Страница 33 из 110
– Это была комната Аси...
– Я так и думал, – ответил он. – Теперь я уверен, какая из них была твоя. Пошли.
Костя коснулся ее руки и, зацепив пальцами ладошку, повел за собой.
– Сейчас включу свет, – предупредил он. – Здесь есть еще один сюрприз.
Щелкнул выключатель.
«Нет, не может быть!» – пронеслось у нее в голове и стало дурно.
В углу длинной, как пенал, комнаты стоял знакомый до боли письменный стол. Сраженная наповал, Анна прислонилась к стене, почувствовав, что еще немного, и потеряет сознание.
– Тебе плохо? – испугался Костя и помог присесть на не замеченный ею пуфик. – Сиди, я воды принесу.
Словно боясь разрушить сказку, она сидела, не двигаясь, и смотрела на стол. Через минуту Анна маленькими глотками отпивала воду из высокого стакана.
– Чья это квартира? – с трудом решилась она задать вопрос.
– Теперь – моя. Точнее, Саши. Неделю назад здесь закончили ремонт.
– Я видела окна в побелке... Когда с Катей в парке гуляли. Зачем ты ее купил? У тебя же есть дом.
– Не знаю. Наверное, тешил себя надеждой, что когда-нибудь ты сможешь вернуться и, как всегда, захочешь иметь свою территорию... Я купил ее вскоре после твоего отъезда.
– Зачем? – снова спросила Анна и, подняв затуманенный взгляд на Костю, переспросила: – Зачем? Зачем ты меня сюда привел?
«Неужели ты не видишь, как мне здесь тяжело и больно? – добавила она мысленно. – Неужели ты не замечаешь, скольких сил мне стоят встречи с тобой, с людьми, которые остались для меня в прошлой жизни?»
– Если бы не вчерашнее происшествие, мы бы сюда не пришли, – неожиданно ответил он.
Не вдаваясь больше в разъяснения, он взял из ее рук стакан и вышел из комнаты. Включив на кухне вытяжку, Костя закурил.
«Ты рядом, и это – та жизнь, которая мне нужна. Жаль, что я это понял лишь вчера», – подумал он. Докурив, он выключил на кухне свет и снова вернулся к Анне, которая сидела на пуфике в прежней позе.
– Комната стала моей после смерти деда. Стол раньше стоял в другом углу, ты не мог об этом знать, – тихо произнесла она. – На дне нижней шуфлядки была надпись: «Аня+Ваня = ...» и въевшаяся в дерево чернильная клякса.
Костя молча прошел к столу, присел на стоявшее рядом кресло и вытянул шуфлядку: так оно и было. Отдавая заказ на реставрацию, он просил обновить только внешнюю, видимую часть стола.
– И кто был Ваня?
– Одноклассник. Сидели за одной партой. Спустя два года Ася обнаружила надпись и так расплакалась... Стол-то фамильный: мне он от деда остался, а ему от предков каких-то. Стыдно, я почти ничего о них не знаю, спросить не у кого... А мальчик Ваня к тому времени уехал вместе с родителями в другой район города, и я его почти забыла. Где ты его взял? – спросила она и тут же сама догадалась. – У Игоря?
– Да. Хотел еще что-нибудь купить, да не успел. Его жена быстро очистила твою квартиру от мебели, а стол оказался никому не нужен: старый, громоздкий, тяжеленный.
– Это точно. Я столько наслушалась, пока его в Сухарево перевозила.
– У меня он вообще развалился, пришлось искать реставратора. Зато теперь ты можешь созерцать свою фамильную реликвию... Да, я не знаю, как ты это воспримешь, но с завтрашнего дня и до отъезда вы с Катей будете жить у меня. С Савицким я договорился, так что...
– Давай не будем вспоминать об отъезде, – неожиданно перебила его Анна и, медленно встав с пуфика, подошла к нему совсем близко.
– Давай, – согласился он, тоже встал и осторожно ее обнял.
Анна закрыла глаза и, словно прислушиваясь к себе, несмело подняла руки, расслабила на Косте галстук и, почувствовав, как он крепче сжал ее плечи, стала медленно расстегивать пуговицы на его рубашке...
8
...Анна лежала в тени деревьев в шезлонге и вдыхала тонкий аромат роз. Было тепло, и по всему телу волной разлилось ощущение томительной неги. Неожиданно к цветочному аромату примешался едва уловимый запах свежесваренного кофе.
