, а здесь, у нас. На небольшом дружеском вечере «Для друзей и друзей друзей», — явно кого-то пародируя произнес Вяземский.
— Да и не особо мне этот этикет и нужен! — Иван обрадовался было, что обрел сторонника в борьбе с нудными и бесполезными правилами и нормами.
— А вот это ты, друг, зря, — возразил Александр. — Я по началу тоже возмущался и раздражался от необходимости дополнительно изучать все эти церемонии, поклоны и расшаркивания. Думал, что базовых знаний, что преподавал мне еще репетитор, нанятый отцом, будет достаточно, но куда-там… Если не хочешь жить затворником либо быть посмешищем, который еще и плохо понимает, как и за что над ним подшучивают, придется во всём этом разбираться, — было видно, что Вяземский сам побывал на месте такого «украшения» банкета, уж больно эмоционально он это произнес. — Зато теперь я стал неплохо ориентироваться во всех этих светских мероприятиях и даже научился использовать их на пользу себе и семье.
— Как скажешь, Александр! — принять решение не спорить, Иван решил съехать с раздражающей его темы.
— Саша, — обращается к мужу Татьяна, — пожалуйста, представь нашего друга гостям. Я пока здесь одна покараулю.
— Хорошо, дорогая!
Неспешно они с Вяземским продефилировали в направлении кучки офицеров, затянутых, как и сам хозяин вечера, в до боли знакомые Ивану мундиры воздухолётчиков.
— Знакомьтесь, господа, — вклинился Вяземский в негромкие разговоры собравшихся. — Граф Иван Лудильщиков. Как и все мы, побывал в небе над Маньчжурией и Порт Артуром.
Нестройная череда взаимных представлений. Лудильщиков пытается закрепить в голове связь лиц, титулов, имен и фамилий, а Вяземский уже тянет его дальше.
— Простите, господа, нужно еще представить графа остальным гостям.
Еще несколько дам и кавалеров, и Вяземский спешно прощается — Татьяне понадобилась его помощь.
— Вроде, основным персонажам тебя представил. Дальше давай сам. — И он, стремительным шагом поспешил к зашивающейся с всё прибывающими гостями супруге.
Не успел Лудильщиков почувствовать свою оторванность и одиночество среди толпы аристократов, как к нему уже поспешила одна из дам. На вид не дашь и тридцати, как на вкус Ивана — симпатичная, хоть и слишком эффектна. Впрочем, после того, как он отпустил свою содержанку, Ивану с каждым днем встреченные женщины стали казаться все привлекательней и привлекательней.
— Граф, как замечательно, что я первая смогла вас поймать! Пусть теперь Безухова с Наташкой Нессельроде кусают губы от досады! — довольно рассмеялась она, выставив на обозрение точеную белую шейку.
— Так я, вроде, не велика птица. Нет во мне ничего особенного, — перенимая от собеседницы манеру разговора, протянул Иван.
— Как это, нет? — женщина в притворном возмущении всплеснула руками. Вроде, если Иван не путает, ее Александр представил, как Ядвигу Дадиани. — Молодой героический красавец мужчина, купивший совсем недавно знаменитый дворец почившего московского купца первой гильдии. Сильный воздушный маг, да ещё и целитель! Я ничего не забыла? Ах, да — сущую малость, Вы — граф, да не просто граф, а иностранный! Экзотический! — дама комично воздела изящный пальчик к потолку. — Ну и, что совсем уж сущая безделица, вы холосты! Действительно, невелика птица, да только больно уж редкая и ценная! — И она заразительно улыбнулась получившемуся описанию. Да настолько заразительно, что и Лудильщиков улыбнулся вместе с ней.
— Еще немного послушаю ваши дифирамбы моей Экзотичности и сам возгоржусь!
— А в чем я не права?
Слово за слово и сам не заметил, как начал рассказывать про свое житье бытье в Запретном городе. Мужчины становятся такими хвастунами в присутствии понравившейся им женщины!