Страница 28 из 99
Я невинно пожала плечами и слегка улыбнулась, после чего он как-то странно качнул головой, отнюдь не шутливо отсалютовал шпагой и отправился на подмогу моему гвардейцу, что было довольно бессмысленным действием. Ничто же не мешало мне вытянуть руку, прицелиться — все-таки ярдов тридцать — и в подходящий момент пальнуть еще раз. Особо удачным этот выстрел не стал — я попала не в глаз, а дюйма на полтора выше, но основной идеи это не меняло.
Впрочем, гордиться собой и радоваться успеху мне довелось недолго, потому как в этот момент поступило напоминание о том, что я вижу лишь локальный участок боя и в других местах тоже что-то происходит. Для меня это «что-то» вылилось в тяжелый удар, пришедшийся в правую переднюю часть экипажа, отчего тот накренился, совершенно недвусмысленно собираясь перевернуться набок. Прежде чем это произошло, я успела втянуть голову внутрь и сгруппироваться так, чтобы ничего себе не сломать, но ни ситуацию, ни позу, в которой я оказалась, удобной не назовешь…
На этом, правда, как вскоре выяснилось, текущие неприятности завершились. Пока я, лежа в позе зародыша, размышляла, что опаснее — оставаться в перевернувшейся карете или покинуть ее, раздался голос лорда Крата, для разнообразия заметно обеспокоенный:
— Герцогиня, вы целы?
— Да.
Радостных возгласов я, конечно, не дождалась, но кое-какое облегчение в его тоне прозвучало:
— Тогда можете присоединиться к нам. Все закончилось.
Я промолчала, занятая поисками точки опоры — дверца кареты в качестве пола была не очень надежна, и он поинтересовался:
— Помочь вам?
— Спасибо, справлюсь.
Ширина герцогского экипажа превышала мой рост, так что пришлось подпрыгнуть, ухватиться за край окошка в правой дверце и, подтянувшись, пролезть через него наружу. После чего можно было грациозно спрыгнуть на землю рядом со спешившимся уже лордом Кратом и наконец-то осмотреться более фундаментально.
Большой ясности в ситуацию это не внесло, хотя я узнала, к примеру, что основной бой развернулся на дороге ярдах в трехстах впереди и, судя по количеству лежащих в том районе тел, носил весьма ожесточенный характер. Вокруг кареты я насчитала еще пятерых покойников (из них двое — моих рук дело), причем, что радовало, в цвета герцогов Галлего ни один из них одет не был. Самым же загадочным представлялось происшествие с экипажем — насколько я могла судить, впряженные в него пантеры и кучер не пострадали, но сама тяжеленная карета валялась на боку с оторванным правым колесом и сильно изуродованной передней рессорой. В общем, от серии вопросов лорда Крата избавило только то, что к нам направлялся капитан Рагайн, и я решила его подождать, дабы два раза не повторяться. Зато когда капитан соскочил со своей пантеры (которая, кстати, была почти сплошь залита непонятно чьей кровью), я приступила немедленно, не дав ему и рта раскрыть:
— Итак, господа, что это было?
— Это была засада, — исключительно информативно ответил капитан, и я фыркнула:
— Я догадалась, что не званый ужин. Но если это была хорошая засада, то почему нас не застали врасплох? А если плохая, то что ей помогло такой стать? А еще хотелось бы, чтобы вы рассказали мне о том, чего я не могла видеть. Что произошло с моим экипажем, например?
Капитан невозмутимо выслушал мою тираду, кивнул и заговорил, явно подбирая выражения:
— Нас не застали врасплох потому, что я допускал возможность нападения, хотя и не ожидал его… столь рано. Тем не менее я изменил привычный порядок следования и от самого замка выслал вперед разведчиков, которые и обнаружили засаду. — Он чуть поколебался, но все же добавил: — Ценой своей жизни.
— Очень жаль, — машинально сказала я, переводя для себя слова капитана на простой и понятный язык. Значили они, во-первых, что говорить откровенно при лорде Танварте он не намерен, во-вторых, что в инструкциях, полученных от Принца, говорилось о засаде, но, и это в-третьих, произошла она не совсем тогда и так, как было предсказано. Что ж, Его Высочество честно предупреждал, что при толковании пророчеств иногда случаются серьезные промашки. — Продолжайте, капитан!