– Ау! Лежебока! – услышала она откуда-то издалека голос Кости и, ощутив нежное прикосновение губ к спине, улыбнулась. – Пора вставать. Ну, открывай, открывай глазки... Вот так. Посмотри, какое солнце за окном!
Анна скользнула взглядом сначала по высокой напольной вазе с розовыми бутонами, затем перевела взгляд на окно, где на ветвях деревьев в лучах солнечного света искрился иней.
– Интересно, кофе был только во сне? – спросила она.
Костя рассмеялся и, взяв блюдце с чашкой за ее спиной, осторожно перенес на тумбочку со стороны Анны.
– Кофе в реальности. Кстати, в последний раз... так, сейчас вспомню...
– Для меня в последний раз ты варил кофе в октябре девяносто девятого... Рано утром ты улетал в Москву, и мы почти не спали той ночью. А потом...
Из коридора послышалось настойчивое треньканье телефона.
– Здоров! – услышала Анна обрадованный голос Кости.
Присев на постели, она поправила за спиной подушку и взяла в руки маленькую кофейную чашку.
– Да, спасибо... И тебе здоровья и удачи в следующем году... Вот четвертого встретимся и выпьем!.. Обязательно передам... – Костя вернулся в комнату и присел на кровать. – Почему голос такой? А вот никогда не догадаешься... Нет... Нет... Не только... Сейчас передам трубку одному человеку, и тебе станет все ясно.
– Дербенев, – шепнул он Анне и протянул аппарат.
– Да, – отдала она взамен пустую чашку. – С наступающим Новым годом, Николай.
– Не может быть, – услышала она после паузы растерянный голос. – Этого не может быть! Аня?! Ты?!
– Я.
– Ничего не понимаю... Ты же должна быть за океаном?
– Разве? – рассмеялась Анна. – Но мне не нравится, как там встречают Новый год! Вот и приехала сюда вместе с Катей.
– К Косте? – прозвучал неуверенный вопрос.
– Нет, Коля... Не знаю... Я так рада тебя слышать! Вчера Костя с Виктором целое шоу устроили, сюрпризы бесконечные, а теперь твой звонок! Знаешь, что мне все это напоминает? Новогоднюю сказку! А где Вера? – опомнилась она. – Я могу с ней поговорить?
Дербенев замялся. Крылов посмотрел на Анну с немым удивлением.
– Если ее нет рядом, передай, пожалуйста, огромный привет!
– Передам... При случае обязательно передам.
– Почему при случае? Она что, далеко?
– Далеко... Но я передам. Позови мне Костю.
Крылов взял из ее рук трубку и вышел из комнаты.
– Я что-то не то сказала? – осторожно уточнила Анна, когда он вернулся обратно. – Где Вера?
– Я думал, ты знаешь, – Костя вздохнул и присел на кровать. – Они не живут вместе.
– Как?!
Анна округлила глаза. Наверное, ничто в мире не могло потрясти ее сильнее, чем эта новость. Союз Веры и Николая казался ей настолько основательным, прочным и незыблемым, какой долгое время казалась существовавшая когда-то на теперешнем постсоветском пространстве огромная держава.
– Этого не может быть! – выдавила она. – Что произошло?
– Я многого сам не знаю, – словно оправдываясь, пожал он плечами. – Все началось во время избирательной кампании. Естественно, с юридической стороны его поддерживала контора Веры... У Маши были проблемы со здоровьем, и она вынуждена была отправиться с ней в Швейцарию. Дело Николая поручила одной из своих заместительниц, которую сама, можно сказать, вырастила. Забрала к себе сразу после окончания университета: красный диплом и все такое прочее...
– Говоря твоими словами, молодой гений в юбке, – усмехнулась Анна. – Дальше можешь не продолжать: под самым носом начальницы увела мужа из семьи.
– Не совсем так, все намного сложнее... Дербенева выбрали депутатом, а заместительница засобиралась в декрет. Как мне Николай рассказывал, несколько месяцев он вообще с ней не виделся, забыл, можно сказать. Так, случайная связь. Она тоже молчала, но в один прекрасный день какая-то «добрая душа» прислала Вере фотографии.
– Бедная Вера...
– В общем, выяснила она всю правду. Заместительница заявила, что никаких претензий ни к ней, ни к Николаю не имеет, а ребенка хочет родить для себя. Вера отправила ее в декрет, а Николая выставила за дверь. Все в один день произошло... Я ничего понять не мог, дважды приезжал, пытался их помирить – бесполезно. Вера ничего не хотела слушать.