Страница 55 из 110
– Прости, – первой прервала молчание Анна и встала с кресла. – Разбудила тебя по какой-то глупости. Ложись, доспи.
Она сбросила с плеч одеяло и направилась в ванную. Защелкнув за собой дверь, она открыла кран, облокотилась на умывальник, закрыла лицо ладонями и сквозь пальцы посмотрела на себя в зеркало.
«Что я делаю? Зачем я привезла его сюда? Зачем это вообще происходит в моей жизни? Ведь все уже утряслось, только и оставалось получить гражданство, оформить ссуду на покупку жилья, выйти замуж, наконец! Этот нелепый вопрос о Светланином отъезде... Какая мне разница, сколько она у него прогостит? Ревность? А я имею на нее право?.. Этот плач во сне и понимание того, что плачет мой ребенок... Мой не родившийся ребенок...»
Моментально подступивший к горлу спазм заставил ее зажать рот рукой. Стянув с крючка висевшее рядом большое банное полотенце, она набросила его на край ванны и присела, плотно прижав к лицу другое, поменьше.
Костя расстелил на кровати одеяло и прислушался: ровный шум льющейся за стенкой воды не нарушался никакими другими звуками – ни плеска, ни шороха. Неслышно подойдя к двери, он пытался уловить хоть что-то, говорящее о том, что с находящимся внутри человеком все в порядке, и вдруг услышал странные прерывающиеся звуки, точно кто-то захлебывался. Нажав на ручку, он толкнул дверь, но она не поддалась. Не раздумывая, он навалился на нее плечом и едва успел затормозить, чтобы не врезаться головой в раковину. Вырванный с корнем металл защелки звонко шлепнулся на кафельный пол и откатился в сторону.
Опустив руки с полотенцем, Анна удивленно посмотрела на него мокрыми от слез глазами. Плечи ее продолжали мелко вздрагивать. Выпустив от неожиданности ненужное теперь полотенце, она протянула к нему руки и тут же в ответном порыве оказалась крепко прижатой к его телу. Немая сцена продолжалась до тех пор, пока она не стала успокаиваться.
– Придется ремонтировать, – тихо произнесла она, наткнувшись взглядом на защелку.
– Заплатим, – коротко бросил Крылов, оглянувшись назад, и только сейчас сообразил, что не мешало бы закрыть кран с водой.
– Прости, это нервы, – вздохнула она. – Иди в комнату.
– Не уйду. Опять что-нибудь придумаешь.
– Иди, никуда я не денусь, – грустно усмехнулась она. – Да и спрятаться больше негде: все равно дверь сломана, – встала она с краешка ванны и, по примеру Кости обмотав тело по грудь банным полотенцем, снова открыла кран с водой.
Несмотря на ее просьбу, Костя никуда не ушел и, продолжая стоять в проеме двери, наблюдал за ней в зеркало. Встретившись с ним взглядом, Анна опустила голову и оперлась руками об умывальник.
– Не смотри, – попросила она.
– Почему? Мне тоже нравится за тобой наблюдать.
– Ты о чем?
– Сама говорила, как подсматривала за мной, когда мы вместе работали.
– Когда я у тебя работала, – поправила она. – Вместе здесь не подходит.
– Разве? А мне казалось, что вместе... Интересно, а как бы мы работали, если бы поменялись ролями и ты стала моим начальником? Вот что бы ты сделала первым делом? – прислонился он к косяку, сложив на груди руки.
– Отправила бы тебя в подчинение к кому-нибудь тебе подобному, – подумав, ответила она.
– Интересно... И к кому?
– Например, к Артюхину, – Анна закрыла кран, промокнула лицо полотенцем и повернулась к Косте.
– Провокационное сравнение, – хмыкнул он. – Но, тем не менее, ты мне льстишь. В материальном плане он достиг большого.
– Я не о деньгах, об отношении к людям. Он точно так же рубил с плеча и терпеть не мог неподчинения. Мне повезло, я оказалась в ряду исключений. Интересно, у тебя есть исключения? – и, не дав ему ответить, продолжила: – Хочешь знать, что бы я сделала дальше? Написала заявление об уходе, потому что если все начальники рано или поздно должны становиться такими, как ты с Артюхиным, я такого повышения не хочу... Но сначала я подписала бы приказ о твоем назначении на мою должность.
