Страница 25 из 51
Денис сжал губами кончик её языка. Втянул в себя, порыкивая от наслаждения. Он буквально посасывал его, скользя руками вдоль её тела. Так целоваться можно бесконечно. Соски, занывшие от натирания о рубашку, умоляли о своей порции ласки. Лоно — болезненно пульсировало, требуя желаемого.
Денис беззастенчиво прошелся пальцами по её промежности, улыбнувшись в поцелуе, доводя до оргазма каждым легчайшим движением. Ксюша издала измученный стон, умоляя прекратить эти пытки.
Звякнула пряжка ремня. Голова закружилась от безудержного желания оказаться как можно скорее внутри. Никого ещё так не хотел, как её. Но всё же не спешил, доводя себя до безумства. До болезненного и дикого экстаза.
Брюки припустились с бёдер вместе с нижним бельем, позволяя пульсирующему члену прижаться к сокровенному местечку. Из глаз едва не посыпались искры. Господи… это… до чего же крешесностно.
Ксюша сжала в ладонях его лицо. Её бессвязный шепот обжигал его губы и отпустить её сейчас уже не смог бы даже под дулом пистолета.
Удобнее обхватил её ягодицы и мучительно медленно вошел в неё, проталкиваясь с каждым миллиметром всё глубже и глубже. Не смотря на сильнейшее желание взять, затрахать до полусмерти, первое проникновение получилось едва не болезненным, настолько сильно хотел её и настолько же сильно сдерживался, чтобы не излиться от первого же толчка.
Сейчас хотел кончить в неё. Чтобы глубоко-глубоко. Чтобы забыла о прошлой жизни. Чтобы под этим плоским трепещущим животиком зародилась его частичка. Хотел привязать к себе если не намертво, то до последнего вздоха точно.
Ксюша рваными движениями сняла с него рубашку, вырывая с корнем непослушные пуговицы, и сомкнула за его спиной руки, прижимаясь вспотевшей ложбинкой между грудями к не менее вспотевшему торсу.
Наконец и затвердевшим соскам досталась ласка, и у неё едва не остановилось сердце. Денис с особым рвением целовал их, засасывал в себя, покусывал. Громко вскрикивала, когда он зажимал их губами и натирал влажным языком.
Спина горела от ударов об стену, ягодицы изнывали под длинными пальцами, чувствуя вышедшею из под контроля силу. На утро по-любому будут синяки, а лоно… с каждым глубоким резким толчком грозило разорваться. Он с животным желанием вонзался в неё, поглощая до темноты в глазах. Ксюша стонала, ухватившись за широкие плечи, и задыхалась от скользящих движений члена. Сжала его изнутри, обхватывая мышцами влагалища. Денис замер, прислушиваясь к ощущениям.
— Больно? — прижался губами к её виску, чувствуя, как грохочет её сердце.
— Нет, — сглотнула, целуя любимое лицо.
Но Денис уже направился в зал, и присев на диван, усадил её сверху. Толчки возобновились. Теперь двигались вместе, в одном ритме. Ксюша насаживалась на вздыбленный член, контролируя скорость. Денис помогал ей, приподнимая трепещущее от поступающего оргазма тело, крепко обхватив за талию. Чувствовал, уже скоро. Она всё больше ускорялась, стараясь попасть в унисон с оргазмической дрожью.
Денис не давал ей списку, скользя вдоль вспотевший спины широкими, слегка шероховатыми ладонями, ловил губами её поцелуи, глушил громкие стоны, чтобы не пропустить ответственный момент и взорваться вместе с ней, захлебнуться в хриплом крике, чувствуя, как она отчаянно хваталась за него, царапая спину.
Ксюша жалась спиной к Денису, а он обнимал её за плечи, прижимая потеснее к груди. Как же жарко. Хотелось отодвинуться, но не могла — и так лежала у самого края. Если даже чуточку подастся вперёд — грохнется с дивана.
— Денис, может, пойдем в спальню? Тут ужасно тесно.
— Тебе не нравится чувствовать меня? — в голосе послышалась плохо скрытая насмешка.
Скажет ещё. Всё её устраивало. Внизу живота в который раз налилось тяжелым свинцом. Три оргазма за ночь! Это ли не предел мечтаний? Неее. Судя по повлажневшей промежности и прижатому к ягодицам окаменевшему органу — быть продолжению.
— Нравится, но в спальне кровать больше. Есть где развернуться.
