Страница 3 из 6
Ворота бесшумно отворились, автомобиль вкатился во двор.
– Из хозяев кто дома? – достал из багажника сумку гость.
– Завтракают на террасе. Ты как раз вовремя, проходи.
Поднявшись на крыльцо, зашел в холл. Сняв обувь, поднялся на второй этаж, оттуда проследовал на террасу.
– Макс, чертяка! Наконец-то! – увидев друга, выскочил из-за стола Генка. Обнялись.
Старший Македонский тепло улыбнулся, а Гликерия Николаевна засуетилась, – присаживайся хлопчик. Зараз принесу еще чашку.
– Одну минуту, – наклонился гость к сумке и, раздернув змейку, вручил всем подарки: Сергею Михайловичу коробку трубочного табака «Капитан Блэйк», его сестре французские духи, а Генке размером с ладонь фигурку из эбенового дерева.
– Это ж кто такой? – удивился друг. – Ну и рожа!
– Африканское божество. Охраняет от злых духов.
– Спасибо,– взвесил на руке. – Теперь буду спать спокойно.
Остальным подарки тоже понравились, завтрак продолжился весело и непринужденно. Отвечая на вопросы, Максим рассказал о командировке, опустив разборки с бандитами, а еще сообщил, что женился и у него есть сын.
Присутствующие тепло поздравили. Гликерия Николаевна принесла бутылку холодного шампанского с бокалами, выпили за новую семью.
– Так. Когда думаешь приступать к работе? – промокнул салфеткой губы старший Македонский.
– Да хоть сейчас! – заблестел глазами Максим.
– Ну, сейчас, положим, не стоит. Отдохни с дороги, а завтра поедем на завод. Засим не прощаюсь – взглянул на наручные часы. – До вечера.
И, встав из-за стола, исчез в дверной арке. Сестра отправилась проводить, друзья остались сами.
– В дороге сильно устал? – спросил Генка.
– Да нет, пару часов поспал в салоне.
– Тогда давай рванем на пляж. Искупаемся и позагораем.
– С удовольствием.
Занесли в комнату, где уже останавливался Максим сумку, спустились вниз.
– Вы это куда, молодежь? – встретила во дворе Гликерия Николаевна.
– На море, тетя. На море, – приобнял ее племянник. – К обеду будем. О! Это твой Росинат?* подошел к «Ниве».
– Мой, – рассмеялся Максим. – Понемногу обзавожусь имуществом.
– Ладно. Нехай отдыхает. Двинем на моей кошке.
Выгнал из подземного гаража уже знакомый «Ягуар», Максим сел в кабину. Выехали за ворота в переулок, а оттуда на улицу.
– Да движение у вас не то, что в Москве – опустил Максим на лобовом стекле шторку.
– Начало сезона, – переключил Генка скорость. – Посмотришь, что будет в июле.
Вскоре добрались к одному из пляжей с разноцветными тентами – грибками и немногочисленными купающимися. Остановились у крайнего.
Быстро раздевшись и хохоча, замелькали пятками к воде. Прыгнув головами вперед в ее синь, исчезли. Вынырнув на поверхность, замахали саженками к оранжевым буям в сотне метрах от берега. Там чуть отдохнув, вернулись к машине. Открыв багажник, Генка достал шерстяной плед. Развернув, улеглись сверху.
– Красотища, – сдул с носа соленые капли Максим.
– Лучше не бывает, – откликнулся Македонский.
Чуть обсохнув закурили, а потом опершись о локоть спросил, – кто твоя жена?
– Та девушка, о которой рассказывал в Сирии.
– Получается, нашлась? – выпучил глаза.
– Ну да. И еще у нас сын. Максимка.
– Дела, – повертел головой приятель. – Будешь их забирать сюда?
– Само – собой. Как только обустроюсь.
– А вот у меня на этом фронте швах, – выпустил вверх колечко дыма.
– Что так? Девушки не любят?
– Наоборот. Еще как. А еще больше папашин бизнес. Меня это не устраивает.
– Так ищи настоящую.
– Ищу. Пока не получается (рассмеялся).
Позагорав, еще раз сплавали к буям, а когда вернулись, рядом располагалась компания: трое парней их лет и две девицы. Все говорили на украинском и весело смеялись.
– Эй, москали, як вода? – спросил под два метра здоровяк, с золотым, в виде трезубца, медальоном на груди и бритой головой.
– Пойди и попробуй, хохол, – в тон ответил Генка.
– Русик, чого вин нас ображае? – сделала круглые глаза фигуристая брюнетка чем-то похожая на Наташу Королеву
– А ну гэть звидсыля, – вразвалку подошел к ребятам здоровяк. Оба встали.
– Кончай хамить, рогуль*, – прищурился Максим.
– Ах ты ж су..! – размахнулся, и получив хук в челюсть, рухнул на песок.
– Бый русню! – завопил второй, бросившись на Генку и тут же взвыл. Романтик саданул его ногой в промежность. Девицы, присев, испугано завизжали.
Последний оказался самым адекватным и выставил перед собой ладони, – усэ, усэ. Бильш нэ трэба.
– Забирайте этих засранцев и убирайтесь, – харкнул на песок Максим.
– Еще раз вас здесь увидим, переломаем кости, – жутко улыбнулся Генка.
Подняв сонно зевавшего амбала и его скрюченного приятеля, компания уковыляла с пляжа.
– А тот, что ты вырубил, похож на одного моего знакомого, – проводил Генка взглядом компанию.
– Так может он и есть? – подул Максим на костяшки пальцев.
– Не, того я положил в Донецком аэропорту. Насмерть.
– Был там?
– Ну да. В батальоне «Сомали» у Гиви. Рубка была страшная.
– Слышал, – кивнул Максим. – От ребят Моторолы. Говорили, что с украинской стороны воевали киборги.
– Это они себя так звали – прищурился Генка. – И чем-то напоминали. Здоровые лбы, оружие и экипировка натовские, со всякими прибамбасами. В атаку шли как зомби*, невзирая на наш огонь. Уже все в дырках, кишки вываливаются наружу, а все равно идут. Потом, когда стали брать в плен, установили – используют наркотики. Находили у многих.
– Мы тоже, – сказал Найденов.
Помолчали.
– Лихо вы их ребята, – донеслось из-под соседнего грибка, где сидел пожилой дядя в соломенной шляпе, наблюдавший за разборкой
– А то понаехали бандеры, прохода от них нету, – добавила полная дама с собачкой от другого, чуть дальше.
– Это, действительно так? – покосился Максим на друга.
– Вроде того, – улегся на плед. – В курортный сезон хватает. И немало с западной Украины. Кстати, я тут недавно звонил Бесу.
– И как там они с Хазаром? – оживившись, сел рядом.
– Нормалек. Бес снова служит в «Спарте», получил капитана. Хазар вкалывает мастером на заводе. Пригласил обоих в гости. Обещал в августе.
– Да, хорошо бы встретиться, – мечтательно протянул Максим.
Потом они снова искупались, обсохли и отравились назад. По дороге заехав на центральный рынок, купили крымской черешни и шелковицы. Дома Гликерия Николаевна сообщила, что обедать будут без хозяина, тот задерживается по делам.
На стол подала украинский борщ с пампушками, жареную ставриду и помидорный салат. На десерт привезенные ягоды в хрустальной вазе.
– А как у тебя дела с учебой? – когда перешли ко второму, спросил друга Найденов.
– Совмещаю ее с работой – жуя сочный ломоть, сообщил тот.
– В смысле?
– Учусь на заочном и работаю у батьки агрономом. Мне нравится. Щас осваиваем новый сорт винограда «Совиньон» из Франции. Неплохо приживается.
– Так и должно быть, Гена, ты ж потомственный виноградарь, – подложила Максиму еще кусок золотистой ставриды тетка.
Отобедав и поблагодарив ее, помогли убрать со стола. После этого гость отравился в отдыхать (глаза слипались), а Геннадий уехал на одну из плантаций.
В открытое окно из сада заглядывали кисти белой сирени, наполняя комнату ароматом, на стене негромко стучал маятник часов. Уснул.
Снились ему Максимка с Ликой, плывущие на теплоходе. А он сидел на облаке и махал им рукой.
Глава 2. Мирные будни
По трассе Симферополь – Коктебель ровно гудел двигателем «Гелендваген». Над далекими, в легкой дымке хребтами, вставало солнце.
За рулем внедорожника сидел старший Македонский, рядом Найденов. На заднем сидении покоилась его сумка.
Как и в прошлый раз по сторонам волнилась степь, кое-где алели островки диких маков. Радовала глаз зелень лесопосадок с пшеничными полями, уходящие вдаль виноградники и бахчи с садами.