Страница 4 из 12
Боже, мне так стыдно, что я сейчас сгорю… Он же мой однокурсник! И мой первый мужчина. И отец моего ребенка… почему же я, красная, как помидор перед ним?
– Говори быстрей, меня друзья ждут! – требует Рустам.
– Мы с тобой… переспали… – начинаю я пересохшими от волнения губами.
– Чего?! – хмурится Рустам еще сильнее.
Блин. Как я и думала. Он даже не помнит об этом.
– Серьезно, что ли?! – усмехается, будто не верит. А потом с интересом начинает разглядывать мою фигуру. С мужским интересом. Очень нахальным и бесстыжим интересом.
– А теперь я… я беременна!
Глава 4. Предложение мажора
– В смысле? А мне зачем говоришь? От меня что ли залетела? – по выражению лица Рустама невозможно понять его эмоций.
– Ты стал моим первым мужчиной, не помнишь? – мне так обидно, ведь лишение девственности для меня чуть ли не самое важное событие, а он даже не помнит, как разделил мою жизнь на «до» и «после».
– Так вот откуда эта кровь была… – чешет затылок абсолютно мужским жестом Рустам. – А я думал, поранился где.
Краснею. Очень стыдно, что не убрала после себя, но он спал на этой простыне и вытащить ее из-под огромного мужского тела, не представлялось никакой возможности. С другой стороны, у него осталось доказательство моей невинности. Может это обстоятельство хоть как-то повлияет на него?!
– Ладно. – Рустам шумно выдыхает воздух, раздувая крылья носа, точно жеребец. Лезет в задний карман джинсов.
Достает дорогое кожаное портмоне, отсчитывает десять стодолларовых купюр. Протягивает мне.
– Штука баксов. Думаю, будет достаточно.
– Достаточно для чего? – не понимаю я.
– Для аборта и на витамины после.
Смотрю на него, на купюры и не верю своим ушам.
– Но Рустам… это же ребенок…
– Слышь ты, – напрягается парень, даже ладони в кулаки сжимает, и костяшки пальцев белеют от напряжения. – Как там тебя?
Боже, он даже моего имени не помнит… Он – главный, первый мужчина в моей жизни, а я для него – не больше чем пустое место.
– Вика, Рустам, меня зовут, Вика. – чуть ли не плачу я.
– Так, вот, Вика! – сверкает на меня огромными глазищами любимый. – Какой к черту ребенок?! Мне ни этот ребенок, ни ты сама не нужны! Я вообще тебя не помню!
– Это не отменяет того факта, что я беременна, и ты скоро станешь папой… неужели ты не рад? Ну хоть не много?! Это же новая жизнь, твое продолжение… – не могу поверить в то, что Рустам, мужчина в которого я тайно влюблена, оказался таким подонком на деле.
– Слышь, Кудряшкина, да, твоя фамилия?
Киваю. Хорошо, хоть фамилию помнит. Что не удивительно, ведь что в школе, что в универе, меня называли исключительно по фамилии.
– Кудряшкина, слушай сюда внимательно! Представь себя на моем месте. К тебе приходит мужик, которого ты не знаешь, не любишь, вообще без понятия, кто это, и говорит, что ты от него беременна. И требует от тебя родить этого ребенка. Твои действия?
– Рожу, конечно, ведь это же ребенок!
– Ну и дура.
Стою, опустив голову, даже не знаю, что на это сказать.
– Короче, берешь деньги? – снова тыкает мне в лицо тысячей долларов.
– Нет, Рустам, не могу убить ребенка. Может ты тоже остынешь, подумаешь…
– Так, все, мне надоело. – Рустам открывает двери своей шикарной ламбы, выкидывает купюры туда, не глядя, щелкает брелоком, ставя автомобиль на сигнализацию. – Хочешь рожать? Рожай! Я к этому ребенку не имею никакого отношения!
Разворачивается и уходит, оставив меня молча переваривать его решение.
***
Постояв немного возвращаюсь обратно на рабочее место. Вокруг шумно, впрочем, как всегда. И я, как мешком оглоушенная после слов Рустама.
Черт, надо все это отпустить и постараться сосредоточиться на работе.
– Вот ты где, Кудряшкина! – начинает отчитывать меня менеджер, – Куда опять свинтила?! Не видишь, что у нас миллиард гостей? Только еще пропади мне, вылетишь ракетой отсюда!
– Да, простите… – виновато прошу я.
Мне еще работу потерять для полного счастья не хватало.
– Там твои мажоры собрались, иди к ним, обслуживай!
