Страница 5 из 6
Владислав замолчал, а потом продолжил: «Однажды мы с Линой попали под дождь. Почти такой же сумасшедший, как сейчас. Целый проливной ливень. Мы бежали по лужам к ее дому, держась за руки, насквозь промокшие, замерзшие, уставшие, но такие счастливые. Мы были так молоды. Мы так любили друг друга. Вы даже не представляете – какое это счастье! Целоваться с любимым человеком под проливным дождем, прижиматься, ощущать и касаться друг друга мокрыми телами, понимая и осознавая, как тебе нужен только этот человек, именно он. Потому что именно он дарит тебе ощущение счастья, радости, Любви. Он – твой безумный наркотик.
А дождь, этот сумасшедший дождь! Он так и не смог погасить огонь Любви и желания в нашей крови, в наших сердцах и душах. Дождь не сумел погасить этот безумный пожар. И время ему не помогло. Боже, как я любил Лину! Как я был счастлив!»
Он тихо повторил: «Да, как я ее любил! Она была, есть и останется для меня самой любимой, самой желанной, самой дорогой, самой любимой и ненаглядной для меня женщиной, самым близким человеком и другом на всю жизнь. Моя единственная Любовь, первая и последняя… Не зря говорят, что один человек может стать для другого светом в окне. И не разлюбить, не позабыть, не заменить его нельзя. На этом человеке навсегда сошелся клином белым свет. А вот почему это происходит? Никто не знает, да никто и не ответит на этот вопрос!»
Владислав замолчал и стал смотреть в окно. Дождь все шел и шел. Его капли звонко стучали по кабине джипа. Дворники усиленно работали, разгоняя по лобовому стеклу мутную дождевую воду.
Военный посмотрел на девушку с длинными темными волосами. Она, как завороженная, смотрела на него, слушала его рассказ и гладила кота по белой пушистой шерсти. В ее глазах блестели слезы.
«Она тоже вас любила. Поэтому и была одна. Только этот кот. Ведь это вы его ей подарили?»-девушка задержала свой взгляд на нем.
«Да, это правда. Однажды после очередного спектакля я подарил ей красные розы и плетеную корзинку. В ней лежал белый котенок с красной ленточкой на шее. Он жалобно мяукал. Он был такой милый и беспомощный, что сразу покорил сердце Лины. Она назвала его Принцем!» – военный улыбнулся.
Потом он обернулся, наклонился и погладил кота. Тот не ожидал этого, но мужественно стерпел руку Владислава на своей шерсти.
Владислав продолжал: «Именно тогда я вдруг понял, что, возможно, эти чувства сожгут и уничтожат меня, но я тянулся к Лине всей душой. У меня не было никакого плана действий, не было никакой стратегии. Было лишь одно непреодолимое желание быть с ней вместе, быть рядом. Эта девушка по имени Лина, Ангелина. Эта незнакомая девушка, которую я практически не знал, вдруг стала нужна мне, как воздух!»
«А что вы думаете обо всем этом, молодой человек? Любовь – это хорошо или плохо?» – обратился он вдруг к парню со светлой челкой и голубыми глазами.
Парень неподвижно сидел рядом с девушкой и, казалось, думал о чем-то о своем.
Он рассеянно посмотрел на военного, откашлялся и произнес: «Любовь – иррациональное чувство, против которого мы бессильны. Мы можем избежать его, но не победить!»
«Боже, как ты прав!»-тихим эхом откликнулась девушка с темными волосами.
«Дождь, вроде бы, стихает. Небо проясняется. Мы приехали!» – военный остановил джип рядом с метро, на боковой улице.
Здесь торговали цветами и ягодами в корзинках местные бабушки. Все они в дождевиках сидели неподвижно возле своего товара, уходить не собирались. Они ждали своего покупателя. Мимо них к метро пробегали люди, одинокие прохожие. Они спасались от дождя.
«Спасибо вам! За Лину, за вашу Любовь к ней. Вы-необыкновенный человек. Так любить в наше время не каждый может. Ваши чувства достойны уважения!»-девушка проникновенно, от всей души, пожала ему руку, открыла дверь машины и вылезла из нее.
