Страница 19 из 22
Настроение моё, разумеется, опускалось в самую глубокую впадину мирового океана и далее ввинчивалось в дно, продолжая стремиться вниз.
О раскаянии с моей стороны и речи идти не могло! Это всё Фаульс виноват! Зараза ехидная!
Как он мог лишить меня бала?
Как мог смущать непристойными предложениями?
И ладно бы рядом никого не было. Но ведь и Мира, и его величество Килг всё слышали. И если правитель Подводного мира удалился, не желая созерцать неприличие (а мог бы прекратить этот бардак одним взглядом!), то Мира слишком хорошо воспитана, чтобы вмешиваться. Спасибо ей за то, что хотя бы иллюзией прикрыла мой неподобающий вид, да пару раз одёрнула.
Как теперь спасать репутацию, ума не приложу, но думать об этом буду завтра, с помощью Миры и фифы Лин Акройд. Здесь, что называется, одна голова — хорошо, а три — лучше.
Я так сильно бесилась, что упустила возможность выбраться из образовавшейся подо мной ямы, перевернувшись, — магические путы особо не позволяли шевелиться, а теперь я упиралась в «стенки» ямы.
Распутать заклинание Ульса я не смогла, даже не нашла конца плетения, так что в какой-то момент просто закрыла глаза и расслабилась, а следом и заснула. Сон мой был крепок и спокоен, как и совесть, но тренированный организм чутко отреагировал на едва различимый скрип двери — я открыла глаза и прислушалась.
— Надо же, выбралась, — удивился Ульс.
Я сама так удивилась, что ничего не сказала, а после стало поздно — он удалился в ванную комнату и, судя по звуку, принимал душ. Посмотрите, какой чистюля! Небось, его невесты слюной забрызгали. Хотя эти невестушки, скорее, выделяют яд, чем столь примитивную жидкость.
Оценила своё положение. Ну надо же! Заклинание Леюшки прогрызло матрас почти насквозь и остановилось, а я лежу на твёрдом дне «лодочки».
И Фаульс просто меня не увидел!
Я едва не рассмеялась, до того дурацкая вышла ситуация, но вовремя сообразила, что сейчас окажусь в полной власти морского дракона, который наверняка немного выпил и может повести себя неприлично.
От мысли о поцелуях бесстыжего принца загорелась кожа. Неужели… вдруг…
Нет!
Он — не герой моего романа.
Я здесь сваха, а не невеста. И жить на Дне — нетушки! Тем более я не хочу лишиться замечательного друга. Лучше оставить всё как есть. Наши откровенные шутки и острые шпильки в бок — куда интереснее, чем унылый аристократический брак с кучей обязанностей.
К недостаткам Ульса также относится и трон. И пусть большинство девушек так не считают, мы с подругами давно пришли к выводу, что безмерное количество обязанностей и ограничений не стоит короны. Лучше найти мужа, который будет тебя обожать и баловать.
А не ставить в неудобное положение!
Или, точнее, класть.
Душ всё ещё шумел, когда матрац неожиданно дёрнулся и скрипнул.
— Бездна, как же утомительны эти балы, — произнёс Фаульс. Он сидел на краю кровати спиной ко мне, и оставалось только гадать, почему он не увидел столь примечательную «начинку» матраца. Издевается?
— То есть я должна вас поблагодарить, ваше высочество, за то, что избавили меня от столь утомительного мероприятия? — процедила я. И тут же строго добавила: — И не вздумайте оборачиваться! Сперва снимите с меня путы!
— Бри, а чего это ты обращаешься ко мне на «вы»? — зевая, спросил Ульс. И обернулся.
Я сделала то, что должна делать приличная девица в подобных случаях. Завизжала! Да так, что Ульс скривился, зажмурился, уши прикрыл руками.
То-то же!
— Отвернись немедленно! — завопила я, переходя с ультразвука на простой человеческий крик.
— Орёшь громче дельфинов, — пожаловался Ульс, но выполнил требуемое. Я мгновенно поостыла.
— Немедленно сними путы! — потребовала, откашлявшись. Пить хотелось неимоверно, особенно после упражнений в вокале.
— Прости, Бри, не могу, — вздохнул Ульс и… улёгся рядом!
— Ты! Что ты себе позволяешь? — захлебнулась я воздухом. — Ульс! Ваше высочество! Драконище противный, живо избавь меня от кандалов!
