Страница 7 из 14
– Нашел! – Тонда махнул ему рукой с того конца коридора. – Идем!
– А что искал? – мрачно осведомился Мирек, – Сиськи у этой русской?
Вместо нейтрального «Ruska» для обозначения национальности, он использовал грубовато-фривольное «Rusanda», и друг ожидаемо взбесился.
– Слышь, я так-то тоже русский наполовину, – заиграл он желваками. – За базаром следи.
– Да какой из тебя нахрен русский, – отмахнулся Мирек. – Гражданство у тебя какое? А у матери твоей? Ну вот и всё. Так чё ты поперся-то к этой? Знакомиться? Предложить потрахаться по причине общей национальности?
Тонда закатил глаза. Гребаный пошляк, везде ему только секс и мерещится. Вот у Тонды и близко таких мыслей не было, жалко просто стало девушку. Ничего не понимает, явно первый раз за границей, и так старалась хорошо провести занятие… Еще и с именем ей, прямо скажем, не повезло. А этот дебил прям целенаправленно её доводил.
– Кстати, про потрахаться, – уточнил он, внимательно глядя на друга. – Мирку, а какого фига ты устроил это на уроке?
– Что «это»? – изобразил непонимание тот.
– Дебилом не притворяйся, а то поверю! Прессом своим светил перед училкой и изображал, что нифига её не понимаешь.
– Да так, просто, по приколу! – отмахнулся Мирек, – В столовку идем?
– Идем, – хмыкнул Тонда, который ни на секунду ему не поверил.
– Лара! – заглянул на кафедру Лукаш. – Пойдешь обедать?
– Пойду, – кивнула она. У неё как раз было окно, можно было не торопясь поесть и заодно обсудить сегодняшнее происшествие.
Университетская столовая находилась в отдельно стоящем здании и называлась странным словом «мэнза». В обеденном меню традиционно предлагался суп (Лара уже успела понять, что супы у чехов были не слишком сытными и считались чем-то вроде разминки к основной еде) и четыре варианта второго: пара стандартных, одно вегетарианское и одно специальное – подороже. Вчера Лара с удовольствием съела фасолевый суп, рис с курицей и ничего специфического в чешском меню не заметила. А вот сегодня для понимания блюд потребовалась помощь Лукаша.
– Что это за суп? – спросила она. – Dršťková polévka?
– Хм, – явно задумался чех, – ну это варится из… как это будет на английском…Да, точно! Из желудка коровы! Вкусно!
Лара с трудом подавила рвотный рефлекс.
– Нет, – замотала она яростно головой. – Я не буду!
– Обед без супа? – удивился Лукаш, – Ну как хочешь, конечно.
Он взял себе суп и галушки с кислой капустой и копченым мясом, а Лара, которая терпеть не могла капусту, в итоге решила попробовать hovězí svíčkovou – говядину в соусе, которая подавалась с кнедликами.
Лара столько слышала про эти кнедлики, что ожидала от них какого-то гастрономического оргазма, а оказалось, что это просто что-то типа хлеба, чтобы макать в соус. Соус, кстати, был очень вкусный – она так и не поняла, из каких овощей он сделан, но съела весь.
– Как первый урок? – Лукаш с аппетитом хлебал странный суп, а Лара старалась лишний раз не смотреть и даже не дышать в сторону его тарелки.
– Честно говоря, не очень, – призналась она. – Один студент очень вызывающе вел себя. Может, надо об этом куда-то сообщить?
– Этот? – вдруг спросил Лукаш и слегка кивнул в сторону дальнего угла столовой. Лара искоса глянула туда, и сердце в пятки ушло: там сидел хмурый Мирек и протирал на ней дырку глазами.
– Да, это он, – тихо сказала Лара. – А что, у тебя с ним тоже проблемы?
– Я в первый раз его вижу, – хмыкнул Лукаш, отодвинул пустую тарелку из-под супа и принялся за второе. – Просто он так смотрит на тебя… Видимо, понравилась. Думаю, поэтому он и вел себя так на занятии. И знаешь – ты только не обижайся! – но ты сама в этом виновата.
– Я?!
– Ты слишком…гм, вызывающе одета. Ребята молодые, понятно, что у них будут возникать определенные…гм, желания. У нас принято одеваться скромнее.