— Очевидно, изначальный план противника предусматривал внезапность нападения с немедленным использованием… — тут капитан заметно стушевался, — устройства, посредством которого был атакован ваш экипаж. К сожалению, я не имею ни малейшего представления о том, что это такое, и могу лишь с уверенностью утверждать — это нечто новое для Кертории…
— Одну минуту, — неожиданно перебил его лорд Крат и, покинув нас, направился к одному из трупов, валявшемуся ядрах в пятидесяти на правой обочине тракта. Капитан, правда, никак на это не отреагировал и продолжил рапорт:
— Будучи обнаруженными, нападавшие тем не менее предприняли попытку прорваться к вам, и… — Он без тени шутки печально склонил голову. — Я вынужден извиниться — мы не справились со своей задачей, и им это удалось.
Честно говоря, сегодня у меня не было к капитану никаких претензий, и я постаралась выразить эту мысль почетче:
— Не думаю, что вам следует извиняться, капитан. Я не сомневаюсь, мои гвардейцы сделали все, что было в их силах.
Он чуть кивнул, как бы соглашаясь с моими словами, но произнес совсем иное:
— Значит, нужно было сделать больше. В частности, я определил, кто именно из нападавших должен нанести основной удар, но мы так и не смогли помешать ему выстрелить из…
— Этой ют штуки, — подхватил вернувшийся к нам лорд Крат, осторожно неся в руке пятифутовый металлический цилиндр диаметром около шести дюймов. — Возможно, герцогине она покажется знакомой.
Герцогине, безусловно, показалась. Я исключительно любопытства ради взяла у лорда Крата «штуку» и посмотрела маркировку на внутренней поверхности цилиндра, являвшего собой всего-навсего армейский акустический гранатомет. Теперь осталось всего ничего — перевести на керторианский это чудесное словосочетание, а затем уточнить: у нас в руках образец 2481 года, произведенный на Рэнде…
— Скажем так, если бы выстрел из этой штуки оказался поточнее, то меня разнесло бы на… — ну да, молекулы, — такие мелкие кусочки, что хоронить было бы нечего.
Судя по слегка побледневшим лицам, вышеописанная перспектива совсем уж нереальной не выглядела, а я решила, что про сценарий очередного покушения знаю достаточно и нужно двигаться дальше.
— Капитан, обыщите потом покойного на предмет зарядов для «этой штуки». Могут пригодиться в хозяйстве. Пока же перейдем к более интересному вопросу — есть ли у вас, господа, соображения по поводу личности тех, кто нам это устроил.
Они переглянулись, из чего следовало, что таки да, соображения имеются, а затем лорд Крат предложил:
— Пойдемте. — И на этот раз капитан был с ним вроде как согласен.
Направились мы к покойнику, с которым столь захватывающе сражался лорд Крат, и встали возле него сродни почетному караулу. Я честно взирала на него со всем возможным вниманием, но ничего интересного не обнаружила — вполне себе средний керторианец, разве что с неаппетитной дырой в полчерепа. А еще он чем-то неприятно напоминал герцога Вольфара Рега…
— И кто это?
Мои спутники вновь переглянулись — явно с целью выяснить, чья очередь отвечать, — и каким-то образом договорились, что лорда Крата, который с нарочитой нейтральностью и произнес:
— Это герцог Эртон Девейн-младший.
— Прекрасно. Первый раз слышу.
Ого, опять у них какие-то трудности — лишь после полуминутной паузы лорд Крат осторожно поинтересовался:
— А имя Эстил Девейн вам тоже ничего не говорит?
Я прикусила язык до того, как ляпнуть: «А должно?» — на Кертории не нужно выглядеть глупее, чем ты есть. Если тебе задают вопрос в такой форме, значит, должно говорить, и прежде чем расписываться в собственной беспомощности, стоит хоть немного подумать. О том, что имя Эстил, например, очень похоже на женское и потенциальных его обладательниц в нашей истории фигурировал жестокий минимум…
— Вы хотите сказать, что Эстил Девейн звали девушку, которая много лет назад погибла из-за Ранье? — более чем прямо спросила я, и лорд Крат кивнул: