Страница 25 из 88
Родрик радостно подскочил.
- Вам, господин Морель, - припечатала она. – И припасите ткани в качестве седла, чтобы случайно не натереть ноги. Держаться придется за мой гребень. Хорошо?
- Это большая честь для меня, - кивнул я.
- А этого паразита, - она выразительно покосилась на Родрика, - я понесу в лапах. И упаси небеса, он попытается дергаться!
И она принялась медленно расстегивать пуговицы моего камзола.
Я отвернулся и вновь отвесил подзатыльник Родрику, чтобы он перестал пялиться на обнажающуюся девушку. Он фыркнул, не желая отворачиваться, но в этом уже и не было смысла. Керстин полностью обнажилась, а потом ласточкой сиганула со смотровой площадки вниз.
Мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы не выдать в себе типичного жителя другого мира и не броситься её ловить. В самом деле, делать этого не следовало; уже спустя несколько секунд она прекрасной драконихой взмыла вверх.
Превращение Керстин было столь же прекрасным, сколь и быстрым. Я с восторгом рассматривал её сапфирово-изумрудную чешую, переливавшуюся на ярком солнце, и дракониха, явно поняв мой восторг, выгнулась, сделала кульбит в воздухе, демонстрируя мощь своего тела.
Нет, её можно было назвать какой угодно, но не толстой. Скорее, просто потрясающей.
Но времени любоваться драконихой у меня не было. Я, надеясь, что она правильно поймет мою просьбу, крикнул ей:
- Родрика стоит прихватить первым!
Дракониха фыркнула и устремилась к принцу.
Кру-Кру, верно определив источник опасности, скользнула в сторону. Когтистые лапы сомкнулись вокруг его доспеха, и Керстин взмыла в воздух. Потом, явно издеваясь над своим пленником, подбросила его в воздухе и перехватила поудобнее.
Принц завизжал так, словно его только что попытались убить. Впрочем, примерно на то оно и походило. Я же, не собираясь терять времени, не стал следить за следующими кульбитами в воздухе и за мольбой Родрика поставить его на место. Вместо того помчался к брошенным вещам и схватил плотную сумку, в которой носил копировальную машину.
Все вещи, которые остались на смотровой площадке, пришлось просто сдвинуть в угол. Я понимал, что их может снести ветер или повредить дождь, но какая разница, что случится с копировальной машиной, если Элла была в опасности.
Дракониха такую прыть явно оценила.
Она спустилась примерно на уровень бортов башни и подставила мне спину.
Признаться, я побаивался, что меня просто не пропусти защита, но нет. То ли её полностью уничтожили, то ли без Эллы башня просто не собиралась держать меня в своих оковах, но я не ощутил никакой преграды. Взобравшись на зубец, примерился к спине дракона и, поняв, что ближе она просто не сможет подобраться, прыгнул.
Прыжок был далеко не демонстрацией всей моей грации и силы, но до спины дракона я всё-таки добрался. Плюхнулся на неё, чувствуя себя мешком, причем мешком отнюдь не с чем-то высоким и прекрасным, едва не распорол себе живот об один из шипов на драконьей спине, но всё-таки смог выровняться. Устроив вместо седла сумку, кое-как уселся на неё и крепко схватился за шип.
- Держитесь? – крикнула Керстин.
- Да, - отозвался я.
От громогласного драконьего голоска едва не заложило уши.
- Лететь так, чтобы его обогнать? Драго? – спросила она.
- Да! – вновь крикнул я.
Мне почему-то казалось, что если мы будем уже поджидать его в том самом гнезде, то будет лучше. По крайней мере, есть шанс, что эта сволочь ещё ничего плохого не сделает Элле.
Главное, чтобы долетели нормально…
А ведь Элла считает меня мертвым! Мне очень хотелось верить в то, что она не станет совершать никаких глупостей вроде самоубийства. Элла была разумной и стойкой девушкой, но, возможно, она сейчас в отчаянье, и она летит на огромной высоте…
Может, и хорошо, что дракон взял её в лапы, а не усадил себе на спину. По крайней мере, я уверен, что Эллу крепко держат.
Ведь она нужна ему живой!
…Все эти мысли могли бы довести меня до состояния безумия, если б Керстин не сорвалась с места. Один взмах крыльев – и она уже стрелой мчалась вперед, выбирая оптимальную дорогу.