Лара боялась поднять глаза, лицо жгло от стыда. Да, она обратила внимание, что коллеги по кафедре проводили её слишком внимательными взглядами, но подумала, что это просто от любопытства. Она попыталась вспомнить, как были одеты другие женщины-преподаватели: что-то нейтральное, не привлекающее взгляда и…не отвлекающее от учебы. В отличие от наряда Лары. Обтягивающих юбок точно ни у кого не было. И каблуков. Похоже, Лукаш прав, хоть это и ужасно неприятно признавать.
– Не расстраивайся, – попытался подбодрить её он. – Зато ты можешь красиво одеться завтра!
– Почему завтра? – недоуменно подняла брови Лара.
– Потому что я приглашаю тебя на свидание!
Все-таки есть определенные плюсы в ситуации, когда два человека говорят между собой на иностранном языке, который чужой для них обоих. Никаких полутонов типа «а может прогуляемся и посмотрим на закат». Все четко, ясно и недвусмысленно. И, кстати, почему бы и нет?!
– Спасибо, – Лара постаралась ласково улыбнуться, – я согласна.
И машинально бросила взгляд в сторону своего студента, который, уже не обращая на неё внимания, переговаривался о чем-то с другом. Симпатичный этот Мирек, конечно, что тут скажешь. Высокий, крепкий. С этими встрепанными черными волосами, наглыми зелеными глазами и чувственным изгибом губ – просто погибель девичьих сердец.
Вот пусть и покоряет молодых глупых девчонок. А взрослая ответственная женщина пойдет завтра на свидание со взрослым ответственным мужчиной. И очень постарается испытать от этого радость и счастье.
Глава 5. Хочу и нельзя
Гавличковы сады, в которые Лару привез Лукаш, её сразу очаровали. Она не видела их ни в одном из туристических буклетов, которые просматривала перед поездкой, и это было странно: парк оказался восхитителен! Огромный, роскошный, он был оформлен в виде многоуровневого английского сада. Пока они неторопливо шли на самую вершину холма, Лара восторженно ахала и принималась фотографировать всё, что видела: изящный мостик через ручей, каменный грот с водопадом, гигантские деревья, зеленые ровные лужайки, деревянную беседку… Лукаш улыбался, терпеливо ждал, пока она не налюбуется, и вел её дальше. С вершины холма, куда они наконец поднялись, открывался волшебный вид на виноградники и на вечернюю Прагу.
– Настоящие виноградники?! – не верила своим глазам Лара.
– Более чем, – заверил её Лукаш, – а сейчас мы спустимся в винный погреб Гребовка и попробуем вино, которое получается из этого винограда.
– Вау! – Лара рассмеялась. – Вот это сюрприз! Теперь понятно, почему ты сегодня без машины.
Винный погреб был крошечным полуподвальным помещением, где стоял всего один большой стол и барная стойка, зато за стеклянной перегородкой выстроились огромные бочки с вином. Молчаливый бармен налил им в бокалы белое урожая прошлого года, и они вышли на улицу. Кругом рос виноград, и можно было протянуть руку и сорвать ягодку, но Лара не решалась. Зато с удовольствием отпивала из бокала, ощущая на языке прохладный виноградный вкус. Они нашли чуть подальше скамейку и присели, причем рука Лукаша оказалась прямо за спиной Лары. Вряд ли случайно.
– Даже не верится, что осень! – тихо проговорила Лара. – Так тепло, и всё такое зеленое.
– А сейчас и не осень, – откликнулся Лукаш, расслабленно покручивая в руке бокал. – Она 22 сентября начнется.
– Почему? – чуть не подавилась вином Лара. – У вас в Чехии какой-то другой календарь?
– Нет, такой же. Просто принято считать, что осень начинается только 22 сентября. До этого дня обычно еще тепло, астрономически это еще лето.
Лара пила вино и размышляла. Странно, конечно. На первый взгляд между Россией и Чехией не так много культурных отличий, а копни глубже – и окажется, что у них даже осень начинается не 1 сентября.
Тут Лукаш решительно вздохнул и пододвинулся к ней ближе. «Целовать будет», – вдруг с неожиданной тоской подумала Лара. И не ошиблась.
Он предусмотрительно поставил свой бокал на землю и теперь одной рукой обнимал Лару за бедра, а второй мягко придерживал затылок, пока его губы довольно уверенно знакомились с Лариными. Она же так и сидела с бокалом в руке и переживала не столько за поцелуй, сколько за то, не прольет ли вино на любимый летний сарафан. Кстати, зря не взяла ничего накинуть на голые плечи – может, у них сентябрь и считается летом, но вечера-то уже прохладные. Сейчас солнце сядет – она вообще замерзнет.