— Мне и тут комфортно. И вообще, — начал Денис слегка вибрирующим голосом, — в тесноте, да не в обиде. Я бы так всю жизнь спал.
— Угу. Это ты сейчас так говоришь, а утром будешь жаловаться на крепатуру.
— То будет утром. Кстати, — кивнул на стоявшую у окна сумку, — далеко намылилась?
Ксюша осторожно повернулась к нему лицом, ухватившись за его плечо, чтобы не упасть. Денис выглядел расслабленным, но напряженные мускулы свидетельствовали об ином. Глаза, и те были прикрыты не до конца. Следил за ней из-под опущенных век, вырисовывая указательным пальцем на её груди замысловатые узоры.
— К бабушке хочу съездить, пока в отпуске.
— Когда?
— Завтра.
Денис распахнул глаза и внимательно посмотрел на неё.
— Вместе поедем.
— Серьёзно? — не верилось, что он вот так запросто бросит свои дела и уделит ей внимание.
— Угу.
Он опустился чуть ниже, поровняв лицо с её затвердевшими сосками. Лизнул поочередно манящие горошинки, и довольно улыбнулся.
— Тогда и Лилю возьмем, — предложила, подставляя грудь под жадные губы. Боже, уже реально испытывала упадок сил, а тело всё никак не могло насытиться.
— И Лилю возьмем, — согласился приглушенно и, подмяв девушку под себя, навалился сверху.
Глава 12
Ксюша проснулась от непонятного шороха. За окном во всю светило солнце.
Приподнялась на локте, окинув взглядом пустующую половину кровати, и прислушалась к доносившимся через приоткрытую дверь звукам.
— …ну куда ты уходишь, да ещё тайком?
Денис? Что там такое? Осторожно встала, как можно тише подкралась к двери и прижалась к лакированной поверхности.
— Я не намерена перед тобой отчитываться — огрызнулась Ольга, стуча по паркету колёсиками чемодана.
— Стой!
Послышалось недовольное сопение, тихое возмущение. Видимо, Денис пытался удержать её, перехватив ручку чемодана.
— Пусти!
— И не подумаю! Сейчас мы поговорим, и ты объяснишь, в чем проблема.
Оля выругалась, и ничуть не заботясь, что её могут услышать, повысила голос:
— А разве не понятно? Я тут лишняя. У Лили появилась новая подружка. У тебя… — прервалась, и Ксюша сильнее прижалась к двери, чувствуя, как смутные подозрения коварной паутиной окутывают сердце, — любимая. А я кто во всей этой идиллии?
— Ты — няня моей дочери. Мой друг. Член семьи. Я не отпущу тебя. По крайней мере, не сейчас. Сама подумай: ты никого не знаешь в этом городе, у тебя нет образования, друзей, связей.
— Но и прислуживать ей я тоже не собираюсь!
Ксюша возмущенно скинула брови. Ах, вот как значит! «Ей»? А на вид вся такая дружелюбная. Стерва. С первого взгляда поняла, что Ольга неравнодушна к Денису, а когда вернулись из деревни — убедилась окончательно.
Дружба? Какая может быть нахрен дружба между мужчиной и женщиной? Бред. Всегда будет тот, кто в этой дружбе будет видеть большее. Если Денис дышал к Ольге ровно, то она, наоборот, ловила каждое его слово, каждый шаг и жест.
— А тебя никто и не заставляет. Ксюха отлично готовит, ей легко дается общение с детьми. Не боится марать руки, чтобы помыть посуду или полы.
Боже, как приятно.
— Ммм, это ты узнал о ней за те три дня, что вы были вместе? — в голосе едкий укол ревности. Да, так и есть. Теперь Ксюша была в этом уверена.
— Оль… не начинай. Я не собираюсь оправдываться перед тобой. Я всего лишь сказал, что ты не чужая для меня и Лиля сильно расстроится, если ты уйдешь, но… насильно тебя держать никто не собирается.
Ксюша вовремя отскочила к кровати, запрыгнув под одеяло. Вроде, ничего такого и не произошло, а стало как-то не по себе. Словно заняла чужое место. В ушах стоял такой гул, что не смогла разобрать, вернулась Ольга к себе в комнату или всё-таки продолжила путь в самостоятельную жизнь.
— Ты уже проснулась? — в комнату вошел Денис, наполняя воздух ароматом лосьона после бритья.