Я с такой силой схватился за шип, что у меня аж пальцы побелели. Удержаться на спине драконихи оказалось не самой легкой задачей. Она рассекала пространство, словно та стрела, летела вперед,
Внизу что-то завизжало. Точнее, кто-то. Очевидно, на Драго Родрику леталось все-таки комфортнее. Но я с трудом сдержал мстительный смешок – так ему, сволочи, и надо.
Рана противно заныла. В голове замельтешили воспоминания, которые ко мне не имели никакого отношения. Какие-то вспышки колдовских заклинаний…
Дамиано Морель летал на драконе. На огромном, большем, чем Керстин, старом драконе. Они долго искали ту девушку, в которой воплотится артефакт, потому что понимали, что пророчество должно сбыться. И им следовало успеть раньше, чем жадным, жалким существам вроде принца Доменика, отца Родрика…
Когда Дамиано нашел Эллу, он был стар.
Стар и болен.
Башня держала его, но отпустила, когда он выполнил свою цель. Но теперь он был молод. Теперь он мог её защитить.
Я открыл глаза.
Тот я человек или нет, но оставлять Эллу в драконьих лапах я не собирался точно.
Глава одиннадцатая
Примерно на десятой минуте полета я поняла – кричать и сопротивляться бесполезно. Теперь по лицу просто катились холодные слезы. Лицо жег ветер, а сердце выжигала насквозь жуткая, невыносимая боль. Мой Дамиано! Мы с ним были так счастливы вместе… Он видел во мне настоящую женщину, он был готов меня любить! Мы почти стали настоящей семьей, почти привыкли друг к другу!
А потом прилетела эта сволочь и всё разрушила.
Перед глазами вставали жуткие картины. Вот он, бросается меня защищать, загораживает собой, и его насквозь протыкает меч…
После таких ран не выживают. Я достаточно начиталась книжек о магическом исцелении, чтобы понимать, что этот мерзкий Родрик нанес Дамиано смертельный удар. Шансов выжить не было; он наверняка погибнет, и…
От одной только мысли об этом мне становилось плохо. Я даже не пыталась вытереть слезы, и хотя несколько раз швырнула заклинанием в дракона и попыталась выбраться из его лап, чтобы упасть и разбиться, уже успела осознать, что это тоже тщетно.
Но смерти я не желала. В этом не было никакого смысла. Я сильно сомневалась, что воссоединюсь с любимым на том свете; скорее всего, нас унесет чередой реинкарнаций, либо мы попросту умрем. Окончательно и бесповоротно.
И хотя моё сердце сжималось от горя, я хотела жить. Не могла позволить себе просто так взять и уничтожить ту надежду, которую подарил мне Дамиано. Надежду стать счастливой. Ведь он открыл для меня потрясающий новый мир! Мир, полный чудесных открытий. Я наконец-то осознала, что могу реализоваться, пусть даже проживу всю жизнь в этой чертовой башне. Рано или поздно мы бы придумали, как оттуда выбраться или как допускать внутрь клиентов… Мы бы рисовали, создавали новые наряды, да что там, просто любили бы друг друга.
Я почти поверила, что наши чувства были сильны и взаимны.
А потом всё рухнуло. Вот так, в один миг. И из-за чего? Из-за того, что какая-то принцеподобная сволочь возомнила себя великим мстителем и убила моего мужа.
Ну, или двойника моего мужа, какая разница? Ведь я полюбила именно этого Дамиано! А теперь его у меня отобрали. Навсегда…
Слёзы вновь навернулись на глаза, но я решительно сморгнула их, заставляя себя успокоиться. Как только Драго поставит меня на землю – а ведь мы куда-то летим, значит, рано или поздно это случится, - я заставлю его пожалеть о принятом решении напасать на нас с Дамиано. Пусть я не самая могущественная колдунья на свете, но кое-что могу, и оно дракону сильно не понравится. Он ещё почувствует на своей чешуйчатой шкуре, что такое мстящая женщина!
Я успела уже успокоиться и даже законсервировать боль, раздиравшую меня на части, словно отодвинула её немного дальше, заставила себя временно забыть о терзавших меня чувствах, чтобы сначала отвоевать то, что мне причитается, а потом вволю нарыдаться, но мы всё никак не могли добраться до места. У меня ныло всё тело; драконьи когти неприятно цеплялись за платье и вжимались в тело. Конечно, меня сейчас мало заботило, что я буду вся в синяках; гораздо больше хотелось просто вырваться на свободу и получить возможность атаковать дракона. Умереть в бою – страшно, но не так, как погибнуть наглой смертью, просто улетая вдаль.