Страница 28 из 75
Ну, хотя бы обучаем, уже радует, судя по понимаю в глазах. Сколько ему? Четырнадцать или пятнадцать? Что ж… Вся жизнь впереди. Не удивлюсь, что подобный характер и глупость у него появились из-за вседозволенности и малого количества совершённых ошибок.
Самое печально, что из-за таких дураков погибают достойные люди, вроде того же Ивана. Поведи он себя подобным образом с Артёмом или другим аристократом, что бы было? Да всё просто, война. Честь, гордость, фамилия, статус, уважение… Ключевые элементы любого высокородного человека. Сюда можно прописать ещё и силу, но Сила понятие растяжимое. Она может быть, как единичной, так и множественной и потому непостоянна.
Но что-то я совсем не в те размышления пошёл…
— Я буду присутствовать на разговоре, — серьезно кивнул паренёк, вновь сжав кулаки и заставив Ивана поморщиться.
— Рад это слышать, — хмыкнул я и переключил внимание на мужчину: — Иван, сын Игоря, какая у тебя история?
Услышав мой вопрос, он тяжело вздохнул и, протерев ладони об штаны, хрипло заговорил:
— Как я уже сказал, служил в Имперской Армии старшим лейтенантом, откуда был уволен с позором, — он увидел мой кивок и продолжил: — А позор мой в том, что я не выполнил приказ.
— Могу узнать, какой? — спокойно спросил я, а сидевший рядом паренек поёрзал на сиденье, заинтересовавшись.
— Мы выполняли задание, — посмотрел Иван в окно. — Ничего необычного. Воздушное сопровождение китайского гостя от границы империи. Такие задания моя бригада выполняла, как семечки щёлкала, — улыбнулся он воспоминаниям. — Но стоило нам забрать объект и пересечь половину маршрута, то последовал приказ… Убить гостя и обставить всё, как несчастный случай.
— Несчастный случай? — переспросил я, как только Иван замолк и взял паузу.
— Да, — сжались его кулаки. — На борту было устройство, о котором ни я, ни мои люди не знали. Шприц в маленьком контейнере со специальным ядом. Вызывает шок и остановку сердца.
— Как-то это… — покрутил я рукой, не совсем веря в историю.
— У гостя… У неё… было слабое сердце, нас уведомили об этом ещё на инструктаже, — продолжал он сжимать кулаки и смотреть в окно. — Скажите, господин Джордани, — резко повернулся он ко мне и посмотрел диким взглядом. — Вы бы смогли убить несовершеннолетнюю девочку, чтобы выполнить приказ? Смогли бы отнять её жизнь, слыша смех и видя радостную улыбку?
— Китай отправил несовершеннолетнюю гостью без собственной охраны? — искренне удивился я, не торопясь отвечать на его вопросы.
— Таковы были условия, — кивнул Иван. — С Китаем у империи всегда были сложные отношения, но приезд Ай Линь мог всё изменить. Мы должны были доставить её именно в тот день, когда проходили смотрины жён для цесаревича Ильи…
— Вот оно что… — протянул я, погладив подбородок. — И раз ты здесь, уволенный с позором, то приказ остался невыполненным.
— Я не смог, — прорычал он, добела сжав напряжённые кулаки. — Я был готов выполнить любой приказ для своей империи. Отправиться в ад и сражаться с тварями. Уничтожать врагов и гордо поднимать флаг… Но убийство ребёнка? За что? Просто потому что кто-то не захотел, чтобы она присутствовала на каких-то там смотринах⁈
— И что было дальше? — спокойно спросил я, хотя и знал ответ.
— Трибунал, — выдохнул Иван, расслабляя напряжённые руки. — Меня, как старшего по званию и ответственного за задание, уволили со службы, отобрав все регалии. Моих ребят отправили в самые дальние уголки империи в ссылку, без права вернуться назад.
— А девушка?
— Я не знаю, что стало с ней, — хриплым голосом ответил он и провёл ладонью по волосам. — По прибытию её забрали у нас и взяли под стражу.
— После этого ты пошёл телохранителем к Разумовским? — кивнул я в сторону молчавшего и удивлённого историей парня.
— Не сразу, — горько ухмыльнулся Иван. — Я пытался найти работу, но кто возьмёт солдата, уволенного с позором? Начальство выдало мне такую характеристику, что с ней только в могилу… Поэтому я и решил пойти в телохранители. Вот только мне все отказали, кроме Разумовского Романа Алексеевича.
— Понял, — кивнул я, после того как мужчина вновь замолчал. — Мне жаль, что с тобой так получилось, Иван.
— Вы правильно сказали, назвав мой дух умершим, — слабым голосом проговорил он. — После того случая, я и сам будто бы умер и от меня осталась лишь оболочка, которая годна только для того, чтобы закрыть кого-то от пули.
Не став что-либо говорить на эти слова, я просто посмотрел в окно, в очередной раз запоминая поворот и улицу.
Понимал ли я Ивана в действительности? Не знаю. Я всегда выполнял приказ, каким бы он ни был. Вот только это не значило, что подобное не оставляло след на моей разорванной душе.
— Ты спрашивал, смог бы я убить несовершеннолетнюю девочку, чтобы выполнить приказ? — тихо заговорил я, вспомнив одну из прошлых жизней, наполненную смертями и бесконечной кровью. — Да, смог бы.
— Н-но… — сбивчиво пробормотал Иван, шаблон которого только что разорвался.
— Я не святой, Вань, — повернулся я к нему, отбросив всякое положение в общении и назвав по-простому. — Мне приходилось убивать женщин, стариков, детей и даже младенцев, — с каждым моим словом его глаза расширялись. — Не убив ту девочку и не отняв её жизнь, ты разрушил судьбы скольких человек?
Услышав мой вопрос, он понурил голову и плечи, а я продолжил давить:
— Твои бойцы, которых отправили в ссылку и их семьи. Люди, что отвечали за миссию по устранению Ай Линь и их родные. Да даже твоя собственная семья…
— У меня её нет… — пробормотал Иван.
— Да без разницы! — рявкнул я, мигом заслужив поднятый недоуменный взгляд мужчины. — Твоя ошибка повлекла целую гору событий, из-за которых пострадали многие! Их жизни изменились, а судьба сломалась из-за того, что ты решил пойти путём своей гордости и лицемерия! Отправился бы в ад, чтобы сражаться с тварями⁈ Ты не был в аду, Иван, — наклонился я к нему, а мои глаза вспыхнули тёмно-синим светом энергии Смерти. — И не тебе говорить, каково там.
Я видел, как с каждым словом он бледнел всё сильнее. Его глаза ошеломлённо расширялись, на лбу стали появляться градины пота, а челюсть была крепко сжата.
Про аристократа и говорить нечего. Он вжался в сиденье и полными страха глазами смотрел на меня, как на настоящее чудовище.