Беру блокнот, ручку. Делю глубокий вдох. Как смотреть в глаза Рустаму после всего, что он мне наговорил, не представляю.
Делаю глубокий вдох и вхожу к однокурсникам в отдельный закуток. Как всегда, знакомые пьяные наглые рожи. Марьяна Касаткина на коленях у Рустама, ладонью перебирает его короткие густые волосы. Но он не балдеет от этого, а сосредоточенно и хмуро смотрит в экран смартфона.
Юля Князева во всю флиртует с Армэном, Антон же с нескрываемым превосходством глядит на меня.
Молча останавливаюсь перед ними. На Рустама не смотрю. Вообще глаз от блокнота не поднимаю.
– Че молчишь? – начинает Антон издевательским тоном. – Меню тащи, подавальщица!
Не смотря на хамский тон Годного, Антон прав, про меню я совершенно забыла. Молча разворачиваюсь, чтобы принести книги. Кто-то снова щиплет меня за зад.
Оборачиваюсь возмущенно. Ну что за детский сад? Вроде взрослые парни.
– Что случилось, подавальщица? – в наглую разваливается Антон. Остальные глупо ржут, точно это – прикольная шутка.
Рустам никак не реагирует на происходящее. Прячется в телефоне еще глубже.
Решаю не реагировать тоже. Раз ему пофиг на то, что оскорбляют мать его ребенка, то мне и подавно. Выхожу за меню. Возвращаюсь обратно.
– Почему только два? – брезгливо берет Юля пухлую папку. – Остальные как заказывать будут?
– Меню больше нет. – спокойно сообщаю я.
– Мне не нужно меню, – приходит мне на выручку Армен, единственный, из них, кто настроен ко мне нейтрально.
– У меня тоже аппетита нет, Юль, не пыли. – не отрываясь от экрана буркает Рустам.
– Когда будете готовы сделать выбор, я подойду к вам. – без тени улыбки сообщаю я змеям.
Разворачиваюсь, чтобы уйти, но Антон грубо хватает меня за локоть, и тянет на себя.
– Останься с нами! – плюхает он меня на свои колени. – мы же однокурсники! Смотри, у пацанов есть девки, а я на сегодня свободен! Составишь мне компанию?
Антон – противный, отбитый на всю голову мажор, и если Рустам при всех тех же исходных данных работает, помогает отцу в бизнесе, то Антон – просто транжирит папенькины деньги налево – направо.
– Я на работе! – беспомощно барахтаюсь на его коленях, пытаюсь встать, но он по-хозяйски кладет свою лапу мне на грудь, и сдавливает, через белье и блузку.
– Ух какие! Двоечка! Торчит! Как я и люблю! – перемежая сальные комплименты со ржачем, говорит Антон.
Рустам бросает на все это злобный взгляд.
– Отпусти ее Тоха! – рычит Громов.
– Да че ты, Руся? Зачотная телка! Зачотные сиськи!
– Отпусти, я сказал! – рявкает Рустам.
Антон, будто не слышит его. Он сильный, и полностью контролирует меня, пришпилив к своим коленям. Пытается задрать мне юбку. Бью его по рукам, на что получаю звонку оплеуху по щеке.
Закрываю лицо руками.
– Тоха, мать твою, ты охренел что ли?!
Рустам, скидывая Марьяну с колен направляется в нашу сторону. Снимает меня с Антона, отставляет в сторону. Антона же приподнимает за шкирку и одним ударом отправляет того в Нирвану.
– Ссыкло чертово! – комментирует сквозь зубы.
Потом хватает меня, заплаканную и побитую за руку, тянет вон из закутка.
Покорно иду за ним, безмерно благодарная за то, что он все же вступился за меня перед своим мразотным другом.
Глава 5. В клинике
– Куда мы? – понуро иду вслед за Рустамом.
Мажор останавливается. В коридоре пустынно, но из помещения доносится рев музыки и веселой толпы.
Громов прислоняет меня к стенке, наваливается сам.
– Послушай, Кудряшкина! – всматривается он в мою пострадавшую скулу. – Ты беременна моим ребенком. Понимаешь?
– Рада, что и ты это понял, – признаю я.
– Ты работаешь в полном отстое! Здесь пьют, курят, и еще бог знает, чем занимаются! Ты дышишь этой гадостью ежедневно. Ты ночами не спишь, потому что на смене работаешь. Ты живешь в полной параше, в своей сранной общаге! Ты не питаешься полноценно, потому что у тебя бабла нет!