Страница 94 из 110
Выражения лица Кости, стоявшего спиной к камере, не было видно, девушка же рывком руки стянула с него галстук и принялась расстегивать пуговицы на рубашке. Дальше, по-видимому, шла склейка. На последних кадрах почему-то все еще одетый Костя падал следом за ней на кровать.
Тряхнув головой, Анна перемотала пленку на начало: все точно, ей не померещилось. Костя, незнакомая девушка... Единственное, на что она обратила внимание на этот раз – свободное от тюля окно, за которым была заметна буйная зелень деревьев.
«Значит, это было совсем недавно, – сообразила она, чувствуя, как голова наполняется какой-то звонкой пустотой. – Здесь, на кровати, где я только что спала...»
Внезапно она вскочила с места, влетела в спальню и, повторяя движения девушки на пленке, сорвала с кровати покрывало, простыню и швырнула в угол подушки. Чувствуя, как жгучая обида постепенно заполняет душу, она обессиленно опустилась в стоявшее рядом кресло и расплакалась.
Услышав поворот ключа, Анна резко вскинула голову и метнулась в ванную. Включив воду, она умыла лицо и снова принялась лихорадочно красить ресницы. На легкий стук в дверь она отреагировала не сразу.
– Ты здесь? – донесся встревоженный голос Кости.
– Да. Сейчас выйду, – ответила она и, не дожидаясь нового вопроса, добавила: – Там в видике кассета, посмотри, пожалуйста, прямо сейчас.
– Что за кассета? Ты привезла?
– Посмотри, посмотри. Очень интересный фильм из твоей жизни.
Прислушавшись к его шагам, Анна тихонько открыла дверь, пробежала босиком по паркету мимо гостиной, схватила висевшую на ручке сумку, зажала под мышкой туфли и выскочила из квартиры.
...Анна очнулась от нестерпимой головной боли и непроизвольно застонала. Сделав попытку повернуться, она словно всколыхнула эту боль и едва не потеряла сознание. Сообразив, что лучше не двигаться, она осторожно открыла глаза: взгляд долго не мог ни на чем сфокусироваться.
«Кажется, кабинет деда», – медленно дошло до нее.
– Слава Богу, очнулась! – услышала она женский голос.
Из ниоткуда возникла Лена и заслонила собой прежнюю картинку. Анна попыталась сфокусироваться на новом объекте.
– Голова болит, да? – участливо спросила Лена. – Сейчас я дам тебе таблетку.
Анна послушно запила таблетку водой и снова закрыла глаза.
– Тебе что-то в спиртное подмешали, – сострадая, заметила откуда-то сверху Лена. – Хорошо что вообще выжила. Час назад врач уехал. Ты помнишь что-нибудь? – поинтересовалась она.
Анна ничего не ответила. Цепляясь за обрывки мыслей, она словно плыла в тумане и желала лишь, чтобы прекратилась эта жуткая головная боль! Незаметно для себя она снова попала в мир, откуда недавно выбралась.
...Искореженная арматура, плиты обвалившихся зданий и никого вокруг, ни одной живой души. Откуда-то сверху летят хлопья пепла.
«Почему они белые? – мелькает у нее мысль. – Это не пепел, это снег. Как холодно... Почему никого нет? Куда все девались?» – трясясь от озноба, подумала она и внезапно поняла, что никого нет на самом деле. Никого на всей Земле! Жуткий, леденящий душу страх проник во все клеточки тела, ей захотелось кричать, но звука не получалось. Она не слышала ничего, даже собственного голоса, только монотонный гул, от которого нестерпимо болела голова!
...– М-м-м-м, – простонала она и снова открыла глаза.
Второй выход из забытья оказался более качественным. Во всяком случае, она уже не пыталась сообразить, где находится. Сбросив с себя плед, Анна поставила ноги на пол и застыла.
За плотно закрытой дверью были слышны мужские голоса, среди которых звучал и женский. «Лена, – узнала Анна. – Спорит. С чем-то не согласна». Хлопнула входная дверь, голоса стихли. Встав с постели и коснувшись ручки двери, она замерла: из коридора вновь послышался женский голос. «С мамой по телефону разговаривает», – определила она.
