Страница 49 из 79
— Я не бегаю,— сердито пробурчал Скип. Но руку не вырвал. И потому что это выглядело бы совсем по-детски, и-и-и… ну просто не хотелось. Да и старушачий образ, который он попытался вызвать перед мысленным взором, ну чтобы унять случившийся от её прикосновения гормональный взрыв, всё как-то не вызывался. Даже наоборот — его глаза просто прилипли к лицу девушки… ну и тому, что чуть пониже. То, что пониже у неё тоже было очень впечатляющим… но, основным в её образе была вовсе не физическая красота. И не какой-то там одухотворённый образ прекрасной дамы. И уж тем более не сексуальность… Нет, всего этого было в достатке — недаром за ней аж сын наркома ухлестывал, ну по словам Авдеича… но при взгляде на неё всё это как бы отходило на второй план. А на первый выступало то, что попытался описать Некрасов в своём «Есть женщины в русских селеньях…». Морана была олицетворением именно такой женщины — спокойной, сильной, уверенной в себе. Такой что встанет плечом к плечу за своих против всего мира, подняв кого надо на вилы, а потом спокойно и непреклонно забьёт их в грудь. Поглубже. И ещё для верности пару раз вдарит по их черенку крепкой ладошкой. Ну чтобы эта тварь, которая сразу не поняла на какую землю пришла и на что руку подняла — больше не поднялась… Причём, не жалуясь, не истеря и не стеная. И не давая спуску никому — ни врагам, ни властям, ни соседям. То есть не валькирия, не дева-воительница, хотя и это, в ней тоже было в полном объёме, но, всё-таки, не главным… а полное олицетворение русской женщины.
— Да-а-а… а как тогда это назвать?— её голос стал явно-насмешливым. Скип насупился и зыркнул взглядом, но затем поймал себя на том, что ведёт себя как натуральный девятнадцатилетний юнец и усмехнулся.
— Ну да, ты права — так и называть.
— И?— Морана лукаво посмотрела на него.— Чего думаешь?
— Слушай, а почему ты… ну-у-у… так ко мне относишься?
— Как?
— Вот давай кончай придуриваться!— возмутился маг, но всё-таки, пояснил:— Почему ты меня выбрала? Ты себя в зеркале видела? Тебе ж под ноги мужики штабелями складываться будут. Любые. Все.
— Ага, как же… ты вот как-то не складываешься,— несколько едко произнесла девушка.— Или всё ту бабку забыть не можешь?
Скип слегка смутился.
— Ну-у-у… да. Сначала так и было… Но сейчас нет.
— Так чего?
— Боюсь,— признался маг.
— Чего?— удивилась Морана.
— Ну-у-у…— парень замер, не решаясь признаться, а затем решительно выдал:— Я ж в тебя ещё в той жизни влюблён был. А ты на меня ну совсем внимания не обращала.
Девушка задумалась.
— То есть ты меня в той своей жизни ухаживал-обхаживал, а мне на тебя было просто наплевать?
Скип снова смутился.
— Да нет… я к тебе тогда вообще не подходил. Ты была такая… а я кто? Я тогда был простым занюханным «хантом». Никому не интересным.
— Ну как сейчас, да?— невинным тоном произнесла Морана. Маг возмущённо вскинулся.
— Да нет, конечно!
— Ну и чего ты мне голову морочишь?— рассвирепела девушка.
— Да я не морочу,— замотал головой Скип,— просто…
— Что, просто?— всё так же свирепо набросилась на него Морана.— Что просто?!
— Ну-у-у… в тебя там все влюблены были. Поголовно. Такие мужики крутые к тебе подкатывали…
— Как ты сейчас, да?— ядовито поинтересовалась девушка.— И я их, наверное, как перчатки меняла, так? Вот только-только сойдусь с кем крутым, а как появится новый, покруче, так я сразу — хоп! И уже с ним. Так что ли?— её глаза опасно сузились.— Нет, ты расскажи!
— Ну-у-у… нет. Наоборот. Ты вообще никого к себе не подпускала…
— А как не подпускала? Подарки принимала, а потом всех динамила? Или как? Может по очереди со всеми в зависимости от крутости подарков? И чего я там предпочитала? Бриллианты или яхты?
— Да нет же!— Скип аж взвился от подобных предположений.— Ты всегда такая была… ну, неприступная… никого не выделяла! Даже самых-самых… Я даже посмотреть в твою сторону боялся. Потому что… ну кто я, и кто они?— он замолчал и опустил голову.
Пару минут они сидели молча, а потом Морана протянула руку и погладила парня по волосам.
— Ой, дурак ты дурак… Я ведь по жизни — однолюбка. В прошлой жизни у меня одна любовь была — муж мой горемычный. После него никого у меня не было… А теперь я по новой жить начала. Совсем по новой. Настолько, что я
— Да что ты такое…— вскинулся Скип, но Морана вскинула руку и положила ладонь ему на губы.
— Молчи уж, горе моё луковое,— после чего вздохнула и сказала.— Я ж тебе не соплюшка какая юная, чтобы перед мужиками задом вертеть и ревность в них вызывать. Я и когда в первый раз молодая была — этого не делала, а уж сейчас…— и она, замолчав, посмотрела на парня таким взглядом, что у него дыбом встало всё. Совсем всё. То есть всё, что имело хоть какую-то возможность встать. И даже то, что не имело…