Страница 7 из 12
Я беременна двойней.
За спиной первый курс универа.
И сейчас меня исключат.
А у меня папа больной. Родители в деревне с хлеба на кефир перебиваются. А тут я. Еще и с двойней в подоле свалюсь им на голову… И от Рустама я теперь не то, что поддержки ожидаю, а даже наоборот, побаиваюсь его. И как мне это все вывезти?!
Иду к Павлу Викторовичу как на эшафот. Он обитает в главном учебном корпусе, что через дорогу от нашего общежития.
Захожу в здание, поднимаюсь на нужный этаж. Дверь в приемную приоткрыта, и вместо секретарши там сидит… Веня!
Значит все-таки Веник намел на меня тень-на плетень.
Ах ты ж твареныш недоделанный!
– Кудряшкина, мать твою! Где тебя так долго носит?! – поднимается Веня мне навстречу.
– Что тебе нужно?
– У меня к тебе дело, Вик! Серьезное! – надо же, первый раз вижу этого шалопая таким решительным.
Гроза общаги, а также ее душа и главный заводила всяких приколов, Веник создал себе образ расхлябанного раздолбая, и я обычно ломала голову, ну как его до сих пор из общаги не выперли, и как он держится в универе, ведь прогульщик первый.
– Папаша твоего ребеночка слился? Ведь так? – возбужденно опускает Веня руки на мои плечи.
– С чего ты это взял? – скидываю с себя его грабли, но он не обращает на это никакого внимания.
– С того, что я ни разу не видел ни одного пацана рядом с тобой.
– Почему вообще тебя волнует эта тема, и почему ты разговариваешь со мной об этом в приемной проректора?! – недоумеваю я.
– Понимаешь, Вик, тут такое дело… В общем… э-э-э… – краснеет Веня и лезет в карман.
Я злюсь. Происходит полная фигня, если честно, и я совсем не понимаю, что происходит.
– В общем, – Веня достает обтянутое бархатом сердечко и раскрывает его.
На темной обивке коробочки блестит тоненький ободок дешевого золотого колечка.
Я совсем сбиваюсь с толка.
– Вик, ты выйдешь за меня? – протягивает он мне коробочку.
– Ты с дуба рухнул?! – искренне недоумеваю я. – Зачем тебе девушка с прицепом?!
– Ты даже не представляешь себе, насколько мне нужна именно девушка прицепом!!! – в отчаянии выдыхает Веник.
– Вениамин! – слышится густой бас из-за двери проректорского кабинета, – Хватит идиотничать! Бери свою невесту и иди сюда!
Это что вообще происходит? Мир сошел с ума? Или я до сих пор не проснулась? Ах вон оно что. Мне сон снится. Тогда все понятно.
– Пошли, Вик, не тормози. И, это. Колечко напяль.
– Не собираюсь! – гневно возвращаю ему коробок.
– Кудряшкина! – торопит меня голос Павла Викторовича. – Зайдите!
Мы оба, точно провинившиеся котята заходим в кабинет проректора, на ковер.
– Она не хочет, пап… – понуро опускает голову Веник.
Папа?! Веник, этот вечный шалопай, бездельник, прогульщик и бабник – сын проректора Университета?! Да быть того не может…
– А ты нормально попросил? – сдвигает брови к переносице грозный проректор.
– Конечно, – шмыгает носом Веник.
– Подождите, подождите! – останавливаю я мужчин. – Ничего не понимаю. Веня, ты сын проректора?!
– Да уж… – вместо сыночка отвечает Павел Викторович. – имел я неосторожность кхм… иметь с его матерью связь. Вот и вышло это недоразумение.
– Че это сразу недоразумение? – обиженно хлюпает носом Веник. – Кто с мамулей чикиприбамбонился? Ты? Так будь добр теперь…
– Заткнись, щенок! – немедленно одергивает паренька Павел Викторович. – Вот так, юная барышня, – обращается ко мне проректор, – за пятнадцать минут удовольствия, расплачиваюсь всю жизнь. А позвал я вас сюда вот для чего. Вы беременны? Это подтверждено справкой?
Проректор смотрит на меня не отрываясь, будто дыру прожечь хочет.
– Есть… – сглатываю я под этим взглядом.
– Отлично. – слегка сглаживаются его заостренные черты. – Тогда у меня к вам предложение. И судя по тому, что вы теперь в курсе нашей страшной семейной тайны, отказать мне вы не сможете!