Стараясь не шуметь, она приоткрыла дверь и побрела в ванную. Закрывшись на защелку, Анна подошла к умывальнику, подняла голову и взглянула на себя в зеркало: измученный взгляд и застывшее, словно сведенное судорогой боли лицо. В голове продолжало шуметь, вязкая тупость сковывала мысли, тело ломило. Откуда-то изнутри стала подкатывать тошнота. Опустившись на закрытую крышку унитаза и пытаясь унять спазм, она глубоко вздохнула.
– Аня, ты где? – услыхала она испуганный голос и открыла защелку. – Ну, как ты? Легче? – с надеждой спросила Лена.
– Немного. Я здесь посижу, ты не волнуйся.
– Хорошо сказать, не волнуйся, – усмехнулась та. – Ребята из-за тебя почти сутки не спят, да и я тоже. Если бы не успели, кто знает, чем бы все закончилось!
– Куда не успели? – медленно подняла голову Анна.
– Как куда! Ты что, ничего не помнишь?
Анна отрицательно мотнула головой.
– Так куда не успели? – переспросила она.
– К «Гурману». Как ты туда попала, хоть помнишь?
В голове Анны что-то щелкнуло и, отмотав назад, пустило пленку с размытыми черно-белыми кадрами. Постепенно изображение становилось четче, наполнялось слабыми красками, появлялись какие-то лица.
– Кажется, пешком, – ответила она неуверенно.
– Точно, пешком, – подтвердила Лена. – Ну, слава Богу, а то я испугалась, что у тебя что-то с памятью... Ладно, не напрягайся, давай я тебе сама расскажу, что знаю...
...Собираясь отпраздновать возвращение Анны, Хорины ждали звонка Крылова. В восемь никто не позвонил, в девять тоже. Переговорив между собой, Лена с Виктором пришли к заключению, что те просто передумали и решили провести вечер в одиночестве. Слегка обидевшись, но в целом хорошо их понимая, они собрались поужинать вдвоем, спустились к стоявшей во дворе машине и тут их чуть не сбил с ног Костя.
– На нем лица не было! К тому времени он уже весь парк Горького обегал, знакомых обзвонил. Потом рванул к нам. Я, честно говоря, так ничего и не поняла, что произошло. Твердил о какой-то кассете, потом они привезли меня сюда, а сами отправились на твои поиски. К ним присоединился этот, как его... Бронкс! – вспомнила она почти забытую кличку Савицкого.
– И как они меня нашли?
– Слава поднял на ноги всех, кого мог, но никто не имел представления, где тебя искать. Кто мог подумать, что ты совсем рядом! Он был в районе набережной на Свислочи, когда домашний автоответчик переадресовал на его мобильный твое сообщение. Через две минуты он был у «Гурмана», и буквально подхватил тебя на ступеньках. Сначала решили, что ты пьяна, но врач, которого вызвали, оказался опытным и сразу заподозрил неладное. Полдня вместе с Костей около тебя просидел, пока не успокоился. Посмотри на руку, видишь следы капельницы?
Анна разжала локоть и, заметив синюшную, с черными точками посередине поверхность вокруг вены, закрыла лицо руками.
«Стоп! – скомандовала она себе, почувствовав, как кровь прилила в голову и запульсировало в висках. – Как же все начиналось?..»
...Она хорошо помнила, как, выбежав из подъезда, автоматически свернула в сторону парка, но, не доходя до колонн на входе, резко повернула на Фрунзе. Ей хотелось побыть одной, а в том, что Костя бросится ее искать и в первую очередь помчится в парк, она не сомневалась. Сделав круг, она спустилась со стороны Захарова в подземный переход к метро, но, вспомнив, что нет белорусских денег, вышла на Киселева, забрела в один из тихих дворов и долго сидела на скамейке.
«Как он мог? Как он мог? – короткими сигналами пульсировало в ее голове. – Как он мог так поступить после того, как мы с таким трудом разобрались в наших отношениях? После того, как признался в любви, сделал предложение? И я на него согласилась, потому что тоже его люблю! Бросила все, уволилась с работы, всем объявила, что выхожу замуж! Вместо того, чтобы подождать несколько дней Балайзеров и лететь вместе с ними, рванула через океан, потому что безумно хотелось быть рядом с ним! Катьку настроила возвращаться. Неужели не понимает, что значит для нас снова поменять жизнь?!»