— Я же говорю, — сонно зевнула эта треклятая ящерица, — не могу.
— Отчего же это?!
— Ты ведь на меня накинешься, скомпрометируешь. А я так устал, что нет никаких сил сопротивляться, — зевая, ответил Фаульс.
И засопел!
Засопел!!!
Я выпучила глаза, как глубоководная рыба, поморгала, снимая напряжение. Как-то это оказалось неожиданно неприятно. А затем внимательнее присмотрелась к спящему мужчине.
— Не мог ближе к краю моего лежбища заснуть, гад, я ведь так ничего не вижу, — пробурчала недовольно, так как лежала на целый корпус ниже дракона и наблюдала лишь очертания его руки. И всё! — Вот уж наказание так наказание.
Я лежала и бурчала под нос, пока вдруг не вспомнила, что мне вообще-то подарили фамильяра! А это магическое создание! Правда, мерзкое и неуправляемое…
Мы в академии Сантор ещё не изучали все тонкости формирования связи, поэтому я попробовала мысленно призвать свою рыбину. Она ведь у меня телепат.
«К моему огромному сожалению!» — откликнулась мурена.
«Как-то не задалось знакомство», — вздохнула я.
«И не моя в том вина», — ехидно откликнулась она.
«А не нужно читать все мои мысли!»
«Да я бы с радостью их не читала! Тем более там нет ничего интересного и достойного моего внимания!» — оскорбилась мурена в лучших чувствах, ещё и меня обидела.
«Так, юная леди!» — невольно использовала я «ругательный» тон моей мамули.
«Юная? — Мурена громогласно расхохоталась. — Дитя, я пережила семнадцать магов. И тебя переживу. Я древнейшее создание глубин, постарше Килга буду. Так что не смеши мои плавники!»
Я онемела. Подарок, достойный королевы. Жаль, подводный. С собой на сушу не заберёшь.
«Уважаемая мурена!» — сменила я тон.
«Меня зовут Ода, называй так», — велела мурена.
«Необычное имя».
«Не хватало мне ещё сообщать тебе имя! — фыркнула она. — Все недалёкие маги, когда находят меня, произносят: “О, да!”, вот я и решила взять его временным именем. Для тебя!»
Я нахмурилась. А это уже натуральное оскорбление. То есть паршивка даже не планирует устанавливать со мной полноценную связь. Нет, её, безусловно, привязали ко мне силой, но всё же… Это как-то невежливо. Ещё и недалёкой меня обозвала. Не уважает.
Она слышала мои мысли, но никак не комментировала, и я решила не забивать себе голову ерундой. Всё равно ведь не собираюсь оставаться в Жемчужном дворце дольше необходимого, так что рано или поздно придётся разорвать неприятную нам обеим связь. А сейчас мне нужна помощь, и попросить её больше не у кого. Никто не рискнёт зайти в спальню морского принца.
«С воспитанием на Дне, я смотрю, не очень. Ну да ладно, спишем твоё поведение на возрастные изменения», — совершенно машинально послала я ехидную мысль, хотя только что подумала об ином. Язык как помело!
«Что?» — возмутилась мурена.
«Из уважения к твоему почтенному возрасту не стану комментировать проблемы со слухом», — откликнулась я мгновенно.
Нет, ну а что она хотела? Я от неё тоже не в восторге.
«Да ты! Ты!» — шипела рыбина так, что я морщилась от неприятного звука, который эхом отражался от моей многострадальной черепушки. Ментальное общение с фамильяром только установилось, и пока приходится тратить немало силы, направляя её непосредственно в мозг, не привыкший к подобным нагрузкам.
«Я такая же заложница установленной связи, как и ты! По факту, твой принц лишил меня возможности обзавестись фамильяром, ведь я не собираюсь жить под водой. Так что, уж будь добра, прекращай строить из себя великомученицу, войди в моё положение и помоги снять эти демоновы путы. Или Фаульс меня скомпрометирует, я выйду за него замуж, и ты от меня никогда не избавишься!» — выдала как на духу.
«Ошибаешься, милочка», — пропела эта гадина, но заклятье сняла. Я смогла наконец пошевелить конечностями и аккуратно растереть запястья.
«Почему это я ошибаюсь? Спасибо, кстати», — вспомнила я о вежливости.