Страница 26 из 110
Еще раз извинившись перед Ириной, она закрыла за ней дверь и с помощью Кати перенесла покупки в гостиную. Отыскав ножницы, они развернули на полу упаковочную бумагу и принялись разбирать подарки.
Долгий звонок в дверь заставил Анну подняться с пушистого ковра. Взглянув на экран монитора, она открыла дверь.
– Собирайтесь, – категорично произнес Крылов и, перешагнув порог, плюхнулся в кресло в прихожей. – Собирайтесь, немедленно!
– Куда?! – оторопело спросила Анна.
Из сделанного в виде арки проема в гостиную показалась голова Кати.
– Дядя Костя? А что вы здесь делаете?
– Приехал за вами. К Олегу хочешь?
– Не знаю, – опустив голову, девочка поводила носком по паркетному полу. – А он хочет, чтобы я приехала?
– Хочет. И Саша ждет.
«А ты хочешь? – чуть было не вырвалось у Анны. – Или это все из-за Савицкого и его просьбы?»
– Катюша, иди, продолжай упаковывать подарки, – ласково улыбнулась она дочери и, подождав, пока та скрылась в проеме, заявила: – Мы никуда не поедем, потому что мы устали за день и у нас есть чем заняться.
«Сейчас взорвется, – усмехнулась она про себя. – Отказов он не приемлет».
Удивительно, но Крылов не только не взорвался, но даже не стал спорить. Расстегнув молнию на дубленке, он облокотился на мягкий кожаный подлокотник и устало спросил:
– Что у тебя с телефоном?
– Ничего. Все в порядке. Случайно отключился. А что?
– Не мог дозвониться, вот, захватил на всякий случай, – Костя достал из кармана маленький аппарат и положил на тумбочку. – Пусть побудет у тебя, вдруг пригодится. Роуминг подключен, и все такое.
– Спасибо, – Анна посмотрела на телефон. – Спасибо за заботу, но...
– Чаем угостишь? – перебил он ее.
– Конечно... Проходи... Ты голоден? Ужинать будешь?
Не задумываясь, Крылов кивнул головой, разулся и прошел на кухню. Присев за стол, он посмотрел на руки.
– Где можно вымыть?
Анна молча проводила его до ванной и включила свет.
– Устал за день, конец года, – повернувшись лицом к умывальнику, стараясь заглушить шум льющейся воды, пояснил он. – А здесь еще вы потерялись. Как с Леной расстались, ни слуху, ни духу.
– По-моему, я тебя предупреждала, что у нас встреча с Игорем, – Аня протянула ему полотенце и, вернувшись на кухню, стала сервировать стол для ужина. – Лена уговорила дубленку купить, – неожиданно сменила она тему разговора. – А вот теперь думаю: зачем? Потерпела бы еще неделю, там она мне точно ни к чему. Грустно как-то.
– И как Игорь? – снова присел за стол Костя.
– Игорь? Нормально... Странно, почему только теперь, когда к человеку не испытываешь никаких чувств, становятся понятны все его поступки? Если бы не рождение Кати, этот брак можно было бы назвать типичной ошибкой молодости. Раньше мне казалось, что он сильный, надежный, решительный, а оказалось, в нем нет стержня. Все поступки и решения делаются с оглядкой на кого-то, его постоянно надо кому-то направлять. Людмила в больнице, рожать собирается, так ему некому было подсказать, что ребенку надо бы подарок купить или сувенирчик, – Анна грустно усмехнулась. – Три года не виделись, она ему свою самую лучшую фотографию через океан в рамке тащила...
– Катя знает правду об обстоятельствах вашего отъезда?
– Зачем? Как всем детям, ей хочется знать, что у нее есть папа, который ее любит. Хотя бы помнит. А всей правды никто не знает... Почти никто, – добавила она задумчиво.
– Какие у вас планы на завтра? – спросил Костя и напомнил: – Я обещал Савицкому глаз с тебя не спускать, а вот не получается.
«Вот и выдал причину своей безграничной заботы: обещал Савицкому», – мелькнуло в голове Анны. В тот же момент вся накопленная за день усталость буквально обрушилась на ее плечи.
– Днем к Ритке поедем, – тем не менее, ответила она. – А вечером... Пока не знаю: Надежда Локтионова к себе приглашала, Иван Антонович... В воскресенье, ты же помнишь, пообещала на дачу к Хориным приехать, да и к Саше, честно говоря, заглянуть хочется. Сплошные гости. Мне кажется, Саша сдала за эти три года. Как у нее со здоровьем?
