Страница 103 из 110
«Уж кто-кто, а Савицкий умеет доводить дело до конца», – поостыв и успокоившись, подумал он в воскресенье и решил, что пора сматываться.
Заказав себе билет до Генуи, он тут же распорядился убрать все следы.
Рано утром в понедельник Кремень с Тихим погрузили в джип все самое ценное и отправились в город, где у каждого была своя небольшая квартира. Дом уже давно был оформлен на Тихого, новая машина на Кремня. Были еще две более старые, одна из которых пострадала в аварии. О всякой другой мелочи и говорить не приходилось: высококлассная аппаратура, заначка на черный день. «Ежели что, будут молчать», – верно рассудил Алекс.
Ему не было жалко этого барахла. Главную ценность – две коллекции фарфоровых статуэток и фигурок из слоновой кости, которые лет десять назад он по случаю приобрел у родственников умершего коллекционера-любителя, – Мишагин несколько лет вывозил в Италию по частям. Последние, используя старые связи, ему удалось вывезти в конце января. Об истинной ценности коллекций не догадывались ни те, кто ему их продал, ни те, кто помогал провернуть это дело.
Была еще одна тайна, о которой, кроме нотариуса в Генуе, не знал никто: практически не общаясь с живущей в Канаде матерью, все движимое и недвижимое имущество после своей смерти Алекс завещал дочери, о существовании которой никто не подозревал. В конце пятого курса от него забеременела студентка курсом младше. Жениться на ней он не собирался, в чем признался честно, и предложил деньги на аборт. Презрительно на него посмотрев, девушка перевелась на заочный и гордо уехала в какую-то тьмутаракань. О том, что она все-таки родила, Мишагин узнал через год, но желания увидеть дочь не возникало у него ни до, ни после. На удивление всем, спустя некоторое время мать-одиночка удачно вышла замуж за сопровождавшего гуманитарную помощь в радиационную зону немца и укатила в Германию.
Два года назад Алекс разыскал ее в небольшом немецком городке, посмотрел на дочь со стороны и, убедившись, что она похожа на него как две капли воды, пошел к нотариусу...
Дожидаясь возвращения Кремня и Тихого, он спустился в мастерскую, открыл несгораемый сейф и долго рассматривал расставленные по полкам, аккуратно подписанные пластиковые футляры с дисками.
«Уничтожать рука не поднимается, а надо бы. Кремню с Тихим они ни к чему, а у меня все записи в компьютере. Надо развести в камине огонь», – решил он и, оставив открытым сейф, поднялся наверх.
Проходя мимо монитора в прихожей, на котором отображалась картинка четырех работающих снаружи видеокамер, Алекс неожиданно остановился. Его внимание привлекли отъезжавшая задним ходом машина и девушка, перебиравшаяся через выкопанную соседями траншею: им подводили газ. Едва девушка сняла очки и подняла голову, по спине у Мишагина пробежал холодок. Он сразу узнал Алину.
Забыв о раскрытом сейфе, он взбежал вверх по лестнице, схватил предусмотрительно собранную дорожную сумку и, оглянувшись по сторонам, безжалостно чиркнул зажигалкой шторы. Обежав по периметру второй этаж, он проделал то же самое под всеми подоконниками, спустился вниз, плеснул специальной жидкости на лежащие в камине дрова, вылил остатки на пол, чиркнул длинной спичкой и выскользнул во двор.
Стараясь остаться незамеченным, Алекс протиснулся между статуей Будды и стенкой и, прижимаясь к дому, а затем к забору, закрытому вьющейся зеленью, тенью прошмыгнул в дальний угол участка, где за высокой хозпостройкой стоял приготовленный на всякий случай велосипед.
Отодвинув мощный засов неприметной калитки, он нажал кнопку управления автоматическими воротами со стороны улицы и немного их приоткрыл. «Пусть ищут меня в доме», – рассудил он. Выкатив двухколесное транспортное средство в огород соседа, он пригнул голову и быстро пересек заваленный стройматериалами участок. Добравшись до параллельной улицы, пристроил на багажнике сумку, сел на велосипед и, надвинув кепку на закрытые солнцезащитными очками глаза, по лабиринтам улиц направился к дороге. О том, что пять минут назад там уже проехал джип с подельниками и, сделав объезд, приближался к коттеджу с другой стороны, он знать не мог.
– ...А это кто? – насторожился Кремень, заметив припаркованную у забора машину.
– Кажется, я знаю, – ответил Тихий и нервно снял оружие с предохранителя. – Вычислили, гады!
– Назад! – сквозь зубы процедил Кремень. – Назад, быстро! У нас с тобой приказ не высовываться!
– Но это мой дом! – заорал тот. – Мой дом, понимаешь?! Что? Все к чертям?
Тихий выскочил из машины и бросился к воротам. Проследив за приятелем, Кремень завел двигатель, включил заднюю передачу, развернулся, но, не проехав и двадцати метров, заметил появившиеся из-за поворота две знакомые машины Савицкого. Переключив передачу на парковку, он открыл дверь и с поднятыми вверх руками вышел им навстречу.
– ...Во, прут! – возмутился водитель такси, вынужденный съехать на обочину и пропустить несущиеся на большой скорости грозно сигналящие джипы.
Дернувшись, машина заглохла. Попросив у пассажирки извинения, таксист вылез из машины, открыл капот и приглушенно выругался. Несмотря на тонированные стекла, Анна сразу догадалась, кто пронесся мимо. Кортеж Савицкого был легко узнаваем и по номерам автомобилей, и по манере езды.
«Значит, он за мной следил, – запоздало догадалась она. – И тот парень, что последним влетел в электричку, не зря показался мне знакомым. Славка, Славка! Ну, сколько можно опекать меня, как маленькую девочку!»
Едва рассеялись клубы пыли, вслед за первыми машинами промчался еще один джип. «Костя», – узнала она машину.
Открыв дверцу, Анна вышла из салона и, оглянувшись, заметила еще один автомобиль, стоявший на обочине.
– Ну, что там? – спросила она у таксиста.
– Все! Глухо! – с досадой стукнул тот по крылу. – Сволочи, бандюганы! У них там что? Съезд? Ишь сколько понаехало!
– Может, и съезд, – усмехнулась Анна и, глянув в сторону близкого поселка, заволновалась: прямо в центре показался густой столб черного дыма. – Сколько я вам должна? Двадцать тысяч хватит?
– Тридцать, – не моргнув глазом, ответил тот. – Я из-за вашей поездки теперь дня три стоять буду.
– Тридцать так тридцать, – согласилась она и, расплатившись, быстро зашагала вперед.
Повернувшись вполоборота, краем глаза она заметила, как стоявшая позади машина медленно выехала на проезжую часть. Почти не сомневаясь, чьи люди в ней находятся, она снова посмотрела вперед. Навстречу в темных очках и надвинутой на них кепке двигался одинокий велосипедист. Объехав Анну справа, он заставил ее непроизвольно оглянуться. Заметив стянутые в узел длинные темные волосы, она вдруг остановилась в замешательстве.
«Этот человек был в тот вечер в „Гурмане“», – вспомнила она.
Решение созрело мгновенно!!!
– Стойте! – прокричала она вслед велосипедисту и бросилась вслед. – Остановитесь!
Мужчина даже не оглянулся, лишь чаще стал крутить педали. Медленно двигаясь следом за Анной, двое молодых людей в автомобиле удивленно наблюдали, как женщина круто повернулась и побежала за велосипедистом.
– Что ей от него надо? – удивленно спросил у напарника тот, что сидел за рулем.
– Черт его знает, – пожал плечами второй. – Но чует мое сердце, что здесь что-то не то... Давай выворачивай ближе к обочине, надо его на всякий случай остановить. Посигналь для начала.
Сигналя, машина продолжала двигаться посередине заасфальтированной проезжей части. Едва водитель слегка крутанул руль влево, приближающийся на приличной скорости велосипедист резко свернул в другую сторону и тут же попал передним колесом в глубокую яму на асфальте. Небольшая, но, по-видимому, тяжелая сумка начала смещаться и, нарушив центр тяжести, стала заваливать велосипед на бок. Оторвавшись от сиденья, мужчина взмахнул в воздухе руками и шмякнулся на обочину.
Выскочившие из машины люди подбежали к человеку, перевернули его и попытались нащупать пульс. Одновременно с двух сторон к ним приближались Анна и бросивший свою машину таксист.