Страница 46 из 74
- Нет! Не вопрос! И вообще – ты на мой второй вопрос считай и не ответил! Я хоть и соглашался на твою краткость, но не настолько же, дружище!
- Зачем им были нужны все эти коридоры и помещения?
- Да.
- Чтобы было – повторил я и добавил – В наших учебниках есть информация, что позднее, через сто с лишним лет кое-где были найдены тайные склады. Те, кто о них знал давно умерли, а склады остались. Еще исследователи натыкались на запасы оружия, запчасти к непонятным машинам – до сих пор где-то есть действующее предложение с щедрой наградой для того умника-сурвера, кто разгадает предназначение некоторых находок. Были сделаны находки и жилых помещений – пустующих. Большей частью они были сосредоточены в левой и правой частях убежища. То есть все эти тайные бункеры в бункере строили Россогор и СурвМаунтинс. И до сих пор загадка кого они там собирались поселить втайне от всех.
- Бункер в бункере – повторил Криппи и швырнул окурок в зашипевшую грязь – Охренеть… считай консервная баночка в большой банке…
- Да…
- Это прямо тупо на мой взгляд.
- Было что-то секретное. Возможно те жилые помещения были для особо важных лиц… да вариантов много.
- Тупо!
- Как скажешь.
- А что там было про мое размножение?
- Это твой третий…
- Нет! Ты ведро с говном тащи пока, а я подумаю над следующим вопросом.
«Интересно, о чем он спросит в следующий раз?» - подумал я, таща тяжелое ведро по коридору – «И не пора ли мне уже зажевать следующую дозу обезбола? А еще хочется жрать…».
Откуда во мне такой аппетит? Если этот приступ жора не закончится в ближайшие дни, то я наконец-то поправлюсь хотя бы на пару килограмм.
Криппи меня удивил. Ободрившись после раскуривания отравы, начерпав густой жижи в ведро, он поднялся на нижнюю скобу лестницы, засунул заведенные за спину руки за другую ступень, он с зевком поинтересовался:
- А правда, что за каждую находку отваливают десять процентов от нее или равноценное что-то?
- Ты про находку «Золотой кладовки»?
- Ну да. Все ведь про нее слышали. Как звали тут тетку? Толстая Мо?
- Тетушка Мо – поправил я – Она умерла сто сорок лет назад. Была уборщицей. А в шестьдесят лет стала крайне обеспеченной сурвершей. Ты про это хочешь знать?
- Да не жмись ты! Давай и про кладовку, и про тетку Мо!
- Она на протяжении сорока пяти лет убирала одну и ту же улицу. Работала всю ночь напролет. И работала исключительно ночью.
- Ну это ясно – меньше толпы, никто не мешает шваброй махать. И позора меньше.
- Все сурверы равны – напомнил я – Независимо от выполняемой работы. У нас нет каст, нет социальных пропастей, нет…
- Да-да-да… ага… сам же знаешь, что все это вранье!
- Знаю – согласился я.
- Вот мы чистильщики говна! Да не каждый богатый сурвер нам не то, что руку подаст – не пройдет одной с нами улицей!
- Да…
- Так что там про ночную уборщицу?
- Через сорок пять лет такой уборки она поняла, что все эти годы ей не давали покоя три настенные лампы. Их там было сорок четыре штуки идущих через равные промежутки. И раз в две недели она помимо влажной уборки полов вооружалась тряпкой и стирали пыль с этих ламп. Только на трех из них имелся треугольный символ заснеженной горы с вписанными внутрь буквами SurvM7.
- Да все знают этот символ – СурвМаунтинс, седьмое подразделение – инженерный отряд!
- Они самые. Тетушка Мо все эти годы просто чистила лампы и ни о чем не думала. А тут вдруг увидела какой-то старый фильм из нашей кинотеки. И там такие же лампы двигались. Она начала пробовать и поняла, что эти три лампы очень туго, но вроде бы поворачивались. Но ее сил не хватало. Она вооружилась куском арматуры…
- А где она ее нашла?
- Я откуда знаю?
- Ну да… тебя ж там не было.
- Использовала арматуру как рычаг и провернула каждую лампу – я невольно замолчал, вспоминая.
Я ведь видел фото Тетушки Мо. Плотная, низенькая, в бесформенном старом комбинезоне, с толстой седой косой, неумело улыбающаяся, она стеснительно позировала фотографу, что сделал тот снимок. А в руке у нее была та самая погнутая арматурина.
И я невольно представил ее – посреди ночного пустого коридора-улицы, она, навалившись всем телом, может даже повиснув, с пыхтением и кряхтением пытается провернуть металлические светильники с треугольным символом инженерного отряда СурвМаунтинс. Как искажено ее старое лицо, как дрожат от усилий руки…
- Она ведь сильно повредила те красивые лампы – продолжил я, берясь за ведро – Если бы ей не повезло…
- Но ей повезло!
- Да – согласился я – Она нашла «золотую кладовку». Одна из напольных плит поднялась, заодно опрокинув чей-то торговый киоск. Под плитой оказалось обрешеченное пространство с парой дверец, стянутых проволокой с алой пломбой. Тетушка Мо опомнилась не сразу – как она заявила репортеру и комиссии по дознанию – но потом вытащила из кармана старый фонарик и посветила внутрь. Увидев что там, она побежала по пустому ночному коридору к ближайшему участку Внутренней Охраны.
- А там… - Криппи аж всхлипнул, болтаясь на лестнице.
Он явно знал ответ, но как большой ребенок хотел услышать всю историю до конца.
- А там, как оказалось позднее, находились инженерные доспехи. Боевой костюм, по сути. Сервоприводы, вооружение, навесные и встроенные инструменты. А внутри доспехов находился инженер Джейк Глыба Мортис, одна из знаменитейших личностей корпорации СурвМаунтинс и тот, кто возглавлял строительство Хуракана со стороны своей организации. Все знали, что он умер во время завершающего этапа стройки убежища, но никто не знал где его могила – полагали, что она на поверхности. Там, где сейчас бродят мутанты. А она оказалась здесь… под уличным покрытием… Вот и вся история. Могилу решили перенести, инженера перезахоронить, но уже без его столь ценного для нас имущества. А раз имущество перешло в собственность Хуракана – Тетушка Мо получила десять процентов от его стоимости. И стала очень богатой… Прожила еще три года и умерла от цирроза печени, спившись на радостях. Как-то так…
- Умеешь ты истории заканчивать…
- Ага – бросил я и потащил ведро по центральному путеводу.
- А бабку мне один черт не жалко! – донеслось мне вслед.
- Да никому не жалко! – крикнул я в ответ и почти уронил полное грязи ведро на пол. Выждав пару секунд, я сменил руку и потащил эту гадость дальше.