Страница 4 из 10
По поводу дальнейшего Майкл пока не думал, нужно было изучить дом, съездить в офис, посоветоваться с дядей и Натаниэлем, а потом принимать решения. Себе он казался сейчас малообразованным фермером, выигравшим в лотерею нереальную сумму и улыбающемуся с экрана телевизора в местных новостях, такого же ошалевшего от случившегося и еще не верящего, что это все происходит в самом деле. Неудивительно, что остальные видят его так же. И считают обычным дурачком из семьи овцеводов, которого хоть отмой, хоть в шелка наряди, но мозоли с рук не сотрешь.
«Деревенщина» – сквозило между слов, когда Валери говорил, и Майкла неожиданно больно кольнуло там, в лифте, напоминание о том, откуда он приехал. Тут был другой мир, муравейник, где все куда-то спешили, воздух был другой, солнце другое, и он понял, что даже если решится остаться здесь, то точно ненадолго. Ему уже не хватало простора и шума волн. Громада камня давила.
– Лекси, ты только посмотри на это! – не сдержал восторженного возгласа он, когда впереди показался трехэтажный особняк.
– Архитектор из Италии, некоторые традиционные мотивы прослеживаются, – прокомментировал Валери, шагая по дорожке из камня и переступая через ручейки воды, стекающие с газона. Увидев его, садовник, поливающий розы в тени под окнами первого этажа, приветственно снял шляпу. – Следуйте за мной. В доме тридцать две комнаты, вам приготовили две хозяйские комнаты на верхнем этаже. Спальня господина Ричарда, с вашего позволения, пока заперта, но вы можете попросить ключ у эконома и разобрать его личные вещи. Моя комната располагается на первом этаже, спальни Глена и Кертиса – на втором. Ко мне вы можете обращаться в любое время дня и ночи в случае необходимости.
Майкл снова вертел головой, как школьник на выставке, поражаясь внутреннему убранству, люстрам из хрусталя, которым место было в музее или оперном театре, картинам на стенах, чудным светильникам, лестнице с мраморными ступенями, и думал – неужели тут живут люди? Не приходят посмотреть на это все за деньги, а в самом деле живут? Ходят каждый день по этой лестнице, сидят в роскошных креслах?
На третьем этаже, в конце коридора, Валери, открыв дверь вынутым из кармана пиджака ключом, толкнул ее, вошел, утопая каблуками в ворсе ковра, и щелкнул настенным бра. Лекси метнулась к шторам, обнюхивая их с радостным лаем, а Майкл так и остался стоять на пороге, сдерживаясь, чтобы не присвистнуть.
– Я тут один буду жить? – спросил он.
– Вы можете приводить кого захотите, ванна там, – махнул рукой Валери, и в свете лампы блеснуло тонкое помолвочное кольцо с белым камнем.
– Твой будущий муж тоже тут живет? – зачем-то проговорил Майкл, но почему-то ему позарез захотелось это знать.
– Нет, он живет в Париже, у него частная стоматологическая клиника, он не может надолго оставить работу, – пояснил Валери и тут же перескочил к прежнему: – Ваши вещи принесет водитель. Располагайтесь, на сегодня у нас не запланировано дел, но завтра будьте готовы к десяти утра, чтобы ехать в офис. Пожалуйста, наденьте костюм. Один из тех, что находится в шкафу, я специально узнавал ваши параметры, чтобы подобрать вам гардероб для подобных встреч. Если что-то понадобится – вызовите прислугу по домашнему телефону.
Валери ушел, а Майкл, обведя помещение взглядом, сел на пол, прямо на мягкий плотный ковер, сбросил ботинки и хлопнул по коленям, подзывая собаку:
– Иди ко мне, крошка, твой хозяин теперь богаче, чем ты можешь себе представить!
Глава 4
– Надо все разузнать, разнюхать, прикинуть, чем они там дышат. Если твой отец, хоть я его и не любил никогда, не доверял собственному сыну и постельной грелке – значит и тебе доверять им нельзя. Слушай этого своего, секретаря, странно только, что омега там всем заведует. Ну, раз так положено у них, в больших городах, значит, придется привыкать, – высказал свои соображения дядя Филипп после того, как Майкл рассказал все, что произошло за день.