Потом она достала переноску с котом и хотела направиться к метро.
«Подожди, я с тобой!»-парень со светлой челкой рванул за ней.
«Спасибо вам, ребята! Давно я так ни с кем не говорил о ней. Спаси и сохрани вас!»-военный посмотрел вслед парню и девушке, которые уже скрылись в недрах подземки.
Джип опять добродушно мигнул фарами, встречая своего хозяина. Военный сел за руль, но никуда не поехал. Он сидел неподвижно, смотрел на вход в метро. Он чего-то ждал. Хотя не чего-то, а кого.
Он ждал, что вдруг появится она, Любовь всей его жизни. Темноволосая красивая женщина, женщина его снов, дум и мыслей…
Но это было невозможно. Она ушла. Туда, за черту…из-за которой нет возврата…
На душе у мужчины было тревожно, неспокойно и тоскливо. Жизнь пролетела как-то незаметно. Пора было тоже начинать думать о душе.
Лина ушла, но она ждет его там. И это будут уже другие миры, тоже потрясающе красивые и сказочно-фантастические. Но нам об этом ничего неизвестно…
Актриса
«…и жизнь ее безумный карнавал…»
Лина родилась в далеком Экибастузе, на юге Казахстана. В маленьком городке прошли ее детство и отрочество.
Она выросла в семье швеи и токаря-фрезеровщика шестого разряда. Никто из ее родных и близких даже близко не стоял к миру искусства. К миру синематографа, театра, музыки, безумному карнавалу огней и света рампы. Все это было так далеко и невозможно, как в красивом глянцевом журнале на его обложке и красивых картинках внутри.
Отец Лины был отличным работником на производстве, виртуозно владел фрезерным станком с лазерным управлением. Он какое-то время даже был наставником более молодых ребят, имел учеников и почетные грамоты от заводоуправления.
Но постепенно он пристрастился к употреблению алкоголя. Из простого бытового пьяницы отец превратился в запойного алкоголика.
Дома никогда не было спокойной обстановки. Постоянные пьянки, драки, домашнее насилие, деспотизм и тирания отца, мамин плач, звуки разбитой посуды и стекол…
Все всегда заканчивалось одинаково – приездом наряда полиции. Отца забирали, сажали в машину, увозили в местное отделение полиции. Утром мама бежала туда, забирала написанное ночью заявление и отказывалась от претензий. Отца отпускали. И все опять повторялось сначала.
Для девочек, Лины и ее маленькой сестры Сони, все эта домашняя жизнь стала настолько привычной и повседневной, что они уже ни на что не реагировали.
Жили все они в общежитии для семейных. Там было настолько тесно, неряшливо и неаккуратно, что девочки не могли найти себе места. Их укладывали спать на полу на матрасе в углу на общей кухне, чтобы они никому не мешали.
По вечерам на кухне толпились жители общаги, жарили, парили, готовили себе еду после смены. Никто не обращал внимания на малышек. И то, что везде была антисанитария, бегали усатые коричневые пруссаки, никого не смущало. Раз в месяц приезжала санэпидстанция. Все поливалось каким-то вонючим раствором. Но жизнь от этого в лучшую сторону не менялась. Все оставалось по-прежнему.
Лина постепенно подросла. Она мечтала вырваться из этого ада, зажить спокойной, размеренной, счастливой жизнью. Она хотела просто тишины.
Лина начала тянуться к искусству. Ей хотелось чего-то чистого, светлого, красивого. Проза жизни тянула вниз, но она стремилась обрести вышину в мыслях и чувствах.
Она поступила в музыкальную школу. Лина училась играть на фортепиано. Черные и белые клавиши завораживали ее, а издаваемые звуки волновали и вдохновляли ее.
Эти уроки дали толчок, сильную мотивацию и желание другой жизни. Они стали началом ее блестящего, артистического будущего.
Лине было шестнадцать лет, когда она начала заниматься в театральном кружке при Народном театре в их маленьком городке.