– По-прежнему, ни хуже, ни лучше. Все дело в настроении. Зима. Темнеет рано. Летом, благодаря тебе и привитой любви к цветам, она оживает, а зимой, кроме сериалов, никаких удовольствий для души. В город почти не ездит, хотя Малинин по первому зову готов отвезти ее куда пожелает.
Зуммер СВЧ пронзительным попискиванием сообщил об окончании своей работы. Анна поставила источавшую ароматный запах тарелку перед Крыловым.
– Мы кушали в «Макдоналдсе», а тебе приятного аппетита. Я пойду посмотрю, как там Катя.
«Все повторяется, – подумал он. – Прежде она тоже убегала под любым предлогом».
– Посиди со мной. Пожалуйста, – неожиданно попросил он. – Не могу один ужинать, Саша приучила.
– Хорошо.
Анна присела на стул напротив и, поставив локоть на стол, уперлась кулачком в щеку.
«Я всегда любила наблюдать, как он ест, – с грустью подумала она. – Любила слушать, как он дышит по ночам, как разговаривает с партнерами, как просто молчит в темноте рядом. И почему мне не дано было сделать эти мгновения постоянными в моей жизни? Потому что не судьба? Потому что он не хотел? Или прав Слава, и вся причина во мне самой?»
– Странно, выпить хочется, – вздохнул Крылов. – У тебя ничего нет?
– Здесь всего достаточно, – удивленно ответила Анна. – Но ведь тебе еще за руль!
– Пятьдесят граммов не помешает.
– Как знаешь.
Она подошла к бару, достала бутылку коньяка и бокал.
– А ты?
Анна молча достала еще один, и, пока нарезала лимон, Костя откупорил бутылку. Плеснув темно-коричневой жидкости, подал один бокал Анне и спросил:
– За что выпьем?
– Не знаю.
– Давай за ваш приезд.
– Давай.
Разговор не клеился.
– Здесь курить можно? – снова нарушил он молчание, сделав несколько маленьких глотков.
– Под вытяжкой у плиты.
Спустя минуту Анна щелкнула тумблером и, опершись спиной о мраморную столешницу, стала в метре от Крылова.
– Кто бы сказал три года назад, что буду вот так запросто курить в квартире Артюхина, не поверил бы.
– Я бы тоже не поверила, – Анна достала сигарету. – Три года назад я бы ни за что не поверила, что в квартире Владимира Анатольевича я буду курить вместе с тобой... Видишь, как жизнь изощряется.
Молча докурив, он загасил сигарету и вздохнул.
– Спасибо за ужин. Ладно, я поехал, – медленно побрел он в прихожую.
Проходя мимо арки, он непроизвольно бросил взгляд в гостиную: спиной к выходу на коленках сидела Катя, и прикрытые длинными светлыми волосами ее плечики мелко вздрагивали. Показав Анне взглядом в комнату, он посторонился и пропустил ее вперед.
– Солнышко мое, что случилось? – опустилась она на ковер рядом с девочкой.
– Мамочка, поехали с дядей Костей! – подняла она на нее полные слез глаза.
– В другой раз, – погладив ее по голове, попробовала она отговорить дочь. – Уже поздно.
– Почему поздно? Ты все равно до утра сидишь за компьютером. Мамочка, поехали к Саше, я пирожков хочу! – заплакала навзрыд Катя.
– Ну, вот! Что ты придумала? – не поняла ее довода Анна. – И пирожков в духовке хватает, Ирина напекла.
– Мамочка, я хочу к бабушке Саше! Кроме тебя она единственная, кто любил меня здесь по-настоящему-у-у-у!
Катя снова подняла голову: огромные слезы-горошины блестели в ее глазах и тут же ручьями стекали по щекам.
– Заюшка моя... Ну, хорошо, – сдалась Анна и нерешительно посмотрела на молча наблюдавшего сцену Костю. – Надо Андрея предупредить. Только как мы утром от тебя выберемся?
– Я пришлю Малинина и Андрея сам предупрежу.
Сборы заняли около четверти часа, и спустя сорок минут машина подъехала к украшенному праздничными огнями дому.
– Красиво! – первой выпрыгнув из джипа, оценила иллюминацию Катя. За время пути она успокоилась и даже стала улыбаться. – Но у нас дома все равно лучше.