Разумеется после того, как принял ванну в помещении, больше напоминающем приемную важной шишки – деревянные панели, мрамор и золотые штрихи в виде зеркальной рамы. Красота неимоверная, но уюта – полный ноль. Конечно, если каждое утро справлять нужду в слепящий белизной унитаз, больше похожий на космический аппарат, и чистить зубы у раковины перед зеркалом во всю стену, то можно привыкнуть и к такому. День-два – и Майкл перестанет чувствовать себя в гостях, либо наоборот, не избавится от этого чувства никогда. После его водных процедур, хоть он и не звал, в комнату постучался омега в белом переднике и форменном костюме прислуги с накрахмаленным воротничком, пухленький, кудрявый, как ягненок, и улыбчивый.
– Меня зовут Долли, господин Майкл, я к вашим услугам: вы можете звать меня, если захотите есть, не можете что-то отыскать или у вас возникнут любые другие вопросы, – вкатив тележку с посудой, омега заинтересованно мазнул взглядом по его голой груди в вырезе халата, но совсем не пошло, как мог бы, а скорее любопытствуя. – Валери попросил меня приготовить ваш ужин. Вы можете есть здесь или спускаться вниз, в столовую, к восьми часам. Завтраки у нас в девять утра, обед в два часа дня, но если вы захотите перекусить между основными приемами пищи, то наберите на телефоне девятку – так вы попадете на кухню и повар Джованни приготовит вам сэндвичи.
– Хорошо, спасибо, – произнес Майкл, растерянно глядя на омлет с фасолью и апельсиновый сок в стакане.
– Не стесняйтесь просить нас о чем-то – это наша работа, – Долли тихо звякал ножами и ложками, раскладывая их по обе стороны тарелки. – Господин Майкл…
– Можно просто Майкл? И на ты. Я ведь твой ровесник, наверное.
Долли хихикнул:
– Простите, но так принято. Если услышат господин Глен или Кертис, то мне устроят выговор, оштрафуют и могут даже выгнать с работы. Я тоже вырос на ферме и прекрасно понимаю ваши чувства. Меня порекомендовал сюда кузен, и я поначалу боялся его подвести, разбить что-то или ответить не так, как нужно. Но со временем привык. И вы привыкнете, господин.
– А нужно? – спросил Майкл.
– Я был бы рад, если бы вы остались, – выпрямляясь и приглаживая складку на кармане, признался Долли. – Этому дому нужен хозяин. Господин Ричард в последний год забросил домашние дела, почти не появлялся здесь, жил на вилле или за границей. По секрету сказать, но вы и так это сами скоро узнаете – его новый муж довел его до такого состояния своими выходками. Закатывал истерики, спутался с… – спохватившись, видимо, что ему может влететь за болтовню, он поспешно закончил: – В общем, я хочу сказать, что дом заброшен. Все содержится в чистоте и порядке, но тут давно не устраивали приемов и не отмечали дни рождения. Было бы неплохо, если бы вы закатили вечеринку в свою честь.
– Так принято?
– Если вы собираетесь остаться, вам нужно поставить в известность все местное общество об этом. Разумеется, когда закончится траур.
Долли ушел, оставив Майкла наедине с омлетом и своими мыслями, и он не сразу заметил, как Лекси тихо и незаметно снимает с вилки фасолину. На самом деле она была воспитанной собакой, никогда не клянчила еду за столом и не досаждала скулежом, выпрашивая подачки, но если представлялась возможность что-то без лишних проблем утащить, то она никогда не упускала такого момента. Майкл, не придумав пока, где пристроить ее собачье имущество, поставил привезенные с собой миски у выхода на балкон, налил воды и насыпал сухого корма, и, хоть Лекси не была голодной, все равно пришлось со вздохом скармливать ей кусок свежей булки с маслом.
Ужин был шикарный, как в ресторане, в которых он бывал редко, и Майкл бы попросил добавки, но постеснялся сообщать об этом – как-то это было слишком для него. Привыкать к прислуге, богатству, роскоши было не так и просто. Нетрудно и самому спустится вниз и приготовить себе – не маленький же он. Дядя Эндрю его лет с семи учил стирать себе носки и делать тосты, а к десяти он уже мог сбацать картофельный салат, рагу из овощей и молочный коктейль. К двадцати двум умел не отравить дядю Филиппа домашними соусами, запеченным кроликом и прочими экспериментами, времени по вечерам было достаточно, хотя дела на ферме никогда не заканчивались.