– Один начальник не может назначать начальником вместо себя другого, – проанализировал ситуацию Костя. – В какой-то из моментов между подписями возникнет двоевластие. А это запрещено законом.
– Ну, тогда не знаю, как бы я поступила, но я не хотела бы иметь в подчинении такого, как ты.
– Почему? Вроде не дурак, – пожал он плечами.
– Не дурак, – согласилась она, не решаясь развить мысль дальше.
– Тогда почему бы ты не взяла меня к себе? – разговор принимал интересный оборот. Пожалуй, именно так Анна разговаривала с ним четыре года назад, в самом начале знакомства. – Продолжай, я не обижусь, – улыбнулся он, поняв причину ее замешательства.
– Ты разучился работать в команде... Ты привык, что команда работает на тебя.
– Так, так, так... – хмыкнул он. – И что, это плохо?
– На работе, может, и хорошо. Это воспринимается как должное, потому что ты – начальник, и все принимают эти правила, еще устраиваясь на работу, – вздохнула Анна. – А вот в жизни... В жизни это выдержать невозможно. Прости.
– А почему ты раньше мне об этом не говорила? – спросил он после паузы.
– Мне хотелось, чтобы ты сам понял... Только вот дождаться этого момента сил не хватило.
– Тогда возвращайся, – абсолютно серьезно предложил Костя. – Даю слово, что постараюсь исправиться. Не хочется всю жизнь походить на Артюхина.
– Ну, почему? Он здорово изменился за последнее время, и у него есть чему поучиться, – заметила она, комкая в руках полотенце.
– Ты тоже любила наблюдать, как он работает?
– Нет. Не любила, – честно ответила Анна и, подняв глаза, добавила: – Потому что я его не любила.
Сорвавшееся с губ признание заставило ее покраснеть и снова опустить ресницы. Обернувшись, она повесила полотенце на крючок и попыталась протиснуться рядом с Костей в дверной проем, но тот мгновенно перегородил дорогу.
– А если серьезно? – прошептал он над ее ухом. – Может быть, останешься?
– Это невозможно, Костя, – тихо ответила она. – Там Катя. Там... Все намного сложнее, и я тебя прошу, давай не трогать больше эту тему. Во всяком случае, не сегодня...
Опустив его руки, она прошла мимо застывшего в проеме двери Крылова. Поняв, что продолжения разговора на эту тему не получится, он вернулся в комнату и, заметив, что Анна лежит под одеялом, сбросил с бедер полотенце и забрался под него с другой стороны кровати. Просунув свою руку ей под голову, он помог примоститься поудобнее.
– Почему нас так скоропалительно вывезли из Минска? – задала она давно мучивший ее вопрос.
– Ну, кто такой Романов, тебе, полагаю, объяснять не надо?
– Ну, почти.
– Почти? – уточнив, усмехнулся он. – Ладно, слегка расширим тему...
Рассказ Крылова затянулся почти на час. Из-за элементарной любознательности по ходу дела Анна задавала много уточняющих вопросов, за которыми следовали иногда лаконичные, а порой и объемные отступления-пояснения Кости.
– ...В общем, заварилась непонятная каша и, чтобы не рисковать, приняли решение отправить вас через Шереметьево.
– А кто принимал решение?
– Не я, – честно признался Костя. – Но на тот момент мне пришлось с ним согласиться. Завтра, то есть сегодня, вернусь в Минск и попытаюсь все выяснить.
– У тебя много дел накопилось?
– Да так, мелочи. Паспорт надо поменять, визы некуда ставить.
– И все?
– Не совсем, – нехотя ответил он. – Вчера в офис пришла налоговая.
– Ну и что? Неприятно, конечно, но они ко всем ходят, – попыталась успокоить его Анна.
– В том-то и дело, что она не должна была прийти, – вздохнул Костя. – И вот это уже серьезно. На таможне какая-то заваруха, машины задержали.
– Хочешь сказать, что стал кому-то поперек горла?
– Пока не знаю, – задумался он. – Слушай, как тебе удается вот так, потихонечку, помаленечку, все у меня выпытать? – он вытянул руку из-под ее головы и, опершись на локоть, мгновенно оказался сверху. – Ты случайно не агент вражеской разведки?
– Шпиёнка! – запрокинув голову, расхохоталась Анна и в ту же секунду почувствовала, как он коснулся губами ее шеи.