Глава 8. Двойной сюрприз
– В чем дело? – трясу я головой.
– Спокойно, Виктория Викторовна, Вика, присаживайтесь сюда. – тон Павла Викторовича теплеет.
Проректор поднимается с кресла, проходит к двери, плотно закрывает ее. Возвращается ко мне, указывает на диванчик в зоне отдыха.
– Вениамин, налей девушке воды, не стой столбом. А может быть вы хотите чаю, или чего-нибудь еще? – снимает очки грозный проректор, опускаясь в рядом стоящее кресло.
– Нет, спасибо. Я-а лучше послушаю, что все это значит.
Проректор кивает и заводит длинный рассказ.
Оказывается, Веник достал не только всех в общаге и универе, но еще и самого Павла Викторовича. Он устал прикрывать большие и малые шалости тайного чадушки, которому как назло никак неймется. Нет, Веня в душе добрый, но дурной. И эта дурость никому покоя не дает.
И когда проректору на глаза попалась очередная информация по обмену студентов, его тут же пронзило озарением: отправить беспокойное чадушко в Америку. На целых два года. По программе обмена студентов. Авось он там идиотничать перестанет, язык подучит, ну и просто на другую жизнь посмотрит.
– А я-то тут причем?! – искренне не понимаю я.
– Дело в том, что обмен с каждым годом ужесточается. Ежегодно добавляются все более идиотские требования. И вот в этом году апофеозом стала преференция… брать на обмен женатых студентов. А если они готовятся стать родителями, то попадание – девяносто девять процентов!
С ужасом смотрю на проректора. Мысли летают в моей тяжёлой голове, никак не устаканиваясь.
– Ты поняла наш план, Вика?!
– Да. То есть нет. То есть не знаю. – проговариваю я весь спектр своих эмоций.
– Вениамин женится на тебе. Из-за беременности вас должны расписать без очереди. Далее, вы подаете заявления на обменную программу, предоставляете справку о том, что скоро будете родителями, и едите в Америку, на целых два года! На полный пансионат, плюс стипендии от Университета!
– Я не понимаю, зачем мне это надо… – бормочу я себе под нос.
– Это твоё будущее, Виктория! Ну откуда ты там родом? – кивает на папку с моим личным делом проректор: – из Сосенок. Родители далеко не олигархи. Ну, когда у тебя будет еще возможность поехать на целых два года в Америку?! К тому же, родишь ребенка именно там, – подмигивает мне Павел Викторович. – Понимаешь, да, какие перспективы это тебе открывает?
– У меня двойня. – обморочным голосом открываю я карты.
– Что?! – переглядываются отец и сын.
– Сразу двое детей. – злюсь я, – Не слышали о таком феномене?!
– Это сути не меняет, – быстро берет себя в руки Павел Викторович. – Веня не пойдет в армию, если все же вылетит из Университета, а ты, Вика, получишь серьезные выплаты. Но это еще не все. Если ты согласишься, то я обеспечу тебя жильем.
– В смысле? – не понимаю я.
– У меня есть квартирка. Однушка в Москве. От бабушки досталась. – продолжает соблазнять меня Павел Викторович. – По приезду из Америки вы не разводитесь, чтобы Вениамина не забрали в Армию, в случае чего. Но ты не требуешь с него никаких алиментов или участия в воспитании детей. За это получишь целую однокомнатную квартиру в Москве. Я оформлю куплю-продажу на твое имя, сделаю ремонт в пределах разумного, пока вы будете на стажировке, и это будет наша плата тебе за помощь.
– Послушайте… но я не люблю Веню! А он меня терпеть не может…
– А вам не обязательно любить друг друга. У вас сделка. Договор. Контракт. Как хочешь называй. Ни о каких чувствах речь не идет.
– Соглашайся, Кудряшкина! – с мольбой в глазах канючит Веня. – Вместе поедим в Америку! Лас-Вегас, Гранд-Каньон, Нью-Йорк, Голливуд… Мир поведаем! Ну классно же!
У меня самой кружится голова и захватывает дух от всех этих перспектив, но болезнь папы заставляет спустится с небес на землю и простонать:
– У меня папа больной. Родители не работают. Я им деньги каждый месяц посылаю… Как я смогу…
– Сколько ты ему посылаешь? – прерывает меня Павел Викторович.