Страница 10 из 45
На него вообще косились, он не мог нормально со мной общаться. Видимо, бородатый дал своим студентам нагоняй, потому что один из них все время оставался в помещении. И в конце концов лысоватый убрался, потому что его разговоры с олушей стали выглядеть совсем уже странно.
До вечера я терпеливо ждал. Поел, попил. Страдать от голода и жажды смысла не было, меня бы все равно покормили насильно. С заходом солнца один студент ушел, а вот второй, к моему ужасу, остался на ночное дежурство. Он долго читал книжку, но в конце концов, видимо, решил, что ему не настолько много платят за эту работу, и прикорнул на кушетке.
Благослови Кто-То-Там ленивых школяров – он уснул мгновенно. Убедившись, что спит он крепко, я вооружился пишущей палочкой и стал разматывать проволоку.
Это не заняло много времени. Да, клювом было неудобно... но они по-прежнему не рассчитывали запоры на разумное существо. Не знаю уж, что этим юношам наговорил бородатый, но правды точно не рассказал.
Неважно. Выбравшись из клетки, я первым делом освободил попугая. Мой сообщник переминался на жердочке и бормотал что-то нечленораздельное, но как только дверца открылась – выбрался наружу.
Обезьяны в клетках тихонько гомонили. Я задумался, не освободить ли и их, но побоялся, что меня и не убьют, и не освободят, а вот бестолковый переполох поднимут.
Зато попугай сразу сообразил, что делать. Я подтащил свое неуклюжее тело к окну, привлек его внимание к задвижке – и умная птица принялась ее теребить. Он явно сопоставил задвижку на дверце клетки и эту, смекнул, что делают они одно и то же – и заинтересовался открывающимися перспективами.
Это заняло много времени. Он все-таки был только птицей, а даже самый ловкий клюв уступает человеческим пальцам. Но в конце концов попугай справился, и уже я всунул в щель клюв, навалившись всем весом.
Окно начало открываться!..
Увы, именно в этот момент открылась и дверь. Темноту прочертил луч света... кстати, я упоминал, что у жителей той «страницы» есть искусственное освещение? Не обычные факелы и лампы, а что-то вроде магических светильников, только, понятно, не магические. Вот один такой источник света и держал лысоватый... и при виде моей открытой клетки он ахнул, и его взгляд заметался.
Окно открылось, попугай издал довольный вопль и вылетел. Увы, после этого лысоватый сразу меня заметил – и метнулся вперед.
Но я оказался быстрее. Моя нелепая тушка еле переваливалась, но мне всего-то и нужно было, что... перевалиться. Перевалиться через подоконник – и выпасть из окна.
Увы, полет длился недолго. Виварий был на первом этаже. Я шмякнулся и затрепыхался, а из окна таращился лысоватый. Он даже дернулся было следом, но потом все-таки передумал и побежал в обход.
Ну да, с таким телом я точно не убегу далеко...
Я освободился. Выбрался из здания. Но это не решило мою проблему – я все еще жив и даже не пострадал. И у меня всего минута или две, прежде чем сюда прибежит лысоватый.
Увы, рядом ничего смертельного не было. Я оказался на... на каком-то пустыре. Покрытом гладким серым камнем, расчерченным меловыми полосами. Вдали стояли два больших колесных конструкта.
На другом конце пустыря сидел попугай. Его явно охватили смешанные чувства. С одной стороны он был очень горд собой, его разбирало любопытство перед неизвестным, но в то же время он был разочарован. Судя по яркой окраске, он тропическая птица, а вокруг явно не сальванские кущи.
Всем своим видом попугай словно говорил: и вот это все?.. вот ради этого все было?..
Я бы ему посочувствовал, но у меня хватало своих проблем. Я должен был освободиться... освободиться по-настоящему!
Из-за угла показался лысоватый. Он не бежал, а шел быстрым шагом – но у меня не было шансов его опередить. Однако именно в этот момент на пустырь въехал еще один колесный конструкт – и я засеменил к нему, не веря своему счастью!
Я почти преуспел! Меня почти сбила многокоровная масса металла! Сидящий внутри не замечал меня в темноте... пока я не оказался прямо перед ним.
Впереди этого конструкта тоже были мощные фонари. Меня ослепил их свет, в ночной тишине раздался вскрик – и конструкт круто развернулся. Почти коснувшись меня, он с визгом крутанулся и влетел в деревянный забор. Сломалось несколько досок, конструкт замер, и из него вылез бородатый.
С другой стороны ко мне уже подбегал лысоватый – но бородатый гневно закричал и бросился наперерез.
- Ах ты, мерзавец!.. – воскликнул он.
- Мы вместе его нашли! – огрызнулся лысоватый. – Не пытайся меня отодвинуть!
- Отодвинуть в чем?! Ты даже не научный сотрудник!
- Здесь наукой и не пахнет!
Пока они препирались, я заковылял к сломанному забору. Возможно, там найдется что-нибудь... или я хотя бы спрячусь.
- Убегает! – крикнул лысоватый.
Они бросились за мной. Я не успевал... ярыть, я не успевал!.. Я всего лишь птенец олуши, у меня кривые медленные лапки!..
- Кр-ра-а!.. – крикнул попугай, с интересом глядящий на кутерьму.
- Хватай!..
- Вон он!..
И тут... словно ангел явился с небес. Из пролома в заборе выскочил бродячий щенок. Довольно крупный, с черной шерстью... и он увидел добычу!
Он весело тявкнул, бросился на меня... и его зубы сомкнулись на моей шее!
Тело прорезало болью. Бородатый и лысоватый завопили, кинулись к щенку, лысоватый с размаху пнул его в бок... щенок истошно завизжал, но вкусную жирную птичку из зубов не выпустил...
...А потом пришла блаженная тьма, я вновь почувствовал головокружение... и очнулся.
Я лежал на кровати, со связанными руками. На меня участливо смотрел Вератор, а в ногах дремал Снежок.
- Мир тебе, Майно, - добродушно сказал мой друг.
- Мир тебе, Вератор, - ответил я, часто моргая. – Развяжи.
- Даже не знаю... а это точно уже ты?.. скажи что-нибудь разумное.
- В кошачьем лотке есть говно?
- Типичный фамиллиарщик, - развязал меня Вератор. – Первым делом убрать за котом.
Я уселся за стол, торопливо написал несколько строк на бумажке и завернул в нее какашки Снежка. У меня не было времени придумывать что-то изысканное, инерционный след стремительно угасал.
Но магия снова меня слушалась. Я потянулся мыслью, почувствовал тот тающий канал, по которому мой разум вернулся домой, всеми силами зацепился за два ярких образа и дернул на себя.
Призвал к себе их владельцев.
Вератор смотрел на это с любопытством, но вопросов не задавал. Мы волшебники, мы привыкли ко всему. Нет ничего странного для нас